Жажда тебя - Елена Саттэр
Это нравилось ей, это нравилось мне.
Ни с кем другим никогда я не был нежен. Это против моей природы хищника. Я привык разрывать, покорять, повелевать. Женщины должны покоряться, должны выполнять мужские прихоти.
Но только не она.
С моей принцессой так нельзя.
Этот прекрасный цветок надо ласкать и защищать.
Кожа все еще ощущала прикосновения ее нежного тела. Надо же какой славный сон подарила мне тьма. Такой реалистичный и желанный. Моя принцесса и я! То, что не может случиться в реальности.
Я потянулся и уловил тонкий приятный аромат.
В моей усыпальнице пахло чем-то новым. И очень приятным. Вероятно, этот запах и подарил мне такой чудесный сон.
Проснулся, значит Тьма призвала меня.
Я нужен Тьме.
Поднялся со своего ложа. Наступил ногой на какую-то ткань?.. я бы непременно разобрался, что это появилось у меня, если бы не зверский голод.
Огромное множество лет я не насыщался.
И мне срочно требовалась свежая кровь.
Я вышел из усыпальницы — стены затряслись. Пусть все знают о моем пробуждении. Пусть сидят по углам и не смеют мешать мне.
Запах человеческой крови манил меня. Люди были где-то совсем близко. Я чуял! И даже причмокнул губами.
Скоро смогу насытится.
Я прошел по лестницам и коридорам. Над моей усыпальницей построили какое-то новое здание. Чуть позже с этим разберусь. Сейчас надо решить основную проблему — проблему голода.
Я шел на запах своей добычи. Люди были близко. Очень близко.
За этой дверью.
Я сорвал дверь с петель и откинул в сторону. В лицо хлынул поток теплого, душного воздуха. Подвал. Подвал забитый людьми.
Тот, кто живет над моей усыпальницей весьма мудро позаботился о пище.
Я услышал громкое дыхание, уловил тысячи запахов. Сюда сгоняли самых разных людей, пойманных в разных местах города. Я уловил утонченные ароматы чистой кожи и кисловатые запахи пота. Моются они или нет, на состав крови это не влияет. Они все дают насыщение.
В первом помещении в клетке сидел человек. В какой-то странной одежде, вероятно, по нынешней моде: штаны и жалкая рубаха. Он поднял на меня взгляд и тотчас же отпрянул, попытался вжаться в стену. Люди всегда безошибочно чуяли во мне хищника. Чуяли свою смерть.
Я разогнул прутья решетки. Пленник начал что-то бормотать. Он так заикался, что не разобрать ни слова, вероятно, молил меня о пощаде. Они все всегда молят о пощаде. Глупцы — весь смысл их никчемных жизней сводится к тому, чтобы дать насыщение мне. Они должны радоваться, что наконец-то настал их час.
— Я голоден! — Я посмотрел в полные мольбы и ужаса глаза.
Одной рукой схватил жертву. Кажется, он пытался сопротивляться — ощущалась пульсирующая дрожь его тела. Всего лишь жалкие потуги человека. На что они все надеются?
Он умолял меня, его слова были полны отчаянья. Все, как и всегда, ничего не изменилось за время моего сна.
Стремительно я припал к его шее к пульсирующему сосуду с кровью и вонзил клыки.
Струя крови полилась.
И вот оно — насыщение!
Кровь наполняла меня, давала мне силы. Наполняла меня мощью. Питала меня.
Вместе с его кровью я получал все самое лучшее, что было у него. Ко мне перешли все не прожитые им годы, его здоровье, его жизненная энергия. Через него я впитал знания, все его знания: об этом мире, о изменениях, произошедших здесь. Тут все стало другим.
Сколько же лет я проспал, если мир так изменился!
Какие-то его личные воспоминания тоже попытались просочиться ко мне, и стать частью меня. Их я никогда не допускал. Мне неинтересно было знать, как жили мои жертвы, чего они боялись, или любили. Их мелкие заботы слишком ничтожны.
Я ощутил легкое покалывание во всем теле — жертва была иссушена до конца. Отбросил в сторону.
И направился дальше.
Я все еще был голоден. Надо было насыщаться дальше. Обычному вампиру требуется не так много крови, но мне всегда нужно было больше. А уж теперь, когда я вышел из глубокого сна, мою жажду очень сложно будет удовлетворить.
Я нашел и других пленников этого подвала. И они тоже отдали мне свою кровь, свои жизни, свои воспоминания.
Я насыщался.
Отчаянные крики жертв ничуть не мешали мне. Было время, когда они меня раздражали, было время, когда они меня веселили. Но теперь стали безразличны.
С насыщением приходила ясность мысли, обострялся слух и зрение, мышцы наливались силой. Я не просто насыщался, я устанавливал контакт с этим миром, поглощал жизненную энергию, вливался в поток информации, все острее чувствовал новые знания. Я вмещал в себя этот мир, становился его частью.
Теперь я уже начинал чувствовать мир, чувствовать все, что происходит в нем, чувствовать его жителей. Словно простирал в мир невидимые щупальцы, которые сообщали о всем происходящем.
После сна, эти щупальца еще слабы. Мне еще предстояло восстановиться до конца. Но этот мир уже раскрывался передо мной, позволял почувствовать себя.
А еще я почувствовал ее. Слабые еле уловимые вибрации.
Моя принцесса!
Она здесь! Где-то в этом мире!
Глава 12 Попытка сбежать
Вместе со всеми я вышла из аудитории.
Но то, что увидела в коридоре, заставило меня замереть.
Кровь.
Она была повсюду.
Тёмные пятна на стенах, будто кто-то размазал их пальцами. Лужицы на полу, свежие и липкие, от которых уже начинало кружиться в голове. И множество разбрызганных капель.
В воздухе стоял тяжелый запах крови. Это был не просто металлический привкус, это был тяжелый удушающий запах. Гниющее и сладкое зловоние.
Вот что означали эти жуткие крики. По этим следам легко можно было догадаться об развернувшейся здесь картине. Одна из жертв пыталась убежать, хваталась израненными руками за стены, кровь сочилась из нанесенных ран. Но преследователь не знал пощады.
Я одернула себя, нельзя вот так пялиться на кровь, я же в академии вампиров. Тут все иначе.
Но насчет этого я переживала напрасно. Остальные студенты тоже были смущены развернувшейся картиной. Я видела их расширившиеся глаза... и увеличившиеся клыки.
Воздух наполнился тихими вздохами, шепотками, и даже всхлипами. Никто не осмеливался говорить громко. Многие вообще не могли вымолвить ни слова.
— Столько еды пропадает, — вздохнул рыжий парень рядом со мной, с сожалением посмотрев на лужу. — Чего-то князь неаккуратно покушал. Мог бы и поделиться.
Была ли это шутка, я не поняла.
Профессор Носфератум решительно шел вперед, нервно шипя на выскакивающих перед ним студентов. Плащ развевался
