Развод. Пошел вон! - Елена Владимировна Попова
Поэтому я сделаю это сама.
Поговорю с ней. Но только после экзаменов.
Я слишком сильно люблю ее, и никому не позволю ломать ей будущее.
Если сейчас обо всем рассказать, то ей точно будет не до учебы. Она одиннадцать классов шла к этой медали, сейчас у нее есть все шансы получить ее, и я не стану препятствовать этому. Нельзя сообщать такие новости, когда на носу экзамены. Если я сделаю это чуть позже, то от этого всем будет лучше. Нужно совсем чуть-чуть продержаться.
Пусть она спокойно готовится, и ни о чем не думает. А я потяну время. Уже знаю, как это сделать.
Вот только потом, когда Вика узнает правду, и эти двое уже не смогут меня шантажировать, я пойду по головам. Катком проедусь по ним. Они очень сильно пожалеют о том, что затронули эту тему. Места живого от них не оставлю.
Глава 10. Условие
Ольга
Со звонком дети сдают мне листочки с выполненными заданиями, выходят в коридор, а я набираю полную грудь воздуха и иду в кабинет географии.
В упор глядя на Киру, сидящую за столом, пропускаю детей, выходящих из ее кабинета, и одновременно включаю запись на телефонном диктофоне.
— Мам? — удивленно смотрит на меня Вика. — Ты чего здесь?
— Мне нужно поговорить с Кирой Андреевной, — натянуто улыбаюсь я.
Вика бросает на нее брезгливый взгляд и злобно выплевывает:
— О чем с ней разговаривать? Она же шлюха!
— Пожалуйста, тише, — настоятельно прошу. — Никому об этом не рассказывай, ладно? Я…
— Пусть вся школа узнает, что она спит с чужими мужьями, — шипит она. — Не надо ее защищать.
— Я и не защищаю, — цежу сквозь зубы. — Просто сейчас так нужно. Не спрашивай почему. Я потом тебе все объясню.
Вика несколько секунд сверлит меня взглядом и сжимает губы.
— Хорошо, — через силу кивает она. — Но на ее уроки я больше ходить не буду. Видеть ее не могу. Еле высидела эти сорок минут.
— Дома обо всем поговорим, — касаюсь ее плеча и пытаюсь улыбнуться. — Беги на следующий урок.
— Хорошо, мам, — громко говорит она, при этом глядя на Киру. — Можно тебя еще попросить купить мне новый письменный стол? А не то старый скрипеть стал. Невозможно за ним уроки делать. Как будто его кто-то очень сильно расшатал!
Я втягиваю носом воздух и строгим взглядом показываю ей идти вместе с одноклассниками на следующий урок.
— Вик, что с тобой сегодня? — слышу, как ее спрашивает подруга. — Ты словно сама не своя.
— Да так, — сердито отвечает она. — Просто одна курица вывела меня из себя.
Когда в кабинете остается только Кира, я закрываю дверь и подхожу к ней.
— Что же вы, Кира Андреевна, шлете мне сообщения с угрозами, а потом сами же их удаляете?
— Какие сообщения? — спрашивает, не отрывая взгляд от тетради.
— В которых написано, что вы расскажете моей дочери о том, что мы с мужем не являемся ее биологическими родителями. Это же ваши слова?
— Не понимаю, о чем вы, — усмехается она.
— Идиотку из себя не строй! — цежу сквозь зубы. — Мой муж рассказал тебе нашу семейную тайну, и он ответит за это. А если ты посмеешь вытянуть свой грязный язык, то я его вырву.
Она поднимает на меня взгляд и растягивает губы в надменной улыбке.
— Пусть ваша, — нарочно выделяет это слово, — дочь, Ольга Алексеевна, не мешает мне работать в школе. Это все, о чем я вас прошу.
Как будто она почувствовала, что я записываю разговор, и теперь осторожничает в выражениях.
— Ах да, и еще, — выставляет указательный палец, — Сергей очень хочет вернуть имущество, которое ему принадлежит. Это тоже имейте в виду, ладно? Советую вам не затягивать с этим вопросом.
— Решила меня шантажировать? — скрещиваю руки на груди. — Если я не перепишу на него имущество, то расскажешь моей дочери о том, что мы ее удочерили? — пытаюсь подловить ее.
— Это вы сказали, а не я, — смеется она. — Я всего лишь передаю вам информацию о том, что Сергей не будет долго ждать, поэтому вопрос с имуществом лучше решить как можно скорее.
Тяжело вздыхает, демонстрируя глубокое сожаление, и, опустив взгляд, мотает головой.
— Как бы ему самому не пришла в голову идея поговорить с Викой о ее появлении на свет. Пока что он даже не задумывается об этом, но вдруг? — пожимает плечами. — Вдруг он сам выдвинет вам такое условие: либо отдаете то, что ему принадлежит, либо семейная тайна перестанет быть тайной.
Поднимает на меня взгляд, полный сочувствия, и прикладывает руку к груди.
— Я понимаю, что вы не хотите, чтобы Вика об этом узнала, но если Сергей решит все рассказать ей? Пока что у него даже в мыслях нет шантажировать вас этим, но что, если кто-то подкинет ему эту идею? — намекает на себя. — А он возьмет и решит, что это единственный шанс вернуть имущество. Поэтому, — прищуривается она, — Сергею лучше не знать о наших с вами беседах. Мы же умные женщины, верно? — откидывается на спинку стула и вопросительно выгибает бровь. — Мы же можем уладить все вопросы без Сергея, не так ли?
Кира хочет, чтобы я не рассказывала Сереже о том, что она меня шантажирует Викой, потому что знает, что ей за это влетит от него. Желает, чтобы я молча переписала на него имущество?
— Не поймите меня неправильно, — протягивает она. — Я просто переживаю за Вику. У девочки скоро экзамены. Зачем ей сейчас узнавать такие новости от Сергея или от кого-то еще? — снова намекает на себя. — Пусть она спокойно доучивается в школе и поступает.
А ведь Сережа действительно может шантажировать меня Викой, если эта змея подкинет ему такую идею. Надо быть совсем отмороженным, конечно, но раз его не смутило заниматься любовью с этой дрянью на столе дочери, значит, от него можно ожидать чего угодно.
— Думаю, мы можем договориться, — делаю вид, что соглашаюсь на ее условие. — Только это будет чуть позже, — выпрямляюсь я. — Моя тетя, которая на данный момент является владельцем имущества, сегодня уезжает в Питер на операцию. Вернется примерно через три недели, и сразу поедет к нотариусу, чтобы оформить все необходимые документы.
— Замечательно! — победно улыбается она. — Ну а эти три недели мы с вами спокойно работаем, верно? Я же могу на это надеяться?
— Можешь, — киваю я, а сама мысленно точу ножи. — Конечно, можешь.
— Я рада, что мы друг друга поняли, — отрывается от спинки стула и снова берет
