После развода. В его плену - Устинова Мария

Он выходит.

Прежде чем пойти в ванную, читаю сообщение. Он написал Глебу.

«Она на всю ночь. Утром ее отвезут. Ты свободен».

Ну ты и вляпалась, Инга.

Проскальзываю в ванную. После секса я бледная и растрепанная. Губы алые, как у вампирши. Умываюсь холодной водой и закрываю глаза.

Телефон выключаю.

Еще не хватало, чтобы он переписывался с моими контактами.

Зря согласилась остаться…

Чем дольше я здесь, тем сильнее Дик мной заболеет. Он не отпустит после этого. И не забудет. Нельзя скрывать правду вечно!

Но слишком велик был соблазн.

Слишком захотелось остаться…

С ним вместо холодной дешевой комнаты в хостеле.

Когда выхожу, Влад уже отпирает.

В руке пушка, словно он врага встречает, а не брата.

Дик бросает мрачный взгляд, и я прячусь в спальне.

— Лука?..

Голоса звучат глухо.

С колотящимся сердцем подслушиваю у двери.

— Сабуров… — говорит Лука, дальше не смогу разобрать.

Ругаются из-за моего мужа.

При каждом упоминании сердце вздрагивает.

Сабуров. Сабуров. Сабуров.

Будь он проклят.

Что-то не так. Лука не просто так приехал. Пока мы с Диком кувыркались вовсю, что-то произошло…

— Отец так сказал! — Лука давит. — Это твой косяк!

— Нет…

— Ты отвечал за договор! Тебя для этого вызвали!

— Я разберусь…

— Отойди с дороги, — вдруг заявляет Лука, и я понимаю, что Влад стоит, загородив дверь, за которой я прячусь.

— Пошел на хрен.

— Отойди.

Отступаю от двери.

Голоса затихают.

Только шелестит моя простынь по полу.

Смотрю на дверь, как затравленная, ожидая, когда он войдет…

— Там она, да, Дик?

Злой голос раздается совсем рядом и дверь выносит раздраженный удар.

Вздрагиваю, отступая.

Голая и перепуганная, в одной простыне, смотрю на разъяренного здоровяка.

— Я так и думал, что ты с этой дрянью… — злобно выдыхает он, скалится, словно готов разорвать меня на части. — Чем она тебя приманила, чем-то сладким между ног? Ты предал нас!

— Что ты несешь⁈ — цедит Диканов.

Перед тем, как войти, Лука врезал ему.

На скуле — ссадины.

— Отец велел тебе ехать, — бросает Лука, повернувшись, и вдруг поднимает оружие.

Дик не успел среагировать.

Так и остался с головой в полуобороте.

Дуло смотрит в висок.

Брат целится из пистолета с застарелой ненавистью в глазах. Так целятся враги и соперники. Не братья. Пусть даже двоюродные.

— Если бы не побежал за ней, как кобель за сучкой, Дениса бы не похитили. Теперь под вопросом весь договор против Сабурова. Из-за тебя и этой мрази.

Лука бросает на меня колючий взгляд, от которого все внутри переворачивается.

Он кажется, понял…

— Ты мне за это ответишь, Лука.

— Ты даже не настоящий Диканов. Не смей мне угрожать. Если отец говорит тебе сделать, ты должен сделать это! И сказать спасибо за то, что он тебя, безотцовщину, когда-то принял!

— Рано или поздно ты опустишь оружие, — тихо и опасно произносит Диканов. — И тогда ты за это ответишь.

— Это ты ответишь, — Лука наклоняется к нему. — Сейчас ты едешь за Денисом. Ты должен выдернуть его оттуда. Спасти хоть своей шкурой! И если Сабуров выиграет, отец тебя убьет.

Влад взглядом находит меня и сглатывает.

У него такой пришибленный взгляд. Как внизу, в машине, когда он меня привез.

А вот Лука смотрит так, словно обыскивает голое тело под простыней.

— Влад, не оставляй меня, прошу! — пугаюсь я. — Я лучше уеду…

— Нет, ты останешься здесь, — произносит Лука. — Сама напросилась. Останешься, пока он не вернется… исправив свои косяки!

Мы с Диком встречаемся взглядами.

— Все будет нормально, — произносит Влад. — Не переживай. Лука… давай договоримся. Я еду за Денисом. Мы вернемся вместе. Ее ты не трогаешь. Скажешь отцу, что я был один…

Лука долго молчит.

А меня начинает трясти.

Квартира Диканова — ловушка.

