Серебряная мантия - Л. К. Стивен

принял четкую форму, конкретный образ.

Левана.

«У них особое пристрастие к палочкам из вяза».

У него была палочка из черного вяза, как и у Ниссы.

Можно было счесть это инстинктами Серебряной Мантии, глубокой интуицией или странной логикой, но Сафф, несмотря на любые доводы и возражения, была уверена, что ниточка приведет к нему.

А Лириан уже однажды обвинил Левана в убийстве.

И прозрение, затопившее взгляд главаря… тьма, прогнавшая из его головы все мысли о Саффрон…

Святые.

Ей нужно было предупредить его.

Сафф не знала, откуда у нее такие мысли. Леван был таким же порочным, как и его отец, но, кажется, чувство вины за содеянное пускало корни. Это она, а не сын главаря, убила Воголана, но теперь отвечать придется ему. Глубоко внутри Саффрон осознавала, что стоило позволить этому случиться. Так решилось бы множество ее проблем: можно было бы не переживать, что Леван вот-вот поймет, кто здесь крыса, и все-таки, все-таки, все-таки…

В каком-то пугающем, бессознательном состоянии, она проследовала за нитью, и точно: через несколько запутанных коридоров та, извиваясь, вела под дверь в спальню Левана.

Сафф громко, настойчиво постучала. Рассо по-прежнему ворчал возле ее ног.

Послышались шаги, дверь открылась, и на пороге появился Леван. Не дожидаясь, пока он что-то скажет, Саффрон влетела в комнату. Леван держал в руке палочку, с любопытством глядя на тянущуюся из ее кончика серебристо-голубую нить. Потом он поднял взгляд на нее.

Леван нахмурился, все осознав. Он присутствовал, когда Нисса отдала Сафф отслеживающие чары и слышал, что они срабатывают верно только в половине случаев. Следуя какому-то детскому порыву, Леван швырнул палочку на пол, будто то, что он держал ее в руках было единственным доказательством вины.

— Но я не… — сказал он, будто это имело хоть какое-то значение.

— Знаю.

Леван нахмурился еще сильнее.

— Но ты можешь знать об этом, только если…

Он вгляделся в ее лицо. Его взгляд вспыхивал и дергался — был куда более живым, чем в ночь их знакомства. Леван поднял бровь, задавая немой вопрос.

— Да. — Сафф коротко кивнула.

Конечно, говорить ему правду было рискованно. Это повлекло бы за собой ряд ненужных вопросов, разрушило бы ее образ в его глазах и заставило усомниться в силе клейма. Но Саффрон была измотана ночью, полной хаоса, убийств и лжи. Какая-то ее часть хотела, чтобы Леван увидел, на что она способна. Чтобы он понял: если потребуется, Сафф может себя защитить.

Потом ей пришел в голову интересный вопрос.

Существует ли пророчество в этой новой реальности, которую она создала? Суждено ли ей по-прежнему убить Левана? Или этот поворот судьбы она тоже переписала?

Вместе с тем Саффрон чувствовала, что они на пороге чего-то необратимого. Запутанная нить настоящего завязывалась в узлы пугающего будущего. Но изменило ли это саму суть их пути?

— Что произошло? — голос Левана был низким и требовательным. — Воголан причинил тебе вред?

— Сломал руку, — или попытался. — Безжалостно и жестоко убил дедушку моей подруги.

Леван сжал челюсть, и Саффрон вспомнила их разговор после допроса.

«Мне кажется, Воголан жесток просто ради жестокости»

«Да»

«Он убил кое-кого очень важного для меня»

Она сомневалась, что он использует убийство Воголана против нее.

Его брови сошлись на переносице.

— А мой отец? Он тоже тебе навре…

— Нет, он не причинил мне вреда.

Вместо этого я разрушила мир.

— Но что…

— Времени мало, — перебила Сафф. В коридоре снаружи послышались медленные, выверенные шаги. У нее в груди зашевелился ужас. — Он идет. Святые, я не смогу уйти. Прости меня, Леван. Мне жаль, что так получилось.

Он наконец осознал всю опасность ситуации. Будто проснувшись, Леван показал на шкаф, стоявший рядом с заставленным растениями письменным столом.

— В гардероб.

Сафф влезла в тесное пространство, наполненное его сложенными вещами. Они хранили его запах — мяты и лимона, гвоздичного чая, кожаных ремней и теплоты тела. Поджав ноги, Саффрон похлопала себя по коленкам, и Рассо запрыгнул туда же. В небольшом пространстве не хватало места и было нечем дышать.

Потом раздался стук в дверь.

Бросив на нее последний напуганный взгляд, Леван закрыл шкаф, оставив небольшую щель между неплотно смыкавшимися дверцами, через которую Сафф могла наблюдать за происходящим.

Он открыл дверь спальни. На пороге стоял Лириан.

Сын главаря был почти на фут выше отца, но в спокойной, сдерживаемой ярости Лириана было что-то такое, от чего у Саффрон в груди взметнулся страх.

Палочка Левана закатилась под кровать, откуда ее было не достать.

Он был безоружен.

— Так это был ты, — тихо, почти с сожалением сказал главарь сыну. — Ты убил Воголана.

Леван сжал ладонь, которой обычно держал палочку, в кулак.

— Слишком многим людям он причинил вред. Без каких-то оснований, просто забавы ради. Алусии. Саффрон. И ты прекрасно знаешь, что он сделал мне. Или думаешь, что знаешь. Пришло время с этим покончить.

Алусия?

Партнер Левана, которого упоминал Харроу?

И что он вообще творил? Добровольно брал на себя вину? Защищал ее?

Почему?

— Почему клеймо не убило тебя в тот же миг? — пробормотал Лириан, глядя на грудь сына.

— О том и речь, — сказал Леван таким победным тоном, что Сафф сама почти ему поверила. — То, что я жив, лишь доказывает, что Воголан был обузой, а я действовал в интересах Кровавой Луны. Если не веришь мне, поверь собственной магии.

Лицо Лириана исказилось от изумления, будто на него разом снизошло еще несколько озарений. Наверное, Саффрон выглядела также, когда осознание того, что она — ткач времени, наконец собралось воедино, точно жемчужины на нитку, и ее охватил безумный, неистовый страх.

— Это был ты, — прошептал главарь голосом, полным жестокого чувства. — Это все время был ты.

— Что, прости? — обескураженно спросил Леван. И, как показалось Саффрон, испуганно.

— Как я мог быть так слеп?

— Я не понимаю, о чем ты го…

Лириан яростно замотал головой.

— Ты научился ему противостоять.

Клейму?

Леван казался таким же изумленным, как Сафф.

— Я сегодня предотвратил огромную катастрофу. Перенес локс. Пытался защитить тебя от Серебряных Мантий.

— Я был идиотом, Леван, — простонал Лириан. — Ты мой сын. Моя плоть и кровь. Как я могу тебя убить? Ты…

— Не понимаю, о чем ты, — резко ответил Леван. Саффрон понятия не имела, как ему удавалось быть таким холодным и отстраненным, глядя в лицо смертельной опасности, исходившей от собственного отца. — Иди отдохни немного. Поговорим об этом…

— Sen debilitan, — вдруг произнес Лириан, ткнув в Левана палочкой.

А Леван не мог защититься. Он вдруг застыл так резко, что казалось, провалился в черную дыру. Это было