Изменой не считается - Юля Гром
Из открытого окна ее машины вопит рок, она смотрит на меня, надменно приподняв бровь и как бы спрашивая: это все, на что ты способен? Прикуривает сигарету и глубоко затягивается. Ох, какая плохая девочка! Ну ничего, дядя Леша займется твоим воспитанием. Она дает по газам, я мчу за ней.
— Да, — нервно и недовольно отвечаю на звонок брата.
Есть у Ермака особенность звонить не вовремя.
— Надеюсь, что причина твоего отсутствия очень весома, — злится.
— Ох, лопоухий. Весомее не бывает. Столкновение со смертельным исходом, — перевожу в шутку. Пусть немного попсихует.
— Кто? — испуганно спрашивает, даже телефон вибрирует от его громогласного тона.
— Я, брат. Столкнулся с такой чумовой девчонкой! Купидон меткий попался. Прям в сердце сразил меня наповал, сволочь.
— Мужику тридцать с копейками, а шутки идиотские. Жду тебя срочно дома.
Вот так всегда. У меня, может, сейчас судьбоносный момент в жизни происходит, а он приказы раздает. Ермак придумает очередную проблему, а я решай. Спокойной жизни мне с ним не светит. За разговором с братом я чуть не упустил Васаби. Мы еще немного играем в шашки с дерзкой красавицей. По блеску в глазах вижу, что ей нравится. У нее тоже кровь вскипает. Любишь, когда тебя догоняют? Чувствую, что будет непросто взять эту крепость. Помучает она меня. Но я уже вошел в раж. Меня ничто не остановит.
Нам сигналят, не обращаем внимания. У нас свой особенный флирт с приправой в виде адреналина. Превышаем скорость, не теряем друг друга из виду. Она не уступает мне. Ведет уверенно, по-мужски напористо. Не помню, когда так заводился до дрожи в конечностях и колючих мурашек по спине. Она мне нужна. Хочу так же в сексе. Она убегает, я ловлю и наоборот.
Впереди перекресток. Мне направо, а девчонка тормозит на светофоре. Кидаю прощальный взгляд, улыбаюсь. Соблазняю. Ни одна еще не устояла. И ты обязательно влюбишься. Васаби, издеваясь, машет мне игриво пальчиками. В глазах стервозный огонек. Рано радуешься. Мы ненадолго расстаемся. Я возьму реванш.
За мной закрываются ворота, я паркуюсь рядом с постом охраны. Подхожу к парням, проверяю, как прошла ночь. Убедившись, что все без меня было спокойно, иду домой.
Навстречу мне идет водитель отца. Спрашиваю его:
— Привет, Андрюх, жена родила?
— Утром отвез в роддом, — отвечает, нервно закуривая. Он у нас новенький. И месяца не работает.
— А чего ты тут сидишь? Дуй к ней и не забудь отзвониться, как родит. Замену я тебе найду на пару дней, — хлопаю его по плечу, искренне радуясь за подчиненного. Вообще я лояльный начальник, в отличие от Ермака, и своих ребят в обиду не даю.
— Эй, родня! Вы где все? — кричу, заходя домой.
Навстречу мне выбегает мой любимый доберманище.
— Привет, Трюфель, — только успеваю опуститься перед ним на колено, как он тут же начинает своим шершавым языком лизать мне лицо. — Я тоже рад тебя видеть, дружище.
Глажу его наглую морду и зову с собой на кухню. Радостный Трюф бежит к своей миске, по дороге пару раз гавкнув. У окна за столом отец читает газету.
— Доброе утро, пап. Как самочувствие?
— Нормально, — снимает очки, откладывает свое чтиво. — Даже спал сегодня хорошо.
— Отлично. Что тебе приготовить на завтрак?
Несмотря на то, что в доме полно прислуги, я обожаю готовить. Для меня это способ привести нервы и мысли в порядок.
— Давай свою фирменную яичницу. Уж очень она у тебя вкусная.
— Будет сделано, — мою руки, завязываю фартук и достаю необходимые продукты. На долю брата тоже приготовлю, а то будет снова из моей тарелки воровать.
— И кофейку.
Услышав просьбу отца, откладываю нож сторону и подхожу к нему:
— А кофе не проси. Врач не рекомендует.
— Дожил, сыновья командуют. Я вообще право голоса имею в своем же доме? — ворчит он, размахивая газетой.
— Бать, конечно, имеешь, — обнимаю его за плечи. — Ты у нас еще о-го-го. Не ругайся. Сделаю я тебе кофе, только слабенький.
Я очень люблю и уважаю отца. Если бы он не забрал меня из детского дома, неизвестно, как сложилась бы моя судьба. Может, снаркоманился или в тюрягу загремел. Папа подарил мне совсем другую жизнь, а благодарным я быть умею. Он у меня мужик с характером, в прошлом не раз сидевший криминальный авторитет. Вот уже лет пять ему здоровье не позволяет заниматься делами, но все равно держит руку на пульсе и нам с братом периодически устраивает встряски. После того как мы с Ермаком появились в жизни отца, он отошел от криминала. Ну почти.
Сейчас мой братец Михаил Ермаков — или, как его все зовут, Ермак — один из крупнейших бизнесменов края. Ну а я прикрываю его спину.
Ставлю перед отцом тарелку с завтраком и кружку его любимого кофе.
— Сядь, — просит он.
Быстро расставляю тарелки для брата и, не забыв про себя, сажусь напротив отца.
— Я очень надеялся, что прошлое никогда не всплывет и не побеспокоит нас. Но, как видишь, ошибся. Михаил помешался на мести, и остановить мы его не можем. Двадцать лет назад, когда я вытаскивал своего сына из полыхающего дома, то поклялся, что завяжу с криминалом, если он выживет. Когда не спал неделями у его постели и видел раны, которые остались на его теле, мечтал собственным руками убить Терновского и всех, кто замешан в чудовищном преступлении против моего сына, — у отца в глазах застывают слезы. — Понимаешь, вот этими руками я хотел их задушить, — он поднимает дрожащие руки, а через секунду, сжав кулаки, бьет по столу, так что я подскакиваю на стуле. — Миша выжил, и я подарил им жизнь. А вот теперь жалею. Сейчас бы его сердце не сжирало пламя мести.
— Отец, я пытался его отговорить.
— Знаю, Леш. Об одном тебя прошу: присмотри за ним. Чтобы дров не наломал. Хотел я в старости спокойно пожить, да с такими сыновьями не придется.
— В чем мы на этот раз провинились? — на кухню заходит брат. В костюме и с телефоном в руке.
— Батя ругается на нас, что внуков никак не дождется.
— Леш, ну почему охрана ходит даже в такую жару в костюмах, а ты будто с пляжа сбежал? Что за вид? Шорты, футболка…
— Ты чего с утра не в духе? Садись лучше завтракать с нами.
— Некогда,
