Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка - Альма Смит

не документы, а скорее, ориентиры. Его основная компания — «Терехов Консалтинг» — показывает стабильную, но невысокую прибыль. Однако у него есть несколько офшорных схем, через которые проходят крупные суммы. Один мой знакомый, отставной аудитор, намекнул на контракты с государственными структурами, заключённые по завышенным ценам через подрядчиков-посредников. Имена посредников вот. — Она передала Артему листок. — И есть ещё один нюанс. Он активно скупает проблемные долги мелких строительных фирм. Затем эти фирмы банкротятся, а активы (часто — недостроенные объекты или земля) переходят к подконтрольным ему структурам за бесценок. Метод грубый, но работает, пока нет жалоб от конкурентов или обманутых дольщиков.

Артем внимательно изучал записи.

— Это уже серьёзно. Особенно если есть связь с госзаказом. Налоговая и ФСБ любят такие истории. Но нужно железное доказательство. Хотя бы одно. Счет, договор, платёжное поручение с его подписью или подписью его доверенного лица. Без этого — только слухи.

— Я понимаю, — сказала Людмила Петровна. — Но где его взять? Он не дурак, бумаги не разбрасывает.

— Есть другие пути, — задумчиво сказал Артем. — Недостроенные объекты… Там всегда есть недовольные: обманутые дольщики, субподрядчики, которым не заплатили. Кто-то из них может что-то знать или хранить документы. Нужно идти от периферии к центру. И параллельно копать на «Алису». Часто такие подставы делают через одни и те же конторы. Могут быть связи.

Он договорился о следующей встрече через неделю и удалился, оставив после себя ощущение неспешной, но неотвратимой работы механизма. Зое стало чуть легче, но тяжесть на душе не уходила. Предстоящий суд, необходимость оправдываться, тратить последние деньги и силы на эту грязную войну — всё это давило невыносимо.

Вернувшись домой, она обнаружила в почтовом ящике официальное письмо из арбитражного суда. Иск от «Алисы Семёновой» принят к производству. Сумма исковых требований — возмещение ущерба, компенсация морального вреда и судебные издержки — была астрономической. Такая, что в случае проигрыша ей пришлось бы продавать квартиру. Это была не просто атака — это была попытка полного уничтожения.

В ту ночь её накрыла настоящая паника. Она металась по квартире, не в силах усидеть на месте. Руки дрожали, в голове проносились катастрофические сценарии: суд, проигрыш, потеря жилья, долговая яма, полное крашение. Она представляла, как Марат, где-то в своём кабинете, с холодным удовлетворением наблюдает за этим. Возможно, даже ставит галочку в каком-то своём плане. «Этап первый: профессиональная репутация уничтожена. Этап второй: лишить жилья и вогнать в долги. Этап третий:..» А что было третьим? Полная капитуляция? Униженная просьба о пощаде?

Мысли о самоубийстве, острые и чёрные, как лезвия, мелькнули на краю сознания. Она отшатнулась от них в ужасе, упав на колени посреди гостиной. Нет. Ни за что. Он не получит этого удовлетворения. Она не даст ему возможности стереть её с лица земли, как досадную ошибку.

Она поднялась, умылась ледяной водой, заварила крепкий чай. Села за стол, взяла чистый лист бумаги. Старый, детский способ борьбы со страхом — написать всё, что происходит. Она вывела заголовок: «Война. Что я знаю. Что я могу».

Под ним двумя колонками начала записывать.

Что у них (Марата):

· Деньги.

· Влияние (суды, УК, возможно, связи в правоохранительных органах).

· Информация обо мне (слабые места: жильё, одиночество, начинающий бизнес).

· Желание сломать.

· Карина как уязвимое звено и возможный свидетель против меня.

Что у меня:

· Квартира (пока).

· Навык (я хороший дизайнер, это доказано).

· Два завершённых проекта и благодарные клиенты (Светлана, Людмила Петровна).

· Союзник (Людмила Петровна с её ресурсами и волей).

· Юрист (Михаил Юрьевич).

· Детектив (Артем).

· Ярость.

· Упрямство.

· Нечего терять, кроме всего этого.

Последний пункт заставил её горько усмехнуться. В этом был парадоксальный ресурс. Когда за тобой не стоит семья, которую можно шантажировать, дети, которых можно запугать, огромное состояние, которое можно отнять, — ты становишься в каком-то смысле неуязвимее. Он мог отнять у неё внешние атрибуты жизни. Но саму жизнь, эту упрямую, злую, отчаявшуюся волю к существованию — нет.

Она допила чай и начала составлять план действий. Не эмоциональный, а прагматичный, по пунктам.

1. Встреча с Михаилом Юрьевичем завтра. Обсудить стратегию защиты в суде. Собрать все документы по проекту «Алисы»: эскизы, переписку, чеки, показания рабочих, фотоотчёт. Найти свидетелей, которые видели её с «Алисой».

2. Продолжать работать. Несмотря ни на что. Связаться со Светланой, попросить письменный отзыв и разрешение использовать её проект в портфолио. Искать новых клиентов через сарафанное радио, минуя сайты, где её могли уже «заклеймить».

3. Помогать Артему. Вспомнить про «Алису» все до мельчайших деталей. Возможно, нарисовать её портрет.

4. Финансы. Сесть и трезво оценить свои сбережения. Сколько уйдёт на юриста, сколько нужно на жизнь. Возможно, взять ещё один заказ, самый простой, но с гарантированной оплатой.

5. Психологическая устойчивость. Перестать читать новости, не заходить на сайты судов по сто раз на дню. Выделить час в день на «тревогу» — и всё. Остальное время — работать и действовать.

6. Безопасность. Сменить замки (вдруг у Марата остались ключи). Установить камеру у двери. Предупредить соседей, чтобы сообщали о любых подозрительных визитах.

Она писала, и паника отступала, уступая место усталой, выжженной решимости. Это был её план выживания. Её личная мобилизация.

На следующее утро, едва открыв глаза, она позвонила Михаилу Юрьевичу. Тот назначил встречу в своём кабинете — скромном помещении в старом бизнес-центре, заваленном папками.

— Иск предсказуем, — сказал он, пробегая глазами документы. — И сумма завышена в десятки раз. Это делается для давления. Наша тактика — затягивать процесс, подавать встречные ходатайства, требовать проведения строительно-технической экспертизы, привлечения «Алисы» к суду лично. Чем дольше тянется, тем дороже это обходится истцу. А если за ней стоит ваш бывший, он не захочет вкладывать бесконечные деньги в эту историю. Особенно если у него появятся другие проблемы.

— А если суд всё же удовлетворит иск?

— У нас есть ваши фото до начала работ? — спросил юрист.

— Нет, — с горечью призналась Зоя. — Но есть фото «до» с сайта по продаже квартир и мои фото первых дней работ — там видно, что перепланировки не было, только старые перегородки.

— Этого может быть недостаточно. Нужно найти оригинальные планировочные решения от застройщика и доказать, что вы ничего не ломали. Это бюрократическая работа, но выполнимая. Главное — не паниковать. Первое заседание через месяц. У нас есть время.

От юриста Зоя поехала к Светлане. Та, узнав о ситуации, пришла в ужас.

— Да что же это за люди такие! Да я вам хоть в суд приду, скажу, какая вы золотая! — Она