Реверс - Кейт Стюарт
— Он ведь на самом деле не собирается… — начинаю я, но резко умолкаю, когда Истон стягивает джинсы с бедер, и меня будто сшибает в сторону от его вида в одних черных боксерах.
Господи Иисусе.
Подтянутые, мускулистые икры, мощные бедра и отчетливо заметная выпуклость под этими самыми боксерами. Та самая, с которой сразу становится ясно: LELO HEX XL он покупает не из скромности. Его телу явно повезло не меньше, чем лицу. Оливковая кожа подчеркивает тень соблазнительно глубокого V, темная дорожка волос уходит вниз от пупка, настолько, насколько мне удается разглядеть. Он на мгновение ловит мой взгляд, губы — полные, с легким розовым оттенком, едва намечают линию улыбки, и уже в следующую секунду он тянется в сумку за другими штанами.
Рядом со мной раздается низкий смешок. Я оборачиваюсь и вижу, как Джоэл с явным весельем наблюдает за моей реакцией.
— Это вообще нормально — так раздеваться при людях? — начинаю я и тут же осекаюсь: Джедайя уже стоит в одном белье, будто по щелчку.
Его тело такое же пугающе подтянутое, мышцы перекатываются при каждом движении, пока он шутит с Истоном так легко и непринужденно, словно они давние друзья. А может, так оно и есть.
Истон снова бросает на меня взгляд, а я сужаю глаза.
Я тебя раскусила.
С усилием удерживаю язык за зубами, пока они двое перекидываются шутками так, будто стоят где-нибудь на пляже: загорелая кожа, напряженные мышцы — всё выставлено напоказ для всех, у кого есть чем восхищаться. А я тут, в гордом одиночестве, партия из одного.
Резко отводя взгляд, я пожимаю плечами.
— Ну и что с того, что он красивый, — бурчу я и скрещиваю руки на груди. — В Техасе таких тоже делают, — заявляю я Джоэлу.
Он разражается очередным громким хохотом. Истон оборачивается на этот взрыв смеха, с любопытством переводит взгляд с Джоэла на меня и в следующую секунду мы уже обмениваемся улыбками.
А еще через мгновение и Истон, и Джедайя уже облачены в экипировку для заезда.
Страх накрывает меня ровно в тот момент, когда я вижу, как к трассе выкатывают мотоциклы. Я тут же подхожу к Истону, пытаясь хотя бы изобразить голос разума. Он смотрит на меня сверху вниз, глаза сверкают озорством, будто он заранее готов к моему протесту.
И только сейчас я замечаю: они куда зеленее, чем мне показалось раньше. Вокруг зрачков теплый, медово-коричневый оттенок, расходящийся тонкими лучиками, словно солнечными, прежде чем раствориться в море изумрудной зелени.
Красивый мужчина на мотоцикле.
Пункт назначения — смерть.
Соберись, Натали.
— Слушай, я понимаю, что это не мое дело и мы только что познакомились, но ты, блядь, вообще в своем уме?! — мой «голос разума» звучит скорее, как визг бабушки с поясной сумкой, набитой антисептиками и пластырями. Средствами, которые Истону ни черта не помогут, если он потеряет контроль на этой громадной трассе у него за спиной.
— Я бы не стал спорить с такой оценкой, — парирует Истон. — Похоже, я в отличной компании.
— Ха-ха, — шиплю я вполголоса, наклоняясь к нему. — Просто чтобы ты знал, обычно не лезут кататься на смертельной ловушке вроде Mt. Suicide[28] до того, как выпустят первый альбом, и переломают себе все кости!
Я мысленно перерываю бесконечные статьи, которые читала прошлой ночью об Истоне, или хотя бы любое упоминание о нем, и ни в одной из них не было ни слова о мотокроссе. Да и вообще ни о чем полезном. Страх нарастает, и я снова смотрю на чудовищную трассу за его спиной. Гигантские насыпи земли вздымаются одна за другой, устрашающе высокие, выверенные до миллиметра, спроектированные специально для таких психов, как Ивела Книвела[29], которые сейчас окружают Истона, подбадривая его.
— Ты же делал это раньше, да? — спрашиваю я, еще больше вторгаясь в его пространство. — Не так ли, Истон? — настаиваю я, когда он не отвечает. Утренний ветер хлещет по лицу, выбившиеся кудри липнут к блеску на губах.
Молча Истон натягивает перчатки. Джедайя с усмешкой толкает его локтем и протягивает шлем с очками.
— Дамочка за тебя переживает.
— Я ему не «дамочка», — огрызаюсь я. — Я просто журналистка, которая не получит свой материал, если объект интервью окажется, черт возьми, в коме!
— Эй, поаккуратнее с чувствами, — поддевает Истон. — Ты ведешь себя очень похоже на мою «дамочку» и, признаться, мне нравится эта забота. Если сейчас начнешь изображать безразличие, это только подорвет мою уверенность.
— Переживешь, — фыркаю я, закатывая глаза, а потом выпрямляюсь и внезапно становлюсь серьезной. — Ты же переживешь, правда?
Истон внимательно вчитывается в мое выражение лица, прежде чем натянуть шлем.
Он действительно это делает.
— Знаешь, если ты сломаешь шею, ты так и не узнаешь, станет ли твой альбом платиновым! — выпаливаю я. — Твоя мать вообще в курсе, что ты вытворяешь?
— А что, собираешься ей позвонить? — отзывается он.
Я вижу лишь край его улыбки под шлемом, но по дьявольскому блеску в глазах сразу ясно — она во весь рот. Сердце начинает колотиться неровно, когда я мечусь взглядом между Истоном и трассой.
Я нихрена не понимаю в мотокроссе, но видела его мельком по телевизору. И, насколько могу судить, чтобы выйти на такую трассу, как та, что нависает за его спиной, нужно быть почти профессионалом.
— Истон, — умоляю я. — Ты ведь делал это раньше, правда?
Он жестом просит меня отступить, но я кладу ладонь на его перчатку, сжимающую руль, и качаю головой. В этот момент он поднимает руку и аккуратно убирает прядь волос, которую я почти уже жую, с моих губ. Жест короткий, но слишком интимный, чтобы не почувствовать его.
Вместо ответа на хотя бы один из моих протестов он опускает очки, заводит мотоцикл резким пинком, и резкий грохот двигателя вынуждает меня отшатнуться.
Джедайя оглядывается на меня через плечо, ухмылка на его лице идеально рифмуется с моим выражением ужаса. Его крик едва пробивается сквозь жужжание двигателя, похожее на рой шершней:
— Доверься ему. Он справится.
Я киваю, когда Джоэл берет меня за плечи и мягко, но настойчиво уводит в сторону трибун.
Следующие несколько минут превращаются в борьбу за то, чтобы не вернуть свой кофе обратно: Истон держится на одном участке трассы, разгоняет мотоцикл, и колеса пару раз
