Простить невозможно забыть - Ника Горина
— Я хочу танцевать! — Олеся пыталась перекричать музыку. — Пойдем со мной!
Катя покачала головой.
— Ну как хочешь!
Когда Олеся упорхнула на танцпол, Катю поманила Ольга, показывая наверх в сторону кабинета Дмитрия.
Катерина поднялась на балкон.
За столом сидел Виктор.
— Привет. Ты звал меня?
— Да, Катерина. Есть дело. Олеся здесь?
— Да, она танцует внизу. Зачем ты просил меня привести ее?
— Предложи ей коктейль «Бермуды». И присматривай за ней. Как только она начнет терять сознание, приведи ее ко входу в VIP-зону, я буду ждать там.
— Зачем? — побледнела Катя. Она помнила, что Глеб говорил про этот зал.
— Катерина, не задавай вопросов. Делай, что я говорю. Иди к бармену и попроси «Бермуды». Напои ее и приведи ко мне. Это все. Потом можешь идти домой. Или оставаться здесь. Как пожелаешь. Иди же.
Катя вышла из кабинета. Так вот зачем Виктор просил ее подружиться с Олесей…. Чтобы отправить в VIP-зону. Неужели там мало проституток?
Катерина спустилась вниз. Олеся танцевала среди других девчонок. Катя взяла ее за руку и увела с танцпола.
— Эй, ты чего? — возмутилась девушка. — Тут так здорово.
Катя потащила ее к выходу.
— Ты что творишь? — спросила Олеся, когда они вышли в фойе. Музыка здесь звучала тише, и они могли разговаривать.
— Тебе надо сейчас же уйти, — произнесла Катя, оглядываясь.
— В чем дело? Ты же сама меня сюда привела!
— А теперь прошу уйти.
— Я не понимаю.
— Да свали ты на хрен отсюда! — закричала Катя. — Просто уйди и все!
Катерина вытолкала ее за дверь.
Сердце ее бешено колотилось в груди. Она снова вернулась в зал. И прошла ко входу в VIP-зону. Виктор уже был там.
— Где Олеся? — спросил он.
— Ушла, — ответила Катя.
Музыка зазвучала громче, и Виктор позвал ее в кабинет.
— Она ушла сама? Или ты ее выгнала? — спросил Виктор, закрывая дверь.
— Я выгнала, — ответила Катя.
— Дура! — размахнувшись, Виктор ударил ее по лицу.
Девушка упала на диван.
— Ты просто дрянь! — Виктор снова ее ударил. Потом еще и еще.
Пока кто-то не оттолкнул его от Кати. Это был Дмитрий.
— Какого хрена ты творишь? — Дмитрий встал между ними. — Ты же убьешь ее!
— Твоя девчонка все испортила, — прорычал Виктор. — У нее была простая задача. Но она облажалась!
Катя лежала на диване, закрыв лицо руками. А на руках была кровь.
— Уходи отсюда! — проговорил Дмитрий.
— Смотри за своей девчонкой. И объясни ей суть ее контракта. Потому что она ни хрена его не поняла! — крикнул Виктор и ушел, хлопнув дверью.
— Катя, — Дмитрий наклонился к ней. — Ну что ты наделала?
Он зашел в ванную и вернулся с мокрым полотенцем и аптечкой в руках.
— Дай посмотрю, — он убрал ее руки от лица.
Дмитрий принялся вытирать кровь с ее лица.
По ее щекам текли слезы.
— Что ты натворила, Катя?
Но девушка не ответила. Ей было очень больно — губа и бровь были разбиты.
— Рассечение неглубокое, — произнес он, накладывая пластырь. — Шрама не останется. Пойдем, я отвезу тебя домой, — он помог девушке подняться и, накинув ей на плечи свой пиджак, вывел из кабинета и через черный ход на улицу.
— Что ты сделала, Катя? — спросил он уже дома.
Катя сидела за столом напротив Дмитрия. Перед ней стояла чашка горячего чая, но она к ней не притронулась.
— Он хотел ее изнасиловать, — чуть слышно проговорила Катя.
— Кто? Кого?
— Виктор. Олесю.
— Это он тебе сказал?
— Он просил напоить ее и привести к нему в VIP-зону.
— И это было так сложно сделать?
— Что?.. — Катя на мгновение подняла на него глаза.
— Катя, не важно, что ты думаешь, важно, что ты накосячила. Это твоя ошибка.
— То есть тебе все равно, что невинную девушку могли…
— Прекрати! — закричал Дмитрий. — Не тебе ее спасать. Твое дело — исполнять то, что тебе говорят. Это написано в твоем контракте. И это мы обговаривали, когда я позволил тебе остаться в моем доме — пункт номер один: ты не создаешь мне проблем.
Дмитрий встал, вышел из кухни, а через некоторое время вернулся и положил перед Катей стикер с адресом.
— Что это? — спросила девушка.
— Адрес Виктора. Отправляйся к нему и извинись.
— Что? — воскликнула девушка. От резкого движения рана на губе снова начала кровоточить. Катя поморщилась и облизала губы.
— Он же убьет меня!
— Он тебя больше не тронет.
— Откуда ты знаешь?
— Иди и извинись, Катя.
— Вы изнасиловали меня! А я должна извиняться?
Кровь начала стекать по ее подбородку. Катя вытерла ее рукавом.
— Да, Катя. Потому что ты ошиблась.
— А если не пойду? — глаза ее метали молнии.
— Тогда уматывай из этого дома ко всем чертям!
Катя молчала.
— Выбирай сама!
Дмитрий вышел из кухни. Катя слышала, как закрылась дверь ванной.
Она зарыдала. Бровь болела, губа тоже.
— Да пошел ты, — в бессильной ярости шептала девушка. — Пошли вы все…
Но идти ей было некуда. Ее семье она не нужна. А больше у нее никого нет. Оставалось только идти на улицу.
Плечи Кати тряслись от рыданий.
Схватив стикер со стола, девушка вышла в коридор и надела кроссовки.
— Да черт с тобой, — она почти бегом спускалась по лестнице. — Чтоб ты провалился со своим Виктором! Чтоб вы все провалились! Подонки!
Виктор жил недалеко. Через две улицы. Катя не собиралась к нему идти. Но все же пошла.
Дмитрий прав, она ошиблась. Но не могла же она позволить, чтобы Олесю изнасиловали так же, как ее.
Катерина поднялась на четвертый этаж. Звонка не было. Вместо него из стены торчало два провода.
Девушка громко постучала, вытирая слезы.
Дверь открылась. На пороге стоял Виктор.
— Чего тебе? — спросил он, оглядывая девушку.
— Дмитрий просил прийти и извиниться.
— А ты сама хочешь этого?
Катя молчала. А Виктор ждал.
— Да, — наконец, произнесла девушка. — Прости меня.
— Заходи, — он распахнул перед ней дверь.
Катя переступила порог и оказалась в узком коридоре.
— Разувайся и проходи.
Девушка сняла кроссовки и прошла за Виктором на кухню, где на столе стояла сковородка с жареной картошкой, тарелка с малосольными огурчиками и помидорами, а также открытая бутылка водки и одна стопка.
— Есть будешь? — спросил Виктор. И, не дождавшись ее ответа, достал еще одну вилку и стопку.
Катя села за стол.
— И ты прости меня, Катерина, — произнес он, опускаясь на стул напротив нее. — За это, — он указал вилкой на ее разбитое лицо.
Девушка молчала.
— Давай выпьем, — он налил водку в обе рюмки. — За примирение.
— Я не пью, — проговорила девушка.
— Стопку можно.
Катерина чокнулась с ним и выпила.
