После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
Да и когда ему было три, пять и семь, мое педагогическое образование не особо помогало, если честно.
Со своими детьми все иначе, чем с теми, с кем ты по долгу службы...
В пять утра мы-таки выезжаем в аэропорт.
Автомобиль оставляем на парковке, а сами — мы трое и три чемодана, — идем регистрироваться на рейс.
Первый полет проходит отлично, а вот второй рейс — из Новосибирска в Иркутск, — задерживают на два часа, и три часа ожидания превращаются в пять...
Витя оплачивает нам места в капсульном отеле, и мы трое расходимся по своим капсулам, чтобы немного вздремнуть.
Не знаю, как муж и сын, но я никак не могу уснуть.
Да, спать хочется, да, зеваю, да, глаза слезятся, но как ни пытаюсь поспать хоть немного — не получается.
Вместо этого в голове все те же тревожные мысли: о том, что Витя изменил, о том, что я недостаточно хороша, о том, что надо разводиться...
В себя я прихожу, когда в дверцу капсулы начинают упорно стучать.
Ого! Значит, я все-таки уснула!
— Что такое?! — спрашиваю, открывая дверцу и жмурясь от яркого света, который сразу же ударяет в глаза.
— Пора, через десять минут посадка, — сообщает Витя.
Видимо, я проспала свой будильник.
— Да, спасибо, — киваю я рассеянно, забираю вещи и выползаю наружу, чувствуя, как ломит спину. — Макс уже встал?!
— Не-а, — муж качает головой и начинает точно так же долбиться в его капсулу.
Никто не отвечает, а еще через минуту к нам подходит сотрудник отеля:
— Простите, но эта капсула пустая.
— Да нет же, — говорю я. — Там наш сын.
— Мальчик лет двенадцати-тринадцати, темноволосый, во всем черном?!
— Да.
— Он ушел.
— В смысле, блин, ушел?! Куда?!
— А мне откуда знать, — парень пожимает плечами.
Я достаю телефон и начинаю названивать Максу, но он не берет трубку.
Какого черта?!
Смотрю на мужа, а он только руками разводит:
— Твое давление дало плоды.
5 глава
— Ты издеваешься?! — рычу я, стоя посреди аэропорта. — Ты правда считаешь, что сейчас самое время поговорить о давлении и воспитании?!
— Ну, он ведь из-за тебя сбежал, — Витя пожимает плечами, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить его по лицу.
— Может, ты все-таки поможешь мне его найти, а потом разберемся со всем остальным?! У нас посадка вот-вот начнется!
— Не думаю, что есть смысл его искать. Он ведь не хотел этого путешествия на Байкал — и вот, нашел способ увильнуть.
— И что теперь?! Оставить его здесь и улететь вдвоем?! Он ребенок, черт возьми!
— Ага, ребенок, — фыркает Витя. — Ребенок, который просто взял и похоронил твою поездку на Байкал.
— Мою?! — возмущаюсь я.
— Конечно. Мне надо в Иркутск по работе, помнишь?! Так что я полечу туда, как бы там ни было. А вот ты останешься здесь, будешь искать нашего непутевого сыночка — а потом вернешься с ним в Сочи. Он поездку точно не заслужил. Ну а ты... — он окидывает меня оценивающим взглядом. — Не уверен, что и ты ее заслужила.
Я становлюсь пунцовой, и все, на что меня хватает, это сказать:
— Как только вернусь домой — подам на развод.
— Ой, валяй, — небрежно отвечает Витя. — Ты только облегчишь мне жизнь.
— Ну да, конечно, — хмыкаю я. Ко мне наконец возвращается какая-никакая уверенность, и я добавляю: — И не смей говорить, что я что-то заслужила или не заслужила. Не тебе это решать. Напоминаю, что я тоже работаю и зарабатываю.
— Да, только в три раза меньше, чем я... упс, — Витя снова уязвляет мое эго.
Вот ведь ублюдок!
И как я только не замечала, что он такой ублюдок?!
Он ведь стал таким не сегодня и даже не вчера, верно?!
— Иди к черту, — говорю я.
— Не знаю на счет черта, но на посадку — да, я иду. Пока-пока, — он машет на прощание рукой, а потом берет свой рюкзак и отправляется к гейту.
Я остаюсь возле капсульного отеля: растерянная, даже потерянная, и совершенно не понимающая, что мне дальше делать.
Через несколько минут я все-таки прихожу в себя.
Делать нечего: надо искать сына.
Не мог же он уйти далеко?!
Я продолжаю ему звонить и писать, а также параллельно расспрашиваю сотрудника отеля, как давно он ушел.
Парень отвечает, что минут тридцать назад.
Тогда я иду прямиком к полиции.
Они, насколько я понимаю, блокируют выходы из аэропорта для всех, кто попадает под описание моего сына, начинают мониторить камеры внутри и снаружи, а еще объявляют по громкой связи, что ищут его — и куда он должен явиться.
Но он, конечно, не явится.
Иначе зачем сбежал?!
Я лихорадочно соображаю: куда он вообще мог пойти?! Да, у него есть смартфон и зарядка к нему, немного налички, немного денег на детской карте, смена одежды на случай, если потеряется багаж, но это — все.
Он не сможет вернуться в Сочи.
Он, черт возьми, ребенок, что бы ни говорил Витя!
На что он вообще рассчитывает?!
Может, у него есть какие-нибудь интернет-друзья в Новосибирске?! Кто-то, кто обещал его приютить?! Может, он с самого начала планировал побег?! Но как собирался сбежать, если бы рейс не задержали, и мы не стали бронировать капсулы?! Ушел бы в туалет и не вернулся?!
Боже, какую же взбучку я ему устрою, когда он найдется!
6 глава
Самолет, на котором мы должны были лететь в Иркутск, улетает без меня и без Макса.
Красный статус «посадка» на табло вылета меняется на зеленый «вылетел».
Все, пути назад нет... точнее, пути вперед. Путь назад-то как раз остается: найти сына и вернуться домой, в Сочи.
Мне возвращают мой багаж и багаж сына, и я с рюкзаком и двумя чемоданами сижу у полицейской стойки аэропорта.
Еще через полчаса мне сообщают, что Макса в аэропорту и на прилегающей к нему территории точно нет. Ни полиция, ни охрана его не нашли, зато камеры видели, как он сел в такси и уехал.
В такси!
В чужом городе, где он никогда не был!
Куда?!
Меня перенаправляют в другое отделение полиции.
К счастью, на камерах были видны номера автомобиля, а еще — сервис такси, который обслуживает эту машину.
Мы пишем в поддержку и параллельно продолжаем искать по городским камерам.
Еще минут через сорок обнаруживается дом, возле которого Макса высадили.
Самый обычный дом советской
