Мой босс... Козел! - Елена Северная
— Чай, это только повод, чтобы тебе сожрать полкило конфет, а ему — колбасу!
Да. Я сладкоежка. Для меня сладкое — это наркотик.
Санька, допивая свой чай, хлопал сонными глазами, но крепился, не хотел разрушать «оголодавшее» триединство. Однако природа и усталость взяла своё. Он прямо за столом и уснул. Я было рыпнулась отнести мальчика, но шеф перехватил инициативу и сам оттранспортировал его в кровать. Вдвоём мы быстро и аккуратно раздели мелкого, укрыли одеялом и на цыпочках вернулись на кухню — доедать.
Только сели за стол, у шефа ожил телефон. Он молча слушал того, кто был на том конце связи, только хмурился. Затем сказал:
— Хорошо. Продолжайте поиски. И ещё одно задание: мне нужно найти некоего Корнева. Средних лет, работает, по непроверенной информации, где-то рядом с Колибри. Как зовут? — переспросил босс собеседника и повернулся ко мне: — Как Санькиного отца зовут?
— В свидетельстве о рождении у него прочерк, но отчество Александрович, — бодро отрапортовала я, довольная, что поиски папашки свалила на плечи босса. А что? Обещал? Обещал! Он мне ещё должен и с опекой помочь. Вот только найдём отца.
— Слышал? Тогда отбой.
— Что-то случилось? — спросила я, убирая чашки и тарелки в посудомойку.
— Сына не могут найти, — вздохнул шеф. — Как в воду канул.
— Это как? А мать? Родственники?
— Мать с новым мужем в Голландию укатила, ты сама об этом знаешь, — он устало потёр лоб рукой. — А мальчишку, якобы, ко мне отвезла. Во всяком случае, так она органам опеки доложила. Родственники… — босс в задумчивости подвигал смоляными бровями. — У неё есть сестра, но та тоже утверждает, что мальчик у отца.
— Борис Иванович, — я осторожно присела на краешек стула, — может, он у настоящего отца? А с вас она просто деньги тянула?
— Я тоже так думал. Но опека говорит, что именно мой адрес указан в документах. Анна Марковна, когда они приходили сюда, отправила их ко мне в офис.
— Не может такого быть! Это же не пылинка! Это живой человек! И потом — вы же не указаны в документах отцом. Как она могла такое провернуть?
— И я о том. Поэтому и обратился в детективное агентство. Вот теперь они и по Корневу будут работать.
Хотела заикнуться о посильном вкладе в оплату детективов, но передумала. Я шефа за язык не тянула, — сам напросился. Вместо этого теперь мой язык развязался:
— Может, если бы женились, таких проблем не было бы?
Босс уставился на меня осоловевшими глазами.
— Нафига мне этот геморрой? Я и тогда не планировал связывать себя, и сейчас не горю желанием.
— Но ребёнок…
— Виолетка сама захотела.
— Хм… Насколько я помню школьный курс биологии, то в процессе зачатия участвуют двое, — осмелилась напомнить я.
— Поучи меня ещё, — фыркнул шеф, поднявшись из-за стола. Проходя мимо, смачно шлёпнул меня по попе и удовлетворённо хмыкнул: — Сочная задница!
— Борис Иванович! — моему возмущению не было границ. Только поздний час и то, что в квартире спят люди, не позволили мне возмутиться громко. Они ж не виноваты, что у кого-то руки претендуют на звание лишних частей тела!
Этот … гад брюнетистый коротко хохотнул, выставив ладони перед собой.
— Я в роль вошёл! И тебе следовало бы!
Ощетившись вилкой, я прошипела:
— Роли мы играем за пределами этой квартиры! И нечего меня шлёпать! Знаю я таких, потом дети рождаются.
— Ого! — он ехидно прищурился. — Сама говорила, что в процессе зачатия участвуют двое. Знаешь, какой это увлекательный и приятный процесс?
— Вот и развлекайтесь с кем-нибудь другим! А у меня ребёнок.
— Чужой, если что, — сдвинул брови босс. — За это и отхватить срок можно.
— Никому не нужный, — парировала я. — Государство только спасибо скажет, если я его себе возьму.
Мы стояли друг напротив друга, как бойцовые петухи на базу́. От сонливости не осталось и следа. Ещё чуть-чуть и перья с искрами полетят!
— И запомни, Борюсик, — язвительно произнесла я имя босса на манер Орлеанской Девы-воблы, намекая, что в курсе их отношений, — ты сам эту кашу заварил! Я к тебе в невесты не напрашивалась!
— Ты работаешь на меня! — он ткнул пальцем в мою сторону.
— Не «на тебя», а «у тебя»! И в обязанности секретаря не входит изображать невест и участвовать в любимом похотливыми начальниками «процессе»! — я намеренно выделила последнее слово. — Нет этого в должностных инструкциях!
Господи, вот кто меня за язык тянул? Теперь точно уволит…. Но спать я с ним не буду! Хоть и хорош гад … и просыпаться мне с ним понравилось. Один раз было, а так в душу легло!
— Всё прочитала? Ничего не забыла?
— Всё!
— А про размер зарплаты не забыла?
— Если в этот размер входит секс с тобой, то ты сильно завысил её! — я не смогла остановиться.
— А знаешь что? — заорал шеф во весь голос.
— Что?
Он с силой сжал кулаки, стукнул одним из них по стене так, что задрожали дверцы кухонных шкафчиков.
— Я выполню свою часть сделки, — эти слова шеф сказал тише. — Я найду отца Саньки и помогу тебе с опекой. Но и ты, — тут всё же палец босса обвинительно уставился на меня, — будь добра, не отлынивай. Если тебе так претит … играть невесту и дома, то на людях это не прокатит. Не забывай, что стоит на кону!
Это он на мальчишку намекает? Козёл! Самый настоящий! Вот правильно Провидение дало ему такую фамилию. Только немного не доработало. Две точки забыло поставить над буквой «е». В самый раз было бы!
— Давайте, вы потом, днём, доругаетесь, — тихо раздалось из коридора.
Мы с шефом дружно вздрогнули и обернулись: Санька стоял около стены и выглядел взъерошенным воробышком.
— Ну вот, — прошипела я. — Ребёнка разбудил. Правильно тебя на работе зовут — Тиррран! — прорычала в конце совсем как дикая кошка.
Свирепо сверкнув очами, шеф не менее яростно ещё раз стукнул по многострадальной стене и стремительно направился в своё стойло. А что? Козлу — козлиное место!
— Пойдём спать, — я ласково обняла мальчишку и чмокнула в макушку.
Всё-таки жаль, что его блондинистая шевелюра начинает темнеть. Чёлка уже совсем тёмная…
Я ещё долго ворочалась в постели: сон никак не шёл. Вместо него в голове раненой птицей билась мысль: вот как он так может? Только что был нормальным мужиком, даже, можно
