Триада - Ульяна Муратова
— А как контролировать количество проданных экземпляров? — задумчиво спросил Арин. — Если фидир наклепал и продал двести копий, а в отчёт занёс двадцать?
—Особо вредных и въедливых охранков и фидиров назначить проверяющими, — предложил Хварид. — Дать им полномочия использовать магию… А взяточников просто гнать взашей. Раньше с фидирами так не поступали — тайна фидии была слишком ценна. А ведь люди-то помнят, кто с них пять потов сгонял. Будут фидиры за свою новую работу держаться хотя бы потому, что другую сложновато будет найти. Вероника в этом права. А ещё Алёнушка про больницы говорила. Охранков и фидиров с целительскими навыками собрать отдельно, обучить, открыть пункты медицинской помощи для бедняков. Финансирование можно и с Сонара стрясти, ему теперь на охранков не нужно будет тратиться. Но это уже частности.
— Необходимо набросать хотя бы черновой план, — подытожил Джасир. — Завтракаем и за дело. Время дорого!
Глава 31, в которой мы обнимаемся на полу
Мы возвращались вчетвером, на этот раз нас сопровождал Хварид. Обиделся ли на меня Драхир? Он поэтому остался там? Или просто решил сменить обстановку? В отличие от нас троих, у него такая возможность была.
Проходя мимо окна в холле, я на секунду остановилась. Сквозь прозрачное стекло виднелось небо, такое красивое и яркое, что на глазах навернулись слёзы. Я жадно впилась уставшими от бессонницы глазами в невыносимо прекрасный синий квадрат и мысленно пообещала себе, что обязательно выберусь из этого дерьматория, как его называет Шура. Лягу на песок где-то на свободе и буду смотреть на это синее небо, пока не устану от его бесконечности.
С усилием оторвав взгляд от окна, я двинулась обратно в свою темницу.
— Знаешь, чего я не догоняю? — поравнялась со мной Шура, одёргивая край очередной провокационно короткой туники. — Зачем нужны все эти игры богов? Что, нельзя прийти и нормально сказать: отмените фидии, дебилы вы сраколобые. Скажи?
— Не знаю. Возможно, если всё время говорить людям, что делать, они перестанут шевелиться сами и начнут во всём ждать указаний. А потом даже эти указания будут выполнять спустя рукава. А так — видишь — суетятся, стараются. Что-то решают, что-то придумывают. Нет ощущения полного фатализма, что боги за тебя всё предусмотрели. За победу ещё побороться надо. Наверное, без этого людям никак не выжить. Опять же, как нести ответственность за свои поступки, если решения принимаешь не ты? А иначе люди останутся инфантильными, ждущими от богов подачек детьми.
— Хм. Об этом я не подумала. Вот что значит Интеллект, — одобрительно хмыкнула Шура. — Ты сама как?
— Моральный бюджет на это всё никто не выделял. Кажется, я черпаю силы из ресурсов, которые трогать нельзя. Наверное, когда всё это кончится, у меня случится недельная истерика с неконтролируемым приступом обжорства…
— Вот ещё! Ты сильнее, чем кажешься. Когда всё это закончится, я обязательно в запой уйду. Потребую у Джаса самое дорогое местное хлесиво и набухаюсь так, что на ногах стоять не смогу. И мне, кстати, вот вообще не помешает, если ты рядом будешь сидеть и, рыдая, жрать какой-нибудь торт, — огневичка весело пихнула меня в плечо, и я улыбнулась. — Я, в принципе, даже не возражаю, если при этом кто-то будет молиться за спасение наших заблудших душ. А? Как тебе план?
— Надёжный, как швейцарский сыр, — рассмеялась я. — Шур, скажи, что будет дальше? Если у нас всё получится?
— Ой, ну скажешь тоже — «если». Когда! Когда всё получится, магию начнём изучать. Джасиру косу обстрижём, в рот его наоборот. Алёнку замуж выдадим за Хварида. А потом доберёмся до Альмендрии и Шаритону яйца его же зубами прищемим за то, что он с нами сделал.
— Так решили же, что это боги, а не он…
— С каких это пор нужно повод иметь, чтоб скандал устроить и мужика завиноватить? — резонно поинтересовалась Шура.
Мы спустились к себе и сели за стол. Я почему-то совершенно не знала, что делать дальше. Словно все цели и дела кончились, а голова была одновременно и тяжёлая, и пустая.
Пока Хварид ушёл в ванную, Алёнушка наклонилась к нам, сверкнув глазами, и спросила:
— Девочки, я вот чего не понимаю. Вот судите сами. До свадьбы связь иметь — это грех? Грех. Но как тут замуж выйдешь, если они только на беременных женятся? Грешить? Но нельзя! Что делать-то?
У Шуры чуть кунива носом не пошла.
— Альпучий случай! Безвыходная ситуация. Сдохнешь девственницей теперь, — язвительно фыркнула она.
— Нет, я серьёзно, — порозовела Алёнушка.
— Слушай, Набожность, трахаться не люди придумали. Трахаться придумала природа. А уже потом люди придумали, что это может быть плохо и противоестественно. Но на самом деле плохо и противоестественно это, только если трахать кому-то мозги. А в остальном — иди, познавай плотские радости и не мохерь нам нервы. И не надо высасывать проблемы из пальца, когда с куда большим толком можно высасывать что-нибудь другое. И вовсе не из пальца…
Чем сильнее краснела Алёнушка, тем шире становилась Шурина улыбка.
К моменту, когда вернулся Хварид, его пара цветом напоминала аленький цветочек.
Он удивлённо вскинул брови, но вопросы задавать не стал. Сел рядом с целительницей и принялся нашёптывать ей что-то на ухо. Она потянулась к нему и слушала внимательно. Их руки сначала соприкоснулись почти случайно, а потом маленькая беленькая ладошка утонула в массивной ладони, покрытой тёмными волосками. Шура сделала большие глаза и потащила меня в ванную под предлогом того, что ей нужен совет. Если бы Хварид и Алёнушка хоть немного обращали внимание на происходящее, то сразу бы поняли, что это обман. Ха, Шуре нужен совет? Держите меня семеро, так я в это и поверила!
— Что, будем в ванной теперь сидеть, пока они не поженятся? — усмехнулась я, присаживаясь на каменный бортик.
— Тебе жалко, что ли? Пусть воркуют. Это мило.
— Ты же нарочно её смущаешь всё время.
— Да потому что она смущается! — возмущённо всплеснула руками Шура. — Ещё и краснеет! Нет, как? Ну как удержаться при таком раскладе, а?
— Как- то люди сдерживаются, — пожала я плечами.
—
