Развод. Пошел вон! - Елена Владимировна Попова
— Ты тоже не спрашивала разрешения, когда отдавалась моему мужу в комнате моей дочери, — жалю ее взглядом.
— Давайте забудем все обиды, и каждый начнет жить своей жизнью, ладно? — закрывает тетрадь и смотрит на меня с язвительной улыбкой.
Глава 11. Я должна это сделать
Ольга
Со звонком отпускаю девятый «Г», и прошу одного ученика задержаться.
— Артем, ты не знаешь, почему сегодня снова нет Жени Скворцова?
— Болеет вроде, — пожимает плечами.
— Ты можешь позвонить ему и уточнить, как он себя чувствует? Он пропустил почти все консультации по русскому языку, а экзамен уже не за горами.
— Извините, у меня телефон разрядился.
— Ладно, иди, — вздыхаю я.
Меня настораживает, что ученик стал так часто пропускать школу. Женя идет на красный аттестат, и мне очень хочется, чтобы он его получил. Я не только за свой класс переживаю, а за всех учеников.
Классный руководитель девятого «Г» сейчас на больничном, и дети, видимо, расслабились, решив, что можно пропускать уроки. Позвоню-ка ей, узнаю насчет Скворцова.
— Людмила Вадимовна, добрый день! — выходя из школы, говорю в трубку, — Скворцов сегодня снова отсутствовал. Не знаете по какой причине?
— Добрый день, Ольга Алексеевна, — кашляет в трубку. — Сейчас попробую дозвониться до него или до родителей, у которых всегда телефон недоступен. На собрания не ходят, на сообщения в соцсетях тоже не отвечают. Такое чувство, что им нет никакого дела до учебы.
— Если не дозвонитесь, то скиньте мне его адрес. Думаю, пора наведаться к ним в гости. Женя регулярно пропускает уроки и консультации, есть риск, что он плохо подготовиться к экзаменам. Нужно что-то решать.
— Если вы сами сходите, то буду очень признательна. А не то у меня температура никак не спадает.
Через десять минут вхожу в квартиру, сажусь за кухонный стол, звоню тете, и рассказываю ей о сегодняшнем разговоре с Кирой.
— …В общем, если вдруг Сергей что-то спросит, то ты подтверди, что ложишься на операцию, договорились?
— Оль… — тяжело вздыхает она, — не нравится мне все это. Может, тебе лучше просто поговорить с Викой?
— Перед экзаменами? — округляю глаза. — Если есть возможность потянуть время, то я лучше воспользуюсь этим. Пусть спокойно готовится и сдает. Поговорю с ней чуть позже.
— А если эта мерзавка ей обо всем расскажет?
— Ей это невыгодно. Она же не хочет, чтобы Сереженька остался без квартиры, машины и дачи, поэтому пока что будет молчать. Не переживай, она ничего не скажет. Ты бы только видела, как у нее глаза загорелись после того как я сказала, что мы все перепишем на Сергея.
— Дело твое, конечно, но я бы прямо сейчас поговорила с Викой. Она у нас девочка умная, все поймет и никого не осудит. Зато тебя больше никто не посмеет шантажировать. Пошлешь этих двух к чертовой матери. А если еще хоть раз откроют свои поганые рты, то напишешь заявление в полицию за шантаж и угрозы.
* * *
Я до вечера думаю над словами тети.
Да, я переживаю за Викино будущее, понимаю, что сейчас не время сообщать такие новости, и еще я боюсь, что Вика отправится на поиски родной матери.
Этот страх не отпускает меня…
Я боюсь потерять ее.
Но с другой стороны, если эту новость донесет до нее кто-то другой, то будет еще хуже.
Наверное, тетя права. Лучше мне самой поговорить с дочерью. По крайней мере я сделаю это очень осторожно, и как можно мягче. Расскажу ей о том, как потеряла первого ребенка, как мечтала стать матерью, и как, увидев ее в доме малютки, сразу поняла, что хочу забрать ее и сделать самым счастливым ребенком на всем белом свете.
Сегодня она на дне рождении у своего молодого человека Димы, который учится в параллельном классе. Вот теперь они оба совершеннолетние. Вика тоже в начале мая отметили восемнадцать лет.
Они встречаются с десятого класса. Вместе делают уроки, вместе готовятся к экзаменам, и даже поступать собираются на один факультет.
Думаю, дочь сегодня придет поздно. Поэтому поговорю с ней завтра после школы.
Иду в магазин, прокручивая в голове слова, которые завтра скажу дочери, и, проходя мимо дома, в котором живет Женя Скворцов, понимаю, что за всеми этими мыслями я сегодня так и не сходила к нему.
Достаю из кармана мобильник, открываю сообщение от коллеги, еще раз смотрю на номер квартиры, затем подхожу к третьему подъезду и набираю на домофоне: «121».
Дверь открывают, даже не поинтересовавшись, кто пришел.
Поднимаюсь на четвертый этаж, подхожу к квартире, и замечаю, что дверь приоткрыта.
— Добрый вечер! — заглядываю внутрь — Можно?
— Проходите, проходите, — слышу доброжелательный голос.
Вхожу внутрь и вижу женщину, выходящую из комнаты с широченной улыбкой.
Она в упор смотрит на меня и резко меняется в лице.
— Что это значит? — оглядывает с головы до ног. — Да как ты смеешь? Да как у тебя совести хватило?!
— Простите, но я не понимаю, о чем вы…
— Не понимаешь? — уткнув руки в бока, надвигается на меня. Глаза злющие, губы сжаты в тонкую линию.
«Боже мой, что происходит?..»
Глава 12. Пора рассказать правду
Ольга
— Ольга Алексеевна, еще раз простите, — женщина прикладывает руку к груди, затем ставит на стол две чашки с ароматным чаем. — Я с этой работой так замоталась, что совсем уже мозги в кучу. Ой, — вздыхая, качает головой, и садится за стол, — мне так стыдно, вы даже не представляете.
— Все хорошо, не переживайте, — улыбаюсь я, а сама все еще пытаюсь отойти от шока.
Буквально пять минут назад мама Жени Скворцова меня чуть с лестницы не спустила.
Женщина приняла меня за подружку сына. До сих пор не могу в это поверить. А сколько всего я выслушала в свой адрес…
— Сколько ему, и сколько тебе?! — кричала она на всю прихожую. — Да ты ж ему в матери годишься! Женя меня предупредил, что его девушка чуть старше, но я никак не ожидала, что НАСТОЛЬКО! Тебе что, взрослые мужики надоели?! На подростков перешла? Так и знай, я его к тебе даже близко не подпущу! На пушечный выстрел не подойдешь! Сейчас ты разворачиваешься, выходишь вон из нашей квартиры, и исчезаешь из его жизни! Все поняла?
— Я пришла поговорить о его успеваемости, — ответила я, и протянула руку. — Ольга Алексеевна, учитель русского языка
