Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева
Кажется, только закрыла глаза, как уже пора их открывать. А так хочется спать.
– Ин, Амосов уже пятиминутку собирает. Ты идешь?
– Да, – киваю. – Минутку и встаю.
– В отделении запрещёно спать! – слышу бас в дверях и подрываюсь. – Выговор!
– Я.… простите, Артём Александрович… Я не выспалась, плохо себя чувствую.
– Если болеешь, бери справку и дуй на больничный. Нечего заразу разносить.
– Так я….
– Давай-давай.… Иди.
– А можно за свой счет? Денек. Я за выходные приду в себя.
– Можешь не спешить, – язвит в ответ.
– Не хочу вас подводить, – забираю свои вещи и уматываю.
– А переодеться?
– Я люблю без свидетелей.
Всю пятницу сплю, очухиваюсь только к утру субботы. Так… папа звонил несколько раз, потом написал, что ждут меня в обед в гости. Артём приглашал в субботу. Ни от Инны, ни от Вадима ни слова.
Какое-то чувство непонятное и неприятное. Я понимаю, что у нее проблемы, но я решаю часть из них, а она даже не спросит, как я тут. Что происходит в больнице, как будто ей правда все безразлично. Может, у неё там все наладилось и эта работа ей вообще не нужна? Уже неделя прошла, а она так и не сказала, рассказала или нет. Чего тянуть? Мы вроде как на две недели договаривались. Одна уже прошла. Я и ещё одну ее подменю, только ради чего все, не понимаю? Вадим тоже… За всю неделю только я ему и звонила, сам ни разу не набрал. Нашел, что ли, кого-то? Хотя вряд ли. Как про Амосова сказала, так он сразу всполошился. Но, если подумать, что у него каждый день, как у меня вчерашний, то не мудрено забегаться и забыть обо всем.
Предложение Артёма игнорирую. С ним интересно, и я бы… будь моя воля, обсудила вчерашнюю операцию, но нельзя. Вообще весь этот маскарад уже надоел.
– Папуль, привет, – заезжаю к ним в гости после обеда.
– Мать, смотри, кто вспомнил про родителей.
– Да ладно тебе.… говорили же пару дней назад.
– Говорили, но ты сколько к брату заезжала, ко мне ни разу не зашла.
Я разуваюсь и иду к маме на кухню.
– Ты где-то бегал по своей больнице, – выкладываю на стол продукты, мама наливает мне в тарелку борща.
– А твоя подружка, Инна, в больнице же у нас практику проходит? В кардиологии?
Вот чёрт.…
– Я не помню, вроде да…. Пап, что там с отделением пластической хирургии? Скоро его откроешь? – тут же меняю тему.
– Скоро. Уже работаем над этим.
– Да? Как здорово. Я тоже хочу к тебе на практику. Найдешь мне место?
– Мне сейчас врачи нужны, Жень, кто тебя практиковать будет? Лучше туда иди, где я тебе нашел место. – Недовольно выдыхаю. – Жень, надо было получать лечебную профессию, тогда нашлось бы тебе место в больнице. Вон, Инна твоя – кардиолог, у нас есть отделение и прекрасно можно работать. Скажи ей, кстати, чтобы зашла ко мне, хочу поговорить, – киваю неопределенно. К папе идти нельзя, раскроет меня за пять секунд.
– Зато пластический хирург – прибыльная профессия.
– А тебе денег не хватает?
– А я хочу сама зарабатывать. А не просить у папы или брата.
– Так у тебя Вадим вроде бы не бедствует.
– То Вадим, а я сама хочу.
– Ладно, ладно. Отучилась же.…
– Вот именно! Что теперь, все бросить и идти переучиваться? Ещё пять лет потратить на то, чтобы стать другим врачом? Так и до пенсии учиться можно.
– Да нормальная у тебя профессия, успокойся.
– Давайте не обо мне, а лучше… – договорить не успеваю, в дверь звонят.
– Я открою, – поднимается папа, – мне должны бумаги привезти.
– Ты как, детка? Как дела с Вадимом? – мама переключается на другую тему. Всегда удивлялась, как они с папой держались друг за друга. И она ждала его со смены, поддерживала, когда стал главврачом, только сильная любовь помогла им столько прожить вместе.
– Мы.…
– У него не получилось, – слышу знакомый мужской голос. Черт. – я всё равно в вашем районе был.
– Артём, может, зайдешь к нам на обед?
Артём? Нет.… Нет-нет-нет, пап.
Я осторожно выглядываю в коридор.
Амосов.
Чёрт.
– Кто там?
Мама поднимается и выходит в коридор.
– Здравствуйте, Артём Александрович. Проходите-проходите к нам. Я борща наварила с пампушками.
– От борща отказаться сложно.
Твою мать, Амосов!
Глава 16
Сложно ему…. Сейчас тебе сложно будет.
– Вот тут руки можно помыть, – мама указывает на ванную.
Я быстро заливаю в себя суп, последние глотки уже делаю на пути к раковине. Ставлю тарелку и выхожу в коридор.
– А ты куда? – сталкиваюсь в дверях кухни с мамой.
– Мамуль, я вспомнила, что мне надо ещё по делам заехать, а то суббота, все раньше закрывается.
– Женя, ну только приехала! Не поговорили даже.
– У вас гости…. не буду мешать.
В ванной затихает вода.
– Ничего ты не будешь мешать, – загораживает дорогу папа. Помнишь ты у меня спрашивала про Амосова, про книгу его деда? Вот сама можешь расспросить у его внука, не менее талантливого кардиохирурга, чем дед.
– Олег Альбертович, скажете тоже. – Артём усмехается из ванной, щелкает выключателем и выходит.
Пам-пам-пам.…
Тормозит от неожиданности, когда видит меня.
– Женя?
– Артём?
– Вы знакомы? – удивляется папа.
– Да, – откашливается и кивает Амосов.
– Это ваша.…?
– Дочка, – довольно улыбается папа, будто я его гордость.
– Ой, как замечательно… что вы знакомы, – мама тянет меня на кухню назад.
Да уж.… замечательно.
Папа с Артёмом заходят следом. Усаживаемся за стол так, что я
