Развод. История одного лета - Мила Конорева
В самой глубине пляжа нахожу беседку и прячусь от солнца. Командую всем выйти из воды и наблюдаю, как дети носятся по песку и устраивают лёгкий беспредел.
— Сегодня можно, — оправдываю свое бездействие и улетаю в космос раздумий.
— Тёмка, как ходить научился, так и принялся за поиски, — рассказывает Андрей. — По сей день не угомонится. На улице к женщинам пристаёт.
Не могу оторваться от светловолосых волн на детской макушке. Чтобы не было так больно, переключаюсь на что-то хорошее.
— Тяжело иногда с ним приходится. Вот няня помогает, — продолжает Нестеров.
— А других помощниц не имеется? — непонимающе спрашиваю и замираю.
Мой Индюша — отец. Мало того, что директор…
— Я два года как вдовец, Леська. С грудным ребёнком остался. Не до помощниц было, знаешь ли, — сообщает сокрушенно.
Автоматически киваю в знак согласия и молчу. Что уж тут скажешь.
Подумать страшно, каково ему пришлось…
В глазах щиплет и жжёт. Кажется, стоит мне пошевелиться, то я рассыплюсь на сотни осколков…
Как бы потом ими тебя не изранить еще больше, Андрей.
Мы стоим в тишине коридоров, полутенью вглубь уходящих. И мне хочется плакать и верить, что теперь будет по-настоящему…
— Погнали по лагерю гулять, — выкрикивает Богдан.
Трясу головой, прогоняя свои головоломки, и плетусь за подопечными. А то натворят чего-нибудь. С них станется…
Время мчится, как паровоз. Мне за ним не угнаться. И впереди него я тоже бежать не умею.
Провожу остаток дня в бесконечных сборах и суете. Замечаю, что даже и половины своих приспособлений не использовала за смену. Как-то справилась и без них…
Список достижений составлю потом. Когда тихо устроюсь дома.
А сейчас я стою под крышей и ловлю капли дождя. Уезжать под дождём — к лёгкой дороге.
Я не знаю, хочу ли уехать. И не знаю, куда хочу. Что мне делать с моею жизнью, ставшей совсем иной за какие-то двадцать дней⁈
На крыльцо выбегает Людмила и проводит по рукаву моей куртки.
— Возьми зонт. Ты вся сырая, — ворчит беззлобно.
Подруга с нами не уезжает, превратив весь свой отпуск в рабочий процесс. Впрочем, им с физруком теперь нужны деньги. На свадьбу-то никто другой не заработает.
Раскрываю огромный зонт и несусь к автобусу, пересчитывать своих деточек. Через час они перестанут быть моими и отправятся в родные пенаты.
Как хорошо, что дождь. Никто не разберёт где слезы, а где… неважно.
— Это была самая лучшая смена в моей жизни, — натыкаюсь взглядом на Нестерова, который тоже вышел прощаться.
Переплетаю наши пальцы. Снова радуюсь, что идёт дождь…
Он отпускает меня беззвучно. Тихо. Едва дыша. Не посчитав нужным задерживать. Давая право выбора.
— Вряд ли я могу что-нибудь требовать, — горько улыбается. — Я ведь тебе больше не начальник. Да, и партия так себе.
— Не говори чепухи!
Я отпускаю его. С тоской. С трепетом. С нежностью. Потому что не смогу соответствовать его ожиданиям. Наверное, не смогу…
Ребёнок — это такая ответственность.
Не мой ребёнок, который мог бы стать моим. А вдруг когда-нибудь мы расстанемся… Что будет с этим очаровательным мальчишкой⁈ Что будет со мной? Что будет с Андреем?
Страх и неуверенность — мои верные спутники.
Больше всего на свете я не хочу сделать больно Андрею и его малышу…
Пальцы скользят по коже, будто слегка удерживая. Рука расслаблена. И она не бесконечна.
Его ладонь цепляет воздух и отстраняется.
А я захожу в салон автобуса.
Стекла плачут и конденсируют.
— Мы забыли кое-что важное, поэтому никуда не поедем, — вдруг заявляет Преображенская.
Озабоченно проверяю все чемоданы и документы, пересчитываю народ.
Все и всё на месте.
— Да, мы о другом. Вы так и не сказали, чего хотите сами, — добавляет Бобкин. — А значит марафон не завершён.
Смотрю с надеждой за стекло, но оно совсем запотело…
— Хочу вас увидеть снова, — произношу медленно, но уверенно. Словно смакую.
А потом автобус трогается с места…
Вместо эпилога
Который день мне снится один и тот же сон. Сон о новых туфлях…
Я держу на ладони изящную «лодочку» и рассматриваю ее необычное оформление. Какая диковинка…
Каблук абсолютно прозрачен и наполнен водой. Как же в таких ходить⁈
В какой-то момент я замечаю рыбку, которая плавает в чистой воде, как в аквариуме.
— Мама? — кричит рыбка голосом Тёмки и испаряется.
После чего я всегда просыпаюсь.
Вскакиваю посреди ночи и вытираю липкий пот со лба.
Всего полдня без Андрея, а я будто не целая…
Впопыхах натягиваю первую попавшуюся одежду и сбегаю по лестнице вниз.
Ночная улица прохладна и почти пустынна.
Таксист сердито вздыхает, когда называю ему столь далёкий адрес. Но деваться некуда — плачу втридорога.
— Олеся Анатольевна? Родное сердце, вы так вовремя! У меня вакансия простаивает, — несётся навстречу Эммануиловна, в то время, как я просто пытаюсь незаметно проскользнуть в главный корпус.
Она вообще спит хоть иногда⁈
Улыбаюсь старшему воспитателю во все свои 32 и продолжаю путь.
Шесть утра…
Я почти не опоздала, если не считать того, что мне не стоило уезжать вообще…
Дверь в спальню Нестерова не заперта и тихонько приоткрывается. Заглядываю внутрь, не успев толком ничего рассмотреть.
Моей ноги касается что-то лёгкое, невесомое.
— Мам, поси игать, — спокойно произносит малыш и берёт меня за руку.
Крадемся на цыпочках мимо спящего мужчины. Но скрип половиц предательски громко звучит в тишине…
— Завтракать будешь? — лениво произносит Андрей и потягивается.
— Прости меня за меня, — смущенно опускаю взгляд.
— Тёмыч сразу сказал, что Асоля придёт. Он, кстати, больше не ищет маму, — серьезно отвечает моё ясноглазое счастье.
— Насол, — отзывается мальчик и вкладывает пластмассовую рыбку в мою ладонь.
— Надеюсь, я вас не разочарую, — обращаюсь сразу к двоим своим мужчинам.
— Мы на тебя очень рассчитываем, — многозначительно отвечает Нестеров.
— Я буду стараться, правда, — признаюсь и сама верю в свои слова.
— Кто, если не ты, Леська⁈ — шепчет Андрей в самые губы и лбом прижимается к моему лбу. Шумно вздыхает. — Никто, если не ты.
* * *
Следующим летом мы, действительно, снова увиделись с ребятами. Печёнкина опять стала Королевой смены, а Пряников научился играть в футбол.
Преображенской разрешили открыть свой кружок танцев для младших отрядов, а Юля оформила росписью все стенды в корпусах.
Бобкин сделал научное открытие, а Максим победил в соревнованиях по киберспорту.
Каждый нашёл в себе какой-то потенциал и развивает его.
Впрочем, мое развитие тоже на месте не стоит. Ведь среди детей в лагере были и вновь прибывшие —
