Не целуй меня - Лана Ирис
— Чего? — внушительные брови Ворона сходятся на переносице.
— Пойдем разными путями, — убираю пряди волос, почему-то настырно лезущие в лицо прямо из-под капюшона.
Он расфокусированным взглядом отслеживает мое движение, чуть прищуриваясь.
Решив, что он понял, ведь ответа от него ожидаемо не последовало, я выхожу на сокращённую тропу к гимназии, через парк. Но к моему злосчастью парень идет за мной.
Я ускоряюсь сильнее, чем было до этого. Серьёзно, я почти бегу. А этому верзиле хоть бы хны — он слегка увеличивает шаг, совершенно не отставая от меня.
Двигается без труда. Само спокойствие. Продолжает конфетки лопать.
Перебирая ногами, будто пулемет, нервничаю все сильнее. Лицо становится горячим, и уверена, багровым от спешки, но я не останавливаюсь.
Планирую смешаться с толпой при первой же возможности.
И ближе к воротам гимназии мне это удается. Мой Маньяк теряет меня из виду.
Сдаю курточку в гардероб и улепетываю от своего преследователя, прежде, чем он меня заметит.
Его хищный демонический взгляд так и блуждает по толпе зевающих угрюмых школьников.
Мне приходится убегать пригнувшись. И чего он такой верзила?
Возвышается Ворон над людьми, словно Великан над гномами.
Перед первым уроком прячусь в женском туалете. Там меня обнаруживает Динка. Проверив, что кабинки пусты, и доносчиц Клюевой здесь точно нет, она сочувствующе интересуется:
— От Светки прячешься?
— Да, от нее, — сминаю пальцы рук и прикусываю язык, который так и чешется, чтобы выдать подруге всю правду. Но зная Динку, не стоит рисковать. Нарвусь на длинные психологические речи с утра пораньше.
— Не волнуйся, она проспала сегодня, пока будет прихорашиваться, придет минимум к четвертому уроку, — заговорщески мне подмигивает. — А ее верная свита занята с самого утра. Они решают, что надеть на какую-то там вечеринку. Поедут в центр после игры.
— Класс, — взбодрившись, натягиваю счастливую улыбку на все лицо. — А я после игры спортзал буду мыть. Слушай, а ты про Светку откуда знаешь? Они что, все это в чате по баллу обсуждают?
— Да уж, никого не стесняются. Чат превратился в их личную группу. Скидывают фотки нарядов и спрашивают друг у друга советов. Возможно, балл будет в стиле «костюмированный карнавал».
— Я точно туда не пойду.
— Да брось! Чего бояться? Нужна ты им там больно. Не до тебя будет, — Динка плюется, открыв дневник с расписанием. — Тьфу! Три химии поставили в пятницу. Подряд.
— Правда? Какая радость, — улыбаюсь, под ее гнетуще-напряженный взгляд, устремленный на меня. — Интересно, что зададут. И поставят ли контрольную? Знаешь, я бы не отказалась от…
— Не нуди, Маришка! И без тебя фигово!
— Да ладно тебе, — разочарованно хлопаю ресницами. — Я могу тебя поднатаскать.
— Маришь, мне уже ничего не поможет — это раз. Пойми, я нахожусь в самом конце цепочки.
— Какой еще цепочки? Питания?
— Цепочки грызунов! Грызунов гранита наук! — уточняет на мой ошарашенный взгляд. — И я не готова помимо школы заниматься этой ерундой дома — это два.
— Химия — не ерунда!
— Пойдем, звонок через три минуты. Да не бойся ты! Говорю же, проспала она!
Я неуверенно выхожу из туалета, воровато оглядываясь по сторонам.
Это утро немного не задалось, из-за пугающего парня, который зачем-то явился на выгулку Хамфри. Но то, что Клюева придет попозже — радует безмерно. Так что мое настроение повышается.
Хоть урок и сдвоенный, но проходит быстро. На перемену я не выхожу, чуть подперев рукой щеку, пялюсь в окно, периодически цепляя взглядом в углу подоконника сонную муху.
У меня крайнее место на самом переднем ряду, я люблю так залипать. Мечтать, что скоро выберусь из этого водоворота школьного буллинга.
Так спокойно и легко, когда Клюевой нет. Никто меня не задирает по ее наводке, всем просто плевать.
Девчонки в углу уселись, головы пригнув, что-то увлеченно обсуждают. Динка побежала со своим Стасом обжиматься (он в параллельном классе обучается).
Парни развлекаются, как могут. Я на них не гляжу. Боюсь столкнуться глазами со Славой, потому что мне стыдно.
Я не сделала для него задание, и не знаю, как ему об этом сообщить. Возможно, я успела бы сделать часть на перемене, но там довольно сложная тема. Планирую попробовать на обеде прорешать. Обычно он на обеде уже переписывает своим подчерком, но не в этот раз.
Я стараюсь не прислушиваться к его голосу, чтобы не вспоминать вчерашний эпичный вечер и мое признание, закончившееся великим провалом.
Мне просто нужно отойти от всего этого. И пусть они так шумят, я почти отключаюсь, в полудреме. Но шум голосов меня выводит из полусна.
Мякишев опять прыгает, словно обезьяна, прямо по партам. Хоть обувь снял… и даже носки. И напевает голосисто:
«Босой, босой, и давно уж холост-о-оой!»
Придурок.
Гелька недовольно цокает языком. Все ржут, наскоро убирая вещи в рюкзаки. Некоторые подпевают и пританцовывают.
— Шацкая, двинься, иначе наступлю на тебя!
— Отстань, — сонно бормочу.
Я впервые так сильно не выспалась. Всегда ложилась рано, а тут гуляла допоздна.
— Ну, как хочешь, Шацкая! Будет очень больно! Потом не говори, что не предупреждал!
Звучат знакомые издевательские смешки.
Что бы это значило?
— Ногу убрал, иначе оторву.
Голос такой грубый и жесткий, что я вздрагиваю. Поворачиваю голову к двери, и вижу, что там стоит…
Ворон.
Он не смотрит на меня, его зловещий взгляд сосредоточен за моей спиной.
В классе наступает гробовая тишина.
Глава 12
Я поворачиваюсь и вижу, что над моей головой повисла чья-то пятка.
Чуть выше взглядом веду, там Мякишев Гришка. Стоит прямо надо мной, нога так и висит в воздухе. Завис вообщем, словно статуя Микеланджело. Немного покачивается, удерживая равновесие.
Рот недоуменно скривлен, видимо, на губах была улыбка, но она со скоростью ультразвуковой ракеты тухнет.
— Ой, а ты чего здесь, ты же из другого кла… — губы Мякишева белеют, он медленно убирает ногу обратно на парту. Выпрямляется, становясь в позу оловянного солдатика.
— Вот, так и стой, придурок. Пошевелишься — убью, — все тем же невероятно пугающим голосом приказывает мой маньяк.
Мякишев издает резкий полувздох, громко сглатывает и замирает.
Народ многозначительно переглядывается, округляя глаза. Динка вбегает в кабинет перед самым звонком, на секунду притормаживает и шокировано разглядывает Ворона, будто перед ней великое божество. Рот изумленно раскрывает и чуть подкашиваясь, идет к своему месту.
Парень делает твердый шаг, и в классе становится еще тише. Настолько тихо, что можно было бы услышать, как та самая занимательная муха в углу чихает.
— Что ты… — успеваю произнести, прежде чем он возьмет стул, поставит его спинкой ко мне и
