Невеста. Заберу за долги - Саша Вайт
Я чуть склоняю голову.
— Я редко делаю что-то «просто так», — подтверждаю её догадку.
Но телефон я ей вручил, чтобы показать, что я слышу её просьбы.
Юлиана молчит. Ждёт пояснений.
— Я не вижу причин продолжать ограничивать тебя больше, чем это необходимо, — добавляю я.
Она берёт снова, сжимает коробку в руках. И я вижу, как в ней вспыхивает новая волна злости.
— Это что… награда?! — она повышает голос. — За то, что я хорошо выступила перед вашей Анной?
Я усмехаюсь.
— Телефон появился на той тумбочке до того, как ты встретилась с Анной, — говорю низким голосом. — Так что считай это шагом навстречу.
Юлиана замирает. Гнев сменяется на медленное осознание. Её взгляд становится внимательнее. Начинает доходить. Умная девочка.
Я не хочу дрессировать её. Я создам условия, в которых ей самой захочется мне соответствовать. И, конечно, я её не отпущу. Ни при каких обстоятельствах.
Юлиана переводит дыхание, не уходит. Смотрит на меня пристально.
— Вы обещали мне встречу с родителями, — говорит она мягче. — Всё в силе?
Я медленно выдыхаю, на секунду прикрываю глаза. Потому что с ним всё не так просто.
27. Не понравилось
Юлиана
Марк мрачно смотрит на меня, будто не хочет соглашаться. Но мы оба помним, что он обещал. А он, вроде как, слово держит.
— Возможно, тебе не стоит с ними встречаться, — отвечает он тяжёлым тоом.
Непривычно тяжёлым. Обычно он говорит более надменно, более насмешливо или просто без эмоций. Но сейчас я прямо чувствую, как в нём всё протестует.
— Как мило! Манипуляция класс, — выпаливаю я. — Может, просто в лоб скажете, что не хотите меня пускать с ними встретиться? Чем мой отец вам угрожает?
Марк проходит в кухню, спокойно делает Мише знак, потом садится за барную стойку. Спокойный как удав. Я подхожу.
— Так что это было? — спрашиваю. — От слова не хотите отказываться, но и допустить эту встречу не можете?
Марк поворачивается ко мне с выражением на лице, будто я — назойливая муха, которая мешает ему спать.
— Встречайся на здоровье, Юлиана, водитель тебя отвезёт, — говорит он ровно. — Но я тебя предупредил.
— О чём? — я прищуриваюсь. — Мои родители внезапно стали опасными?
— О том, что тебе может не понравиться эта встреча, — выговаривает он и отворачивается в знак, что разговор окончен.
Я коротко смеюсь.
— Это вы так теперь называете контроль? — спрашиваю с вызовом.
Он не двигается.
— Это я называю последствиями, — парирует он не глядя на меня.
Меня это выбешивает.
— Вы просто не хотите меня отпускать, — бросаю я.
— Если бы я не хотел, — спокойно отвечает он, — не отпустил бы.
Прав, гад. У него есть возможность просто не выпускать меня отсюда. Я стискиваю зубы.
— Я всё равно поеду, — произношу твёрдо.
— Конечно, — кивает он. — Водитель тебя отвезёт и вернёт.
Хочется сказать, что я поеду на такси, да вот денег у меня своих нет. Соглашаюсь. Наверное, так он надеется, я не сбегу. Вообще-то именно об этом я и думаю. И почти на сто процентов уверена, что больше не вернусь в эту фешенебельную тюрьму из бетона и стекла. Просто не выйду к водителю, и пусть уезжает один.
Найти меня Марк, конечно, сможет. Но тогда это точно будет похищением, потому что самостоятельно я не пойду и устрою такой концерт, что сбежится весь дом.
Я переодеваюсь в более удобную одежду, брюки, свитер, надеваю пальто, смотрю на Хантера. По нему я буду скучать. Телефон нарочно оставляю дома. Чтобы у Марка не было номера куда мне звонить.
Водитель без слов открывает мне дверь машины и везёт по адресу, который я ему называю. Родители живут в центре, в старинном, но недавно отреставрированном доме. Четвёртый этаж, пятикомнатная квартира, собственный выход на крышу. Красота.
Я прохожу мимо консьержа, он меня узнаёт, кивает. Поднимаюсь на этаж, нажимаю на единственный звонок.
Дверь открывается почти сразу.
— Юля?! — на пороге мама. Ахает, сначала замирает, будто не верит, что я жива, а потом бросается меня обнимать.
— Господи… ты жива! — бормочет она чуть срывающимся голосом. — Мы тебя потеряли. Звонили, но ты… телефон выбросила.
Меня колет эта формулировка, но я не поправляю.
Мама долго меня обнимает.
— Всё хорошо, мам… — успокаиваю её. — Всё нормально.
Она отстраняется, всматривается в лицо, словно заново запоминает мои черты.
— Где ты была? — спрашивает, пропуская меня в квартиру. — Мы с папой волновались. Сергей Ковалёв сказал, ты со свадьбы сбежала, с каким-то…
Она запинается, потому что в коридоре появляется отец. Я не успеваю с ним поздороваться. Он смотрит на меня зло.
— Нашлась, — цедит он сквозь зубы. — Хорошо отдохнула?
Меня пробирает дрожь от его тона.
— Я не отдыхала, — выговариваю я и выпрямляю спину.
— А мне показалось, ты усвистала с каким-то хреном… отдохнуть, — скрипит отец.
Мама нервно встаёт между нами.
— Давайте спокойно… — начинает мягко.
— Где ты была? — жёстко перебивает её папа.
Я выдерживаю его взгляд.
— Жила в доме мужа, — отвечаю в тон жёстко. Потому что рассказывать, как всё было, уже нет никакого желания.
— С Марком Финским? — свирепо спрашивает отец. — С которым сбежала?
— Я вышла за него замуж, — цежу я.
Тишина становится плотной. Мама бледнеет.
— Юля… — потом поворачивается к отцу. — Давайте чаю сделаю. Поговорим нормально.
Отец медленно качает головой.
— Ты понимаешь, что ты сделала, Юлиана? — в его голосе сталь, какой я к себе никогда не слышала.
— Я вышла замуж, — отвечаю я. — Потому что у меня…
Я хочу сказать, что выбора не было, но отец не позволяет мне договорить.
— Ты сорвала сделку, — отрезает он. — Подставила
