Костяной жнец - Кайла Мари
— Не прекращай бороться, маленькая дикарка, — шепчет он мне на ухо.
Ощущение его дыхания на моем лице вызывает мурашки по моей коже и вызывает то же самое ощущение между моих бедер.
Я пытаюсь извиваться, но не могу сдвинуться с места. Я поднимаю ногу и изо всех сил ударяю пяткой кроссовка ему в голень три раза. Он реагирует на боль, убирая ногу, и я пользуюсь случаем, чтобы упереться ногой в стену перед нами, отталкиваясь назад. Я отбрасываю нас, спотыкающихся, на пару шагов назад, и снова его хватка на мне ослабевает. Я вырываюсь и собираюсь убежать, чтобы увеличить расстояние между нами, когда меня грубо толкают вперед. Я спотыкаюсь о свои ноги и приземляюсь на пол.
Я поворачиваюсь к нему лицом, но прежде чем я успеваю подняться, он оказывается на мне, оседлав мое тело и прижимая мои руки ко мне. Дергаясь и извиваясь, я пытаюсь освободиться, но безрезультатно.
Он улыбается так, словно выиграл. И, без сомнения, наземная игра с ним закончилась бы не в мою пользу.
Жнец приспосабливается и оставляет одну руку держать меня за запястья, а другой вытаскивает клинок. В поле зрения появляется острое оружие, и я понимаю, что все это может быть слишком реально.
Я действительно могу оказаться в таком положении.
Я могу умереть.
Это обучение — вопрос жизни и смерти.
— Жнец! Подожди! Пожалуйста! — я кричу. Он на мгновение замолкает. — Пожалуйста, остановись! О боже, пожалуйста, остановись. Я не могу!.. Я не могу этого сделать. Отпусти меня! Отпусти меня сейчас же!
Я кричу, слезы грозят пролиться.
Глаза Жнеца расширяются, и он мгновенно отпускает меня, роняя нож на мягкий коврик.
На его лице появляется паника. Он беспокоится, что действительно причинил мне боль. Его колени по обе стороны от меня сдвигаются, и я медленно выбираюсь из-под него, шмыгая носом и вытирая глаза. Я начинаю вставать, и именно тогда я быстро хватаю нож и приставляю его к его горлу.
— Ты мертв, — говорю я.
Его глаза медленно поднимаются, чтобы встретиться с моими. Я торжествующе ухмыляюсь ему, все еще крепко прижимая нож к его сонной артерии. — Ты слишком легко купился на это, Жнец, — говорю я.
— Ты дикарка, — говорит он голосом, полным гордости.
Я отступаю назад и бросаю нож. Он встает и смотрит на меня с улыбкой.
— Очень хорошо, Шарлотта. Ты отлично сыграла.
— Я знаю, — говорю я, уперев руки в бока. — Ну и когда мы сможем выйти и заняться этим по-настоящему?
Жнец хихикает. — Еще не скоро. Давай потренируемся еще несколько раз в разных сценариях, а потом, если я решу, что ты действительно готова, мы выберем настоящую цель.
— Уф. Прекрасно, — я вздыхаю. — Но, чувак, ты действительно должен был видеть свое лицо. Я так хорошо тебя держу, — я смеюсь.
— Да, один единственный раз. Не разыгрывай со мной эту карту снова. Так что в следующий раз тебе лучше придумать стратегию получше, маленькая дикарка.
— Да, да.
— Я собираюсь принять душ, и мне нужно кое-что сделать. Увидимся утром на тренировке.
С этими словами он выходит из спортзала, а я смотрю ему вслед. Я вспоминаю, как его руки сжимают мое горло. Я поднимаю пальцы и легонько касаюсь призрачных рук на своей шее.
Возьми себя в руки, Шарлотта.
Я поднимаюсь наверх, чтобы умыться, включаю воду, прежде чем снять одежду. Проходя мимо зеркала в полный рост, я останавливаюсь, позволяя взгляду блуждать по своему обнаженному отражению. Синяки пурпурно — голубых и зеленых оттенков покрывают мои руки, ноги и торс — свидетельство интенсивности тренировок в последнее время.
Впервые в жизни я не смотрю на них со стыдом, они не пробуждают мучительных воспоминаний и не ложатся тяжестью на мое сердце. Вместо этого я улыбаюсь. Теперь эти синяки представляют собой нечто совершенно иное.
Я стала воином. И я готова к битве.
После душа я спускаюсь в гостиную и устраиваюсь поудобнее на диване. Готова к следующему дню, когда буду смотреть телевизор с мусором, убираться и разговаривать сама с собой.
Мой телефон звонит с неизвестного номера. Возможно, звонит другой детектив с новыми вопросами или обновлениями. Я испускаю долгий, преувеличенный вздох и отвечаю после третьего гудка.
— Алло? — спросила я.
— Шарлотта? Это Фредрик Дойл. Отец Джейсона.
О боже.
— Д-да. Здравствуйте.
— Где мой сын, Шарлотта? — спросил он.
Черт.
— Я не знаю, мистер Дойл.
— Я знаю своего сына. Никогда в жизни он просто так не выходил на прогулку. Ты ведь понимаешь, как трудно поверить в историю, которую ты рассказала о том, что он вышел погулять и не вернулся, верно?
— Он находился в состоянии сильного стресса. На самом деле ему стало нравиться гулять, — я лгу.
Наступает долгая неловкая пауза.
— Я искренне надеюсь, что ты не утаиваешь ничего такого, что могло бы помочь расследованию.
— Я сотрудничала и рассказала полиции все, что знаю, мистер Дойл. Надеюсь, они найдут Джейсона, — я внутренне усмехаюсь.
— Будем надеяться, что так. Свяжись со мной если узнаешь что-то новое. До свидания, Шарлотта.
— До свидания.
Что ж, это выбило меня из колеи на весь остаток дня.
Отец Джейсона действительно подозревает меня в нечестной игре? Я встречалась с этим человеком всего несколько раз. В основном по праздникам, когда с ним всегда была другая женщина. Он никогда много не говорил и вел себя устрашающе, но я всегда была с ним почтительна и приятна. Я подозревала, что он знал, каким человеком был его сын, и он казался человеком, который до сих пор гордился бы им.
Я не думаю, что поделюсь этим телефонным звонком с Жнецом. Я не хочу, чтобы он волновался. Я верю, что он тщательно обо всем позаботился. Беспокоиться не о чем. У них нет никаких доказательств. Я в безопасности.
Глава 15
Жнец
— Жнец, — мягкий женский голос зовет меня из сна. Требуется несколько секунд, чтобы осознать, что Шарлотта стоит надо мной и зовет меня по имени. Я рывком принимаю сидячее положение, отчего одеяло спадает с моего тела, оставляя меня в одних боксерах.
— Что случилось? Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Прости меня.… это просто… — яркая вспышка света заполняет гостиную, освещая белую рубашку Шарлотты и твердые соски. Вскоре раздается громкий треск, и дом сотрясается от раскатов грома. Она вздрагивает и обхватывает себя руками.
— Ты боишься грома? — спрашиваю я с ухмылкой.
— Это не смешно! И да. Как ты можешь все это время просто спать?
— Меня это не беспокоит. От тряски я вроде как засыпаю.
Она
