Пуговицы - Мартин Ида

Следы были повсюду, так что, повесив мокрые куртки на крючки, мы тоже решили не разуваться.

К счастью, на кухне оказалось довольно чисто. Только пожелтевшая чашка в раковине. На покрытой серо-жёлтой пылью поверхности кухонного стола проглядывал отпечаток чего-то прямоугольного, что до недавнего времени лежало здесь, а теперь отсутствовало. По всей вероятности, это был ноут, который забрала полиция.

А вот из холодильника воняло невообразимо.

Лиза открыла его и сразу в ужасе захлопнула.

— Представляешь, Надя, когда отсюда уходила, и знать не знала, что больше никогда не вернётся.

Меня саму ужасала подобная мысль. Но признаваться в этом Лизе не стоило. Она и без того любила нагнать мрака.

— Подумаешь, ну, умер человек. Со всеми бывает. У меня, вон, бабка умерла. Ничего не предвещало.

Бодрым шагом я направилась в единственную комнату.

Широкая двуспальная кровать была переворошена. Дверцы шкафа распахнуты. Несколько вещей, соскочив с вешалок, валялись внизу, ящики комода задвинуты не до конца, и из них торчало бельё. Запах в комнате тоже стоял отвратительный.

Отчего-то мне казалось, что попади я сюда, всё каким-то волшебным образом немедленно разъяснится. Но полиция, похоже, унесла всё самое интересное, оставив нам только шмотки.

— Короче, — я огляделась. — Разделим комнату пополам. От окна до шкафа твоё, остальное моё.

— Интересно, здесь есть перчатки? — Лиза брезгливо потёрла пальцем стену. — А ещё нам нужны тряпки, тазики и пылесос.

Перчаток не нашлось, а тряпки и моющие средства мы отыскали в стенном шкафу за дверкой в туалете, как и освежитель воздуха. Который я тут же от души распылила повсюду.

В нос ударил густой сладкий аромат. Но легче дышать не стало. Пришлось, не смотря на холод, решиться открыть окно.

Лиза отдёрнула тусклый тюль и в ту же секунду, истерически завизжав, помчалась на кухню.

На подоконнике обнаружилась пластиковая клетка. В ней, на устеленном газетами дне, лежало крохотное высушенное тельце хомячка. Тоненький скелетик с редкими клочками рыжей шерсти.

Я накинула на клетку Надин халат, и, не надевая куртку, быстро потащила её на улицу.

Поставила возле двери, откуда вывозили мусоропровод. И, стараясь не думать о том, как ужасно было хомяку погибать от голода, жажды и жары, несколько минут постояла над ней.

Вспомнились отчего-то похороны Яги. Морг. Прощание. Я смотрела на её восковое лицо и совершенно ничего не чувствовала. Вроде бы стоило расплакаться, но не получалось. Все вокруг рыдали, а я стояла столбом и молила лишь о том, чтобы это всё поскорее закончилось.

На кладбище я не поехала, а пошла к Бэзилу и мы смотрели какой-то фильм. Но я не запомнила ни единого кадра.

Яга ушла из нашей жизни внезапно. В конце апреля. Сказала, что поедет в ЕРИЦ, чтобы сделать перерасчёт, но не вернулась. Её сбила машина. Прямо на пешеходном переходе там, где нет светофора. Один водитель затормозил, а следующий за ним в соседнем ряду не заметил и не остановился. Его потом так и не нашли. На том переходе не было камер, а номера свидетели не запомнили.

Когда я промокшая насквозь вернулась в квартиру, Лиза намывала подоконник Доместосом. Его ядрёный щелочной запах перебил все остальные, благодаря чему, по крайней мере, появилось ощущение чистоты.

Увидев меня, она ахнула:

— С ума сошла? Зачем раздетая на улицу потащилась? Оставила бы его на лестничной клетке.

— Нормально, — я отыскала на полке чистое полотенце и вытерла голову.

— Тебе нужно переодеться.

— Шутишь?

— Тут полно барахла, — Лиза распахнула дверку шкафа. — Чего такого? Твоё высохнет, повесишь обратно.

— Да, ну… Как-то это не очень.

Мысль о том, чтобы воспользоваться Надиной одеждой, вызвала отторжение.

— Ты боишься?

— Ничего я не боюсь, — я заглянула в шкаф.