Глеб получил отбой да утра и не будет беспокоиться.

Мне не выбраться.

— Идет, — соглашается Лука. — Она остается со мной. И получишь ее после того, как Денис, живой и здоровый, вернется.

А если нет, бьется в голове…

А если нет — что тогда⁈

— Идет, — Диканов вытирает кровь с губы и отворачивается. — И только прикоснись к ней… Я тебя убью.

— Ты больше не в том положении, Влад. Ты даже не понимаешь, насколько ходишь по краю.

Влад молча надевает кобуру, стоя ко мне спиной.

Не видит, как по щекам сбегают слезы, как комкаю на груди простыню.

Я уже просила меня не бросать…

Но он уезжает.

Натянув пиджак, Диканов подходит ко мне.

— Влад, — кладу руки ему на грудь, хочется гладить и умолять остаться, но слова застревают в горле горьким комом.

— Я постараюсь вернуться, сладкая, — шепчет он. — Меня может не быть сутки, двое… Но я приеду.

Сутки? Двое⁈

Столько мне сидеть здесь, как в ловушке с его братом-психопатом?

— Нет… — я плачу.

Диканов целует меня взасос. А затем снимает дрожащие руки с груди и целует пальцы, зажав в охапку.

Сутки, двое…

Это мало.

Я еще не знаю, что больше никогда не вернусь.

Но уже чувствую это.

Влад выходит, бросив меня, ревущую, в спальне.

Лязгает дверь.

И мы наедине с Лукой.

Он возвращается в спальню, глядя на меня, как хищник.

От его взгляда по спине идет лютый холод.

Я не знаю, куда деть глаза.

Куда спрятаться.

Потому что чем он ближе, тем безжалостнее меня давит его энергетика.

— Влад три года отсидел в тюрьме, — хрипло сообщает он. — И не знает новых людей в лицо. Но я узнал тебя.

Меня продирает мороз до костей.

— Инга Сабурова. Жена Эдуарда Сабурова. Ты думала, что сможешь выкрутиться после этого, чертова шлюха? Ты действительно так считала?

Глава 7

Влад Диканов

— Дениса взяли в клубе. Есть запись, где его уводят… Включать?

Влад смотрит мимо.

Он спустился, во дворе ждет машина с ребятами. Но мысли остались наверху с ней…

Внутри кипит ярость.

Диканов прикасается тыльной стороной ладони к ссадине на лице.

Урод!

— Дик? — Костя Спартак, верный друг и напарник с недоумением смотрит на него.

— Что? — резко бросает он.

Ветер слегка остужает башню.

Если Лука прикоснется к ней хоть пальцем… Их братские чувства и так на ладан дышат. Просто ждут последнюю каплю.

— Будешь смотреть видео из клуба… Или тебе как будто не интересно?

— Давай, — отрывисто бросает он.

Садится назад в машину, забитую братвой.

— Погнали в клуб, где Дениса видели в последний раз. Надеюсь, раком всех там поставили?

— Тебя ждем, — неопределенно отвечает Костя с переднего сиденья. — Как цыпочка? Горячая оказалась?

— Не твое дело.

— Даже так? Я б тебя поздравил, если бы не ситуация с Деном. За него нам все бошки снесут.

Дик включает запись.

Задрипанный клуб. Чего Дениса вообще туда понесло? Он по элитным местам и телкам. А это — рыгаловка. Камера над входом записала, как его вытаскивают трое. Избитого. Вопрос — живого ли? Закидывают в машину без номеров. Лиц не видно.

— Из залов есть?

— Все на телефоне.

Дик листает галерею.

В залах видно только, как Денис на мгновение показывается у стойки, крутит головой, что-то спрашивает у бармена и уходит в сторону туалетов.

Тупик.

— С кем он там встречался?

— Что была встреча, информации не было. Поехал один. Без охраны. Вроде тусить.

— Он искал кого-то, это видно. Спрашивал у бармена. Ладно, сейчас разберемся.

Джип тормозит рядом с клубом.

Места паршивые, Дик выходит из авто, оглядывается.

Все оцепили.

Клуб закрыт, его охрана пропускает беспрекословно — узнали. Или знали, что сейчас подъедет связной и решала Дикановых. Из семьи. Но слишком малозначимый для личных встреч. С двадцати лет он ездил на переговоры вместо отца и старшего брата. Лицо семьи, практически. Денис — он всегда прожигал жизнь, классический мажор и сын богатого отца… Он всегда был вне семейных дел и семейного «бизнеса»!