Костяной жнец - Кайла Мари
Увидеть его лицо в целом — это то, к чему я не была готова. Он идеально симметричен, черты лица сильные и резковатые, с полными темно-розовыми губами, которые кажутся самым милым и невинным на нем. Однажды я дразнила его за отсутствие челюсти, но у него она определенно есть. Угловатый и точеный подбородок переходит в округлый, а лицо покрыто многодневной щетиной.
Он.... он порочно красив.
И я вдруг начинаю чертовски нервничать.
Темные брови Жнеца хмурятся, когда он смотрит на меня, явно недоумевая, почему я на него таращусь. Осознание поражает его, когда он поднимает свою большую руку, чтобы прикрыть нижнюю часть лица.
— Черт, — рычит он.
— Слишком поздно, Жнец, — ухитряюсь сказать я с ухмылкой и упираю руки в бедра.
— Черт возьми, Шарлотта. Ты не должна была вставать. Ты никогда не вставала так рано.
— Ой-ой-ой. Сюрприз.
Он снова рычит и обреченно опускает руку.
— Встретимся в спортзале через пять минут, — ворчит он, затем уходит в другую комнату, но не раньше, чем я успеваю заметить его подтянутую голую задницу.
Какой прекрасный экземпляр.
Когда я снова вижу Жнеца, он, к сожалению, одет в свободные темно-серые шорты и обтягивающую черную майку, которая выставляет напоказ все его великолепные мышцы.
— Сюда. Сядь и потянись, — он указывает на маты в углу комнаты и садится.
Я следую его примеру, разводя ноги как можно шире и опускаясь верхней половиной тела на одну ногу за раз. Он удивительно гибкий для человека его габаритов.
После растяжек на полу мы переходим к упражнениям стоя, затем он ставит меня на беговую дорожку для начала. После нескольких кардиотренировок он вручает мне десятифунтовые гантели, хотя я настаиваю, что могу делать больше. Я просто закатываю глаза и продолжаю следовать инструкциям. Я не могу спорить с ним в свой первый рабочий день.
Когда мы подходим к тренажерам, продолжая работать над силой верхней части моего тела, я все больше осознаю его близость и нежные прикосновения к моим рукам, когда он помогает мне пользоваться оборудованием. Я пытаюсь сосредоточиться, но теперь, когда я вижу его лицо, теперь, когда я увидела всего его, я не могу перестать мысленно представлять все это снова, и он продолжает ловить меня на том, что я пялюсь на него через зеркала, как дура.
— Ты собираешься продолжать пялиться на меня или сосредоточишься на тренировках?
Мои щеки краснеют, и я не могу удержаться от ухмылки. Он хмуро смотрит на меня, и я издаю смешок.
— Ты дуешься, потому что я наконец-то увидела твое лицо?
— Нет.
— Нет? Значит, ты совершенно не против того, что я теперь увидела всего тебя?
Он делает паузу на мгновение, прежде чем ответить, пока я смотрю на него, ухмыляясь.
— Честно говоря, на удивление, я чувствую облегчение больше, чем что-либо другое.
— Неужели?
— Я подумал, что будет лучше, если я сохраню какую-то часть себя в секрете, что я останусь для тебя Костяной Жнец.
— Ты думал, это размыло бы границы, — заявляю я, понимая.
— Отчасти.
— А другая часть в том, что ты не хочешь, чтобы я видела, насколько ты страшный под своей жуткой маской? Я понимаю. Но все в порядке, Жнец. Здесь зона, свободная от суждений. — я невинно улыбаюсь. Закатывание глаз и ворчание — его единственный ответ на мои поддразнивания.
Он должен знать, насколько он ошеломляюще привлекателен, но я, конечно, не показываю ему, как это на меня влияет.
Мы продолжаем тренировать мышцы, в основном в тишине, затем, наконец, переходим к тому, чего я действительно жду с нетерпением — самообороне.
Первое, что он говорит мне, — это доверять своим инстинктам в той или иной ситуации. Если это кажется неправильным, значит, что-то не так, и я должна уйти, а не вступать в бой.
— Когда на кого-то нападают, лучше всего попытаться сбежать, если это возможно, но в нашем случае, как только нас заметили, мы не можем просто уйти, даже если у тебя есть такая возможность. Они обратятся в полицию или найдут способ преследовать тебя. Мы не можем допустить, чтобы у нас был развязанный конец. Они попытаются убить тебя, особенно того, кто похож на тебя, легкую добычу. Они будут думать, что победили, еще не начав. Но это также даст тебе преимущество. Они будут дерзкими, чрезмерно уверенными в себе и будут считать тебя легкой добычей. Используй это в своих интересах. Играй свою роль. Изобрази слабость, позволь им думать, что они побеждают. Они ослабят бдительность, и тогда ты нанесешь ответный удар. Элемент неожиданности — один из самых важных аспектов.
Я слушаю и киваю всему, что он мне говорит, пытаясь сосредоточиться на его словах, а не на идеально очерченном рте.
Жнец продолжает показывать мне пару быстрых ударов, которые я могла бы использовать. Удар пяткой и ладонью в нос, пальцами в глаза, перерезание горла и старый добрый удар коленом в пах, который определенно сделает мужчину бесполезным, если попадет верно.
— Но как только твой нападающий поймет, что ты умеешь драться и ты не такая легкая добыча, как они ожидали, он набросится на тебя со всем, что у него есть, и не поддастся на твои уловки во второй раз. Поэтому, начав ответную атаку, ты не сможешь остановиться. Не останавливайся, Шарлотта, даже если тебе страшно. Ты не можешь контролировать страх, но ты можешь выбрать, не позволять ему управлять тобой. Ты берешь на себя обязательство и заканчиваешь его.
— Я закончу это, — говорю я убежденно.
Следующий час продолжается отработкой различных ударов и привыканием к движениям. В итоге я чуть не столкнулась коленом с прекрасным лицом Жнеца, что было бы по-настоящему прискорбно.
К тому времени, как наша тренировка заканчивается, я совершенно измотана, мои конечности похожи на желе.
Я принимаю ванну с английской солью и отмокаю в ванне, пока вода не остынет и моя кожа не станет шелушащейся.
В течение следующего месяца мы продолжаем мои тренировки каждое утро с одним выходным в неделю. Я уже чувствую и вижу разницу, происходящую с моим телом. Мне это нравится. Я чувствую себя сильнее и увереннее в себе.
— У меня есть работа в подвале. Я вернусь через несколько часов, — сообщает мне Жнец.
— Какого рода работа?
— Тело. Мне нужно упаковать кое-какие вещи для нескольких клиентов.
— Можно мне посмотреть?