Порядка там не было и при жизни Нади. На плечиках одно на другом висели блузки, пиджаки, рубашки и халаты. Сдвинув пару вешалок, я заметила бейдж, болтающийся на длинном зелёном шнурке поверх одной из олимпиек. В верхнем уголке бейджа в полукруге в виде листика жизнерадостными жёлто-зелёными буквами было выбито слово «Пуговицы».

— Надежда Сорокина. Тренер, — вслух прочитала я. — Пуговицы.

— Это она до нас там работала, — откликнулась Лиза. — Фил что-то такое говорил.

— А что это?

— Дом престарелых вроде.

— Странное название.

— Угу. Поэтому я и запомнила.

Я немного постояла, машинально крутя этот бейдж в руках, но думая совсем о другом.

— Эта неизвестность меня убивает. Я почти уверена, что это как-то связано с нами. С тем вечером. Что-то было не так. Что-то случилось. Надя разбила зеркало. У неё был срыв. Истерика.

— Ну так Бэзил её довёл, Томаш тискал тебя, и с директрисой поругалась. Ничего удивительного.

— Нет, что-то кроме этого. Она так разозлилась. Я думала, убьёт меня прямо в этом туалете.

— Ну, может, у неё ПМС было? Я в такие дни тоже готова прибить всех на свете. И довести меня раз плюнуть. Могу психануть даже из-за зацепки на колготках.

— Ты честно ничего про это не знаешь? — я внимательно наблюдала за ней. — Кто же запер меня в актовом зале?

— Я тебе тысячу раз говорила, что мы с Филом только открыли зал. Ключ торчал в двери. Ну почему ты мне не веришь?

— Верю, конечно, но, может, ты что-то вспомнила?

— Ничего я не вспомнила, — Лиза надулась.

— Но сама-то ты что про это думаешь?

— Моё мнение тебе не понравится.

— Продолжаешь подозревать меня? — я состроила злодейскую гримасу.

Лиза рассмеялась.

— Ты бы с ней не справилась. У неё мышцы ого-го были, — Лиза откинула тряпку на комод и уселась на край кровати.

Когда она смотрела так задумчиво и печально, её лицо выглядело особенно прекрасно.

Я подсела к ней на кровать.

— В принципе, её могли убить на улице. Неподалёку. Взять растяжку, завернуть и сунуть в люк. Это самая удобная версия. Потому что представить, что её убили в школе, а уже потом вытащили на улицу, сложно. Для этого нужно было дождаться пока мы уйдём. Но если предположить, что такое возможно…

— Микки, прекрати! — Лиза шлёпнула меня по коленке и вскочила. — Меня сейчас стошнит. Я уже сказала, что ничего не знаю.

И без того тусклый день за окном всё сильнее размазывался, смешиваясь с общей дождливой серостью. Отступал. Казалось, в три часа уже вечерело. Пришлось зажечь свет.

В Лизином мобильнике нежно мурлыкала музыка.

Я отыскала в шкафу новенькую белую футболку и тёмно-синий спортивный костюм.

Изнутри он был мягкий и приятный к телу, но на мне немного висел, потому что Надя была чуть повыше и покрепче, однако для уборки подходил идеально.

Я машинально сунула руку в карман штанов и пальцы сразу наткнулись на небольшой пластмассовый предмет, который при извлечении на свет оказался обычной чёрной флэшкой.

— Что там? — Лиза посмотрела на мою ладонь, удивлённо замерла на секунду, затем протянула руку — забрать. Но я шутливо сжала кулак.

— Лучше это выбросить, — не оценив шутки, поспешно сказала она.

— А вдруг там что-то важное?

— Не думаю, — Лиза как-то вдруг засуетилась и, не закончив протирать стол, принялась выдвигать ящики комода. — Интересно, у Нади сигарет не завалялось?

Убедившись, что сигарет нет, она вдруг начала заправлять кровать.

Очень странная, совсем не свойственная Лизе дёрганность насторожила.

— Эй, — окликнула я. — Ты знаешь, что там?

Не поднимая головы, она неопределённо пожала плечами.

— Посмотри на меня, пожалуйста, ты знаешь, что там?

— Возможно.

— Тогда, может, объяснишь?

— Очень хорошо, что это не попало в полицию.

— Хотелось бы более внятных объяснений.

— Ладно, — Лиза медленно выпрямилась. — Только пообещай, что не будешь ругаться или обижаться.

Выражение её лица стало вдруг таким виноватым, что я в ту же секунду поняла, что именно записано на этой флэшке.