Медленная река - Елизавета Сергеевна Котова

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67

немного отдохнуть. Небо уже почти полностью затянуло темными тучами, сквозь которые не мог пробиться свет ни одной звезды. Вдалеке лаяли собаки и кричали дети, звенел звук клаксона. За углом одни соседи ругались, а другие – пели на арабском.

– Эй, Грейс!

Я опустила глаза вниз – под моим балконом стояла Мария. Она писала мне, что должна была сегодня встретиться с хозяином еще одной галереи, но это совсем вылетело у меня из головы. На девушке были свободные голубые джинсы до середины икры, открывавшие худые тонкие щиколотки, длинная красная блуза и потрепанная коричневая кожаная куртка. Пятна воды покрывали всю одежду. Громоздкие сандалии делали ее ступни 41-го размера еще более большими и широкими и были насквозь мокрыми – это я заметила даже с высоты второго этажа.

– Ола, Грейс!

Как и Селин, девушка говорила на смеси двух языков, но если француженка делала это неосознанно, то Мария, наслаждаясь тягучими испанскими словами и своим колумбийским акцентом, вставляла их в речь специально. Наверное, ей хотелось выглядеть более необычно. Я была абсолютно не против – мне это не мешало и даже нравилось.

– Ола, Мария! – рассмеялась я, подражая ее говору.

– Что это ты там стоишь? Совсем продрогнешь!

– Вышла немного подышать. Заходи, у меня никого нет дома, обсушишься немного и поболтаем!

– Логичнее будет, если я сначала переоденусь, а потом приду к тебе! Я не прощаюсь, жди меня, linda10, – ноги девушки застучали по тротуару, и она скрылась за массивной дверью.

Я была удивлена, что ей понадобилось всего несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Мария сменила уличную одежду на свое любимое белое платье и надела на шею несколько недорогих украшений. Мы общались всего неделю, но мне казалось, что я знаю ее уже несколько лет, поэтому мы сразу же взяли по чашке горячего шоколада и забрались с ногами на мою кровать.

– Ты писала мне, что готовишь новый материал, да?

– Да, про расизм.

– Расизм? – нахмурилась Мария.

– Я посмотрю несколько фильмов об этом, приведу разные исторические справки и поговорю с теми, кто испытывал такое отношение к себе. На самом деле, у нас полстраны таких…

– …и полстраны расистов, – закончила колумбийка. – Я понимаю, что это. Черным и мулатам приходится несладко даже в наше время.

– Разве только им? Ты не считаешь, что белых и азиатов тоже притесняли?

– Ты шутишь? – от неожиданности Мария чуть не подавилась горячим шоколадом, и на рукаве ее белого платья начало расплываться небольшое коричневое пятнышко. – Когда же это вас притесняли?!

– Вас? – я удивилась странному обороту девушки.

– Я не белая, – с гордостью сказала она. – Я мулатка. Я латино.

– Хорошо, хорошо, я лишь хочу сказать, что это неправильно – выделять темнокожую расу сильнее, чем белокожую. Да, сейчас это необходимо нашему обществу, чтобы избавиться от неравенства и дискриминации по цвету кожи, но значит ли это, что белые заслуживают уважения меньше, чем черные? Мы все равны.

– Я уважаю тебя, Грейс, но не думаю, что это действенные способы. Мы не должны поощрять поведение людей, если оно просто нормальное и адекватное. К чему это поощрение? Мы должны покланяться единичным белым, которые хорошо относятся к темнокожим?

– Я и не говорила про поощрение, – обстановка накалялась, и мне было неуютно чувствовать, что между мной и Марией начинается конфликт. – Я лишь сказала, что все мы равны, но часто люди забывают про идеи негритюда в Африке, про «Черных пантер», которые преследовали белых, про «казнь ожерельем», когда темнокожий человек надевал белому на шею шину и поджигал ее… Ты скажешь, это заслуженно? Но это были такие же невинные люди, Мария.

– Ты рассуждаешь, как мой брат, – хмыкнула девушка и начала тереть пятно шоколада на платье. – Тебе стоит обсудить с ним это и взять его комментарий для своей статьи, я слишком вспыльчивая для дискуссий. Его лучший друг из Бразилии, и он темнокожий – Тео часто слышал расистские фразочки в его адрес. Раньше он часто дрался даже, брат буквально сходит с ума в такие моменты несправедливости.

– Расизм к латиноамериканцам в Испании? Ты серьезно?

– Этот мир не такой радужный, как хотелось бы, – вздохнула Мария. Пятно становилось все больше, и уже остывший шоколад прочно въедался в ткань.

– Хорошо, напиши ему и спроси, не хочет ли он поговорить со мной. Как зовут твоего брата?

– Матео. Я напишу ему сегодня.

– Как Матео Хиль?

– Нет, а ты что, любишь вестерны?

– Как-то не особо… Да хватит уже тереть это пятно, ты делаешь хуже! Вот, держи, – я достала с полки свою красную тунику. – Надень, а я застираю платье.

Мария сняла одежду, и я ушла в ванную застирывать пятно. Пока теплая вода с мылом и пятновыводителем текла по мои ладоням и белой ткани, я раздумывала над тем, как сложно мне будет писать этот материал так, чтобы не задеть чьи-то чувства и не обидеть людей, у которых я возьму комментарии. У каждого из них своя боль, и я не хочу, чтобы они чувствовали, что их души выворачиваются напоказ. Я встряхнула платье, повесила его на сушилку, вернулась в комнату и застыла на пороге.

Мария стояла посередине комнаты в одних хлопковых розовых трусиках. Без одежды ее тело казалось еще более хрупким и смуглым. Небольшие груди вздымались в такт тяжелому дыханию, поднимаясь над четко видными, обтянутыми нежной кожей ребрами. Сбоку под левой грудью тянулась черная татуировка змеи. Ладони лежали на узкой талии, и подмышками виднелись островки темных кучерявых волос. Худые плечи, ключицы и шея казались словно нарисованными тушью на листе крафтовой бумаги, а темные густые волосы делали образ девушки несколько диковатым, но сексуальным, словно она была амазонкой. Латиноамериканка покусывала полные губы и смотрела на меня возбужденным, но немного испуганным взглядом, нервно сжимая пальцами кожу.

Пока я стояла без единой мысли о том, что сказать или сделать, Мария подошла ко мне вплотную. От ее тела пахло дождем, крепкими сигаретами и нероли. Она положила свою широкую ладонь мне на щеку и погладила кончиками пальцев. Низ живота у меня налился приятной тяжестью, а по рукам пробежал морозец мурашек. Еще секунда – и девушка наклонилась к моему лицу и поцеловала меня. Ее губы были горячими и сладкими от шоколада, и она целовала меня не жадно и требовательно, а осторожно, словно боясь спугнуть. Вторая ее рука легла на мое плечо и неловко сжала его. Жаркий шар внутри моего живота заполнял все больше пространства, но я прервала поцелуй и сделала шаг назад.

– Извини, Мария. Я не могу.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67