Игра в притворство - Оливия Хейл

из поля его зрения или зрения охраны.

Затем он вешает трубку, на другом конце линии воцаряется тишина.

У меня в животе все сжимается. Он согласится? Значит, они еще не говорили об этом?

Вест уже раздражен необходимостью «спасать» меня от невинных ситуаций. Он властный и досадно красивый, и я ему не нравлюсь. И теперь я должна жить с ним?

Мы убьем друг друга.

Глава 6

НОРА

Через несколько минут в мою дверь стучат. Я едва успеваю подойти, как ручка поворачивается, и вот он. Вест оглядывает меня, его глаза скользят от моих пальцев ног до встречи с моими глазами. Его лицо высечено из камня.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да. Это были просто цветы.

Он не ждет приглашения, просто входит, его глаза сканируют комнату.

— Это были просто цветы, которых там не должно было быть. Я видел их на пути сюда; мой глава безопасности забрал их. — на нем идеально сидящий угольно-серый костюм, и его волосы растрепаны, как будто он постоянно проводил по ним руками. — Мы проследим, из какого магазина их заказали, и получим их журналы учета.

Весь воздух вырывается из меня, исчезает, и все, что остается, — это пульсирующая головная боль и раздражение.

— Хорошо. Я просто не могу поверить, что он так быстро меня нашел.

— Я тоже. — Вест скрещивает руки на груди. В каждой линии его тела сквозит гнев. — У Рафа, возможно, есть утечка.

— Что?

— Кто-то в его команде, кто передавал информацию, либо намеренно, либо случайно. Похоже, это не первый раз, когда он это подозревает, просто не в отношении тебя. — Вест качает головой. — Мы решили, что твой брат не будет в курсе большинства деталей в будущем.

— Он не будет в курсе, — шепчу я.

— Не в письменной форме и не по электронной почте. Никаких местоположений, планов или конфигурации моей команды безопасности.

Мне холодно.

— Значит, он последовал за мной в Нью-Йорк.

— Похоже, что да. — глаза Веста сужены. — Так что, похоже, ты переезжаешь ко мне сегодня вечером.

— Меня проинформировали.

Его бровь взлетает.

— Счастье в твоем голосе захватывает дух.

— Ты тоже не можешь быть счастлив этому, — говорю я. — Твой дом далеко, верно?

— Час или около того. На Лонг-Айленде. — Вест поднимает одну из книг с выкройками, которые я оставила на столе, и пролистывает ее. — Время не… идеальное. Я устраиваю вечеринку сегодня вечером. Дом будет забит.

— Ты устраиваешь вечеринку?

Он смотрит на меня.

— Ты удивлена.

— Я слышала о вечеринках, которые вы, Раф, Алекс и Джеймс устраивали раньше. Разве вы не разгромили однажды виллу?

Напряженность вокруг его глаз смягчается.

— Нам было по девятнадцать.

— Достаточно взрослые, чтобы знать лучше.

— Так думали мои родители. И нет. Я не устраиваю такую вечеринку. Но приятно слышать, что ты знаешь обо всех моих подростковых ошибках.

Я фыркаю.

— Не обо всех. Уверена, Раф подверг цензуре большинство из них.

— Слава богу. — он смотрит на свои часы. — Нам следует уехать минут через пятнадцать. Собирай вещи.

— Разве мне не будет так же безопасно здесь? Сидеть на этом диване несколько часов, с окружившими меня охранниками? Я могу присоединиться к тебе, когда вечеринка закончится.

Вест скрещивает руки на груди. Он такой большой, слишком большой для этого пространства, и я ненавижу, что он хорошо выглядит, когда делает это.

— Нам нужно держать тебя в движении и непредсказуемой.

Он серьезен, и эта серьезность заставляет мой желудок сжиматься. Я думала, что ускользнула. Что я буду в безопасности здесь.

— Но человек прислал мне цветы. Не угрозу смертью, — протестую я. Это звучит слабо, неискренне. Я ненавижу, что мне страшно.

— Нора, — говорит Вест. — Ты думаешь, я в восторге от этого? Мы это переживем.

— Спасибо за твой энтузиазм, — сладко говорю я и отталкиваюсь от кухонной стойки. Я иду в сторону спальни. Чувствуй себя как дома вертится на кончике моего языка, но я не говорю этого. Я вообще ничего не говорю. Он остается в гостиной, а я плотно закрываю дверь в спальню.

И наконец делаю глубокий вдох. Слезы горячо наворачиваются, давя изнутри. Это должно было быть новым началом. Новым стартом. Но своими мягкими лепестками и нежным запахом прекрасный букет разбил все это в клочья.

Я считаю до десяти, а затем принимаюсь за работу с дрожащими руками. Всего несколько дней назад я развесила все свои платья на вешалках, а теперь мне придется снова все упаковать.

Раздражение течет под моей кожей, как ток. Я хватаю одно из платьев, винтажную бархатную вещь, которую моя мама носила в девяностых, и бросаю его на кровать. Оно сгодится для вечеринки, которую устраивает Вест.

Он прямо по ту сторону двери.

Она достаточно симпатичная, но скучная. Последний человек, с которым я бы когда-либо встречался.

Он сказал все это Александру, тоже одному из его и Рафа лучших друзей. Было поздно. Я стояла на балконе и подслушала их из сада у озера Комо. Они оба выпили, их голоса были тихими и насмешливыми.

Но они доносились.

Алекс спросил, не одна ли я. Это прозвучало как небрежный комментарий в его непринужденном шотландском говоре.

Вест усмехнулся. Я помню этот звук до сих пор. Его усмешку, а затем его низкий голос в ответ. Достаточно симпатичная. Скучная. Последний человек.

Но я никогда этого не забывала. Самодовольный, высокомерный мужчина.

Я натягиваю платье через голову и застегиваю молнию. Я всегда любила это платье. Оно без рукавов, с округлым вырезом, и облегает мое тело прямо до колен.

Прямо сейчас оно чувствуется как доспехи. Я вставляю ноги в пару туфель на низком каблуке и смотрю в зеркало. Мой макияж не пострадал, но я поправляю помаду и провожу расческой по волосам. Сойдет.

Я начинаю швырять одежду в одну из больших сумок. Я не складываю ее, просто запихиваю.

Это не то, чего я хотела. Ничего из этого не то, чего я хотела.

Мысль о том, чтобы остаться в поместье Веста, заставляет мой желудок сжиматься и граничит с гневом. Что этот сталкер, этот незнакомец, который, кажется, не может перестать меня беспокоить, снова меняет мою повседневную жизнь. Это так глубоко несправедливо.

Когда я наконец открываю дверь, глаза Веста расширяются на долю секунды, прежде чем его лицо возвращается к своей обычной маске безразличия.

— Ты выглядишь… уместно.

— Вау. Ты всем женщинам так делаешь комплименты? — спрашиваю я.

— Только тем, кто — сестра моего лучшего друга. — он тянется к моей сумке, но я отступаю на шаг.

— Я сама понесу.

— Тебе не обязательно. —