Развод. Сломанная ветка - Ольга Ларгуз
Я смотрю, как маленькая девочка кормит утку хлебом. Она бросает кусочки в воду, а потом протягивает ладошку, провоцируя осторожную птицу на сближение. Аналогия, что утка — это я, а девочка — это Макс напрашивается сама собой. Варианты развития ситуации мелькают перед внутренним взором и во всех моя позиция очень слаба.
Муж меня не отпустит, встанет на дыбы, а я не смогу принять его ребенка и любовницу. Будет война, и победит только один.
И если еще недавно я восторгалась решительностью и смелостью Макса, его способностью идти ва-банк и просчитывать риски в бизнесе, то сейчас все эти качества будут играть против меня.
Первое желание — сбежать, подать на развод через госуслуги, но нет, этот вариант я отметаю сразу. Макс не подпишет заявление, придется обращаться в суд. Я могу спрятаться у родителей, но мой отец — инженер на заводе, мама — главный бухгалтер в маленькой фирме. Я не сомневаюсь, что папа встанет на мою защиту, но силы не равны. Я не могу вовлечь свою семью в безумную схватку, не имею права принести эту войну под родной кров, значит все случится в доме Веллер.
Моя война будет проходить на чужой территории и в слабой позиции. Может лучше сразу…?
Мелкая подлая мыслишка мелькает и тут же исчезает. Нет, это слишком. Я должна попытаться, ведь выход наверняка есть, просто сейчас я его не вижу.
Слишком устала.
Бесконечно разочарована.
В себе. В нем. В нас.
Макс.
Умный, сильный, красивый. Наша встреча — случайность. Мы с подругами выходили из кафе, а Макс с бизнес-партнерами направлялся в ресторан, расположенный на втором этаже того же здания. Небольшая заминка на общей лестнице, обмен взглядами, улыбками, а через несколько дней на мой телефон прилетело сообщение.
«Я не смог вас забыть, прекрасная незнакомка».
Первая мысль — ошиблись номером, но она начала таять, когда последовало продолжение.
«Буду ждать вас в том же кафе сегодня в восемь вечера».
Кафе...
Память подкинула воспоминание, сердце дрогнуло. Господи, какая я тогда была наивная и романтичная дурочка!
Я не хотела идти, но подруги подтолкнули, взяли на «слабо».
— Ветка, надо идти! Сбежать и отказать всегда успеешь. Давай, не дрейфь! А вдруг это твоя судьба? Твой принц, которого ты ждешь?
Ха-ха-ха… Принц.
Встреча, потом свидание. Предложение. Все как во сне, а вот и итог.
Пора возвращаться домой. Вернее, не домой, а в дом Веллеров. Макс наверняка в курсе, что я все знаю, а у меня до сих пор нет ни одной идеи.
Есть цель — развод, есть условия — не бежать и постараться не сойти с ума и нет ни одного помощника.
Это похоже на квест: достичь дна Марианской впадины и выжить, не имея за плечами даже акваланга.
Невозможно, но нужно что-то придумать.
Я встаю с травы, в последний раз смотрю на пруд, на глупых уток, которых кормят с рук, и двигаюсь в сторону выхода.
В такси, удачно пойманное у входа в парк, рассчитываюсь наличкой, телефон не включаю. Могу предположить, что он уже раскалился от входящих звонков и сообщений, но сейчас я не могу позволить себе тратить силы и нервы на такие пустяки.
Дом… Двухэтажный особняк Веллеров всякий раз поражает взгляд четкостью линий, благородством в каждой детали, ухоженной территорией. Моя идеальная клетка.
Я открываю дверь, по холлу разлетается мелодичный перезвон электронного замка.
— Ветка, ты почему телефон отключила?!?
Голос Макса звенит металлом, в серо-синих глазах плещется холод. Он — моя война. Как же голова болит… и душа.
Свободное падение закончилось. Дно.
Любишь кататься, люби и..
Макс Веллер
Я пережил эти проклятые три часа, справился.
— Ты как? — интересуется Голиков, мой друг и партнер. — Выглядишь хреново.
Мы вышли из церкви, отправили всех присутствующих по домам, а сами задержались у машин. Это момент надо перекурить, выдохнуть.
— Жив. Ладно, забыли и идем дальше.
— Забыли? Ты серьезно? А что будет, если Светка об этом узнает? — Вадим мотает головой в сторону храма.
У меня по телу — ожог, в крови — толченое стекло от одной только мысли, что такое может произойти.
— Херово будет, — за одну затяжку выжигаю почти половину сигареты, ничего не чувствуя. — Я сдохну, если она узнает. Ветка не простит.
— Ребенок — не котенок, его не спрячешь. Макс, это просто вопрос времени, правда все равно вылезет наружу. Тебе нужно подготовить жену к неприятной новости.
Надо, но к такому невозможно подготовить. Я мысленно зеркалю ситуацию и понимаю, что не смог бы принять Светика, беременную от левого мужика. Даже предположение о том, что ее целовал, ласкал и слышал тихие стоны кто-то другой, приводит в ярость, крышечка со свистом слетает, агрессия накрывает с головой.
— Разберемся, Вад, — бросаю окурок в урну, встряхиваюсь, мобилизуюсь. — Ладно, нехер время терять, дел навалом. Едем.
До офиса — три квартала, а кажется, что он находится на другой планете. Чувствую, что район с этой церковью я буду обходить стороной, как грешник, которому не дано получить покаяние, как сам Дьявол.
Сижу в машине, отслеживаю дорогу, а мысли крутятся вокруг проблемы. Хер поймешь, что делать дальше. Буду решать по ходу дела, других вариантов не остается. Телефон то и дело мигает входящими: Снежана шлет сообщения, записывает голосовые, присылает фото Мишки. Отправляю ее в черный список, ибо нехер, совсем берега потеряла. Думает, что если на крещении присутствовали мои родители, то это автоматически открыло ей дверь в семью Веллер? Ни хрена!
Я зол! Я безумно зол на Снежану! Боялся, что придушу эту дуру, возьму грех на душу, когда девка заявилась в дом к моим родителям с ребенком и тестом ДНК. Да, тесты были сделаны сразу, как только срок беременности позволил взять материал на анализ. Три лаборатории подтвердили, что я — отец. Вероятность — сто процентов за минусом одной сотой. После рождения пацана сделал повторный, надеясь на чудо, но сука Фортуна показала средний палец и ощерилась. Снова сто процентов без малого.
Широкова решила, что ходить в любовницах — не для нее, замахнулась на большее. Мать едва не сошла с ума от радости.
— Мальчик, Макс! Представляешь, у нас скоро родится внук, а у тебя — сын!
Она аж прослезилась от избытка эмоций, чего я уже сто лет не видел. Маму просто заклинило на мысли о внуке. Похоже, она долго обрабатывала отца, потому что тот однажды позвонил.
— Макс, ты должен взять на
