Драйвовый рок - Дарья Юрьевна Савельева

class="p1">Не сказав ни слова, сую руку в ведерко и зачерпываю горстку попкорна. Соленый – мой любимый.

– Я купил тебе холодный малиновый чай, – шепчет он и передает мне небольшую бутылочку.

– Спасибо, – отвечаю я, доедаю попкорн и спешу повернуть крышку.

У Кирилла в руках тоже бутылка, но, когда он открывает ее, слышится характерное шипение.

– А у тебя что? – тихо интересуюсь.

Кирилл делает глоток, смотрит на меня, затем на бутылку и, кажется, читает название.

– Кока… – начинает он, но «кола» договаривает уже с отрыжкой. – Ой.

Господи боже мой! Не сдержавшись, я хохочу, как ненормальная.

– Так было задумано. Хочешь поменяться напитками? – спрашивает Кирилл.

Улыбаясь, я снова гляжу на бутылку в его руке и говорю:

– Нет, спасибо.

Он что, совершенно без комплексов? Чудак какой-то.

Краем глаза замечаю какое-то шевеление в конце ряда. Меня охватывает неимоверная злость – к Диме подсаживается девушка. Они мило перешептываются. Так у него свидание? Вот скотина!

От волнения пересыхает в горле. Я жадно отпиваю из бутылки. Если честно, мне не хочется быть в этом зале. Когда расстаешься с человеком, которому доверяла, очень трудно видеть его с кем-то другим. Особенно если это случилось не так давно.

Меня удивляет, как Дима мог быть по отношению ко мне таким собственником и пофигистом одновременно.

Кажется, проходит минут тридцать от фильма, а я даже не вникаю в суть сюжета. Как шпионка, осторожно наблюдаю за Димой, но не могу понять зачем. Привлекательная незнакомка кладет голову ему на плечо и иногда что-то шепчет, поворачиваясь так, что их губы почти соприкасаются.

– Фу, капец, – говорит сидящий рядом Кирилл.

Его слова заставляют меня посмотреть на экран. Окровавленная женщина с черными растрепанными волосами страшно скалится, изо рта у нее течет кровь, она кричит и давит пальцами какому-то несчастному парню на глаза.

Отвратительно. Мое лицо перекосило так, будто меня сейчас реально стошнит. Несмотря на эту ужасную сцену, становится интересно – теперь я и правда смотрю фильм. – А кто это? – тихо спрашиваю, но Кир не слышит – не мигая наблюдает за разворачивающейся сценой. – Слышишь?

Неожиданно появляется скример, и я хватаюсь за ладонь Кирилла.

Обалдевший, он сначала смотрит на наши руки, затем на меня. Удивление в его глазах мгновенно сменяется торжеством победителя. Ну и выпендрежник.

Я тут же спешу убрать руку и отстраниться.

– Испугалась? – ухмыляется Кирилл, явно чувствуя себя героем-спасителем.

– Да нет, – фыркаю. – Случайно получилось.

Он скептически хмыкает. Я и сама понимаю, что глупое оправдание не помогает моему положению – очевидно, я и правда испугалась.

Букет по-прежнему лежит в стороне. Надо это исправить. Тянусь к цветам, кладу их на колени и тихонько отодвигаюсь в сторону. Не хочется обижать Кирилла, но мое личное пространство сейчас значит для меня гораздо больше. Я мельком смотрю на него – Кир таращится на экран и, кажется, ничего не замечает. Хорошо.

Для меня фильм кончается неимоверно быстро, ведь я так увлеклась дурацкой слежкой. Все, что я запомнила, это как новая пассия бывшего что-то без конца щебетала ему на ухо и обнимала. Как же я его ненавижу! Какого черта я вообще пропустила из-за него весь фильм? На этот вопрос быстро нахожу ответ – меня сжирает обида. И, возможно, я все еще что-то чувствую к этому засранцу. Кошмар.

Когда в зале зажигается свет, зрители начинают вставать. Мне отчаянно хочется снова посмотреть в сторону Димы и узнать, обнимает ли он ту девушку, держит ли за руку, пока они спускаются по лестнице к выходу. Но я сдерживаю себя. Страх, что он заметит мой взгляд, оказывается сильнее.

– Это было отвратительно, – вдруг выдыхает Кир, пропуская меня вперед.

– Что?

Я будто пробуждаюсь от затянувшегося сна. Хлопая ресницами, оборачиваюсь к Кириллу. На его лице отражаются неприязнь, разочарование и равнодушие одновременно.

– Лучше бы сходили на «Двое на земле». Я бы хоть поплакал.

Я хихикаю. Он ведь не всерьез?

– Чего? – улыбается он, достает из кармана джинсов пачку бумажных платочков и трясет ею в воздухе. – Подготовился.

Я громко смеюсь, давая волю эмоциям. Но как только Дима вновь появляется в моем поле зрения, стихаю.

Он проходит мимо и странно смотрит на меня. Как будто потешается над Кириллом. Меня так это злит!

Выйдя из зала, мы останавливаемся. В попытке доказать Диме, что я о нем и не вспоминаю, плотнее подхожу к Кириллу и без раздумий касаюсь его губ своими. Это короткий пятисекундный поцелуй, но… странно приятный. Я прижимаюсь головой к его груди и с вызовом смотрю на Диму. Понял?! Я не одна, а это главное!

Тот ухмыляется. Кажется, ему все равно. А вот мне… Только спустя мгновение осознаю, что натворила. Боже, хоть бы Кирилл не подумал, что я влюбилась! Его бешеное сердцебиение звенит у меня в ухе. Он замирает и будто не дышит. Я чувствую, как его рука поднимается за моей спиной. Нельзя позволить ему себя обнять.

Я молниеносно отстраняюсь от него и делаю вид, что ничего не произошло. Мило улыбнувшись, смотрю в сторону выхода и спрашиваю:

– Пойдем?

Кирилл кивает и чешет затылок. Ему, очевидно, неловко. В целом мне тоже.

На улице уже стемнело и зажглись фонари. Я иду, прижимая букет к животу. Кирилл шагает рядом. Мы молчим.

Мне так стыдно! Кажется, я испортила свидание. Этот парень купил парочку билетов и пошел на «Одержимость» только по моей прихоти, а я даже не вникала в сюжет и почти не смотрела на экран. Почему Дима продолжает появляться в моей жизни и все портить? Сейчас легче сбросить всю вину на него. Во всем виноват он и никто больше. – Вызвать такси? – интересуется Кирилл, прокашливаясь.

– Не нужно, хочу прогуляться. До общаги всего несколько остановок.

– Я тебя провожу? – хрипло произносит он.

– Давай, – тихо отвечаю я.

Может быть, это спасет вечер?

– Как тебе фильм? – не поднимая глаз, спрашиваю я, совсем позабыв, что Кирилл выразил свое мнение, как только мы покинули зал.

– Чушь полнейшая, – смеется он и прячет руки в карманах джинсов. – А тебе как?

«Не знаю, не смотрела», – проносится в моей голове, но такую правду говорить не стоит.

– Ничего так, разок глянуть можно.

– Ну да, была там парочка моментов…

Это каких, интересно? Он же сказал, что фильм – фигня.

– Действительно? – Я кошусь на него и вспоминаю единственный момент, который более-менее запомнила – орущую окровавленную тетку с черными патлами.

– Угу.

– И какой же момент тебе понравился больше всего? – усмехаюсь в предвкушении ответа.

Кирилл вздыхает и игриво протягивает:

– Ну… тот, где ты схватила меня за руку. И там… после титров еще один.