Триада - Ульяна Муратова
Драхир уставился на меня удивлённо.
— Мы же приносили обувь. Вы сами ходите везде босиком… — изумлённо проговорил огневик.
— Ну, так она просто по размеру не подходит. Как в ней ходить?
Он вытаращился на меня во все глаза.
— Так подогнать же можно!
— Обувь? — настал мой черёд изумляться.
— Конечно… А я всё думаю — чего вы босые ходите? Может, обычай какой тихеррянский… А вы просто не знали, что обувь можно заклинанием подогнать! — ошеломлённо подвёл он итог. — Вивр побери! У тебя же, наверное, всё время мёрзнут ноги!
— Есть такое дело, — призналась я. — Но гольфы помогли. С ними лучше, чем совсем без всего. Камень же…
Драхир посмотрел на меня со смесью вины и неверия.
— Вероника, скажи, чего ещё тебе не хватает?
— Света. Тут всё время сумрачно. Обуви. Книг. Вроде бы всё.
— Я всё принесу завтра, асали. И на будущее — никогда не стесняйся сказать о том, что тебе нужно. Я же не знаю… Кстати, про книги. Там в сумке, что Джас принёс, должна быть книга с нашими притчами. Хочешь, я тебе почитаю?
— Конечно.
Он сходил за книгой, вернулся и снова обнял меня.
— Однажды в самом сердце пустыни появился маленький ручеёк. Никто о нём не знал, он бил из-под небольшого утёса. Первым его заметил проходящий мимо гурух. Сел в него, наслаждаясь прохладой, и принялся отмачивать бока. Из-за камней выполз измождённый пак и попросил напиться.
Из языковой памяти появился образ пака — пустынного кота или его ближайшего родственника. Я слушала внимательно.
— Пак пообещал, что не будет нападать на гуруха, и за его доброту даже взберётся на верхушку растущей рядом пальмы, чтобы сбить для него фиников. Но гурух почувствовал себя хозяином воды и гордо отказал умирающему от жажды. Пак снова попробовал договориться, предложил в дар кисточку от своего хвоста, чтобы та украшала гуруха и каждому показывала, насколько тот грозен, раз смог раздобыть такой сувенир. Гурух подумал и отказался. Решил, что лежать в прохладной водице приятнее, чем подниматься и уступать место. Тогда пак попросил третий раз. Сказал, что никогда не станет нападать на гурухов и детям своим запретит это делать, если только ему позволят напиться. Но гурух отказался. «Ты и так помрёшь, что мне с твоих обещаний?» — ответил он измученному зверю. И тогда пак ушёл умирать. Лёг по другую сторону в тени утёса, тяжело дыша. И вдруг заметил, что под одним из камней скопилось чуть-чуть влаги. Пак откинул камень и принялся копать. Набежала лужица, мутная, маленькая, но пак напился. Отдохнул в тени, сделал ямку ещё глубже и напился ещё раз. А потом ещё. Силы начали к нему возвращаться, и постепенно он смог подняться на свои мощные лапы. Тогда пак встряхнулся и аккуратно прокрался в сторону гуруха. А тот всё лежал в ручейке и отгонял от него других животных. И птичек, и змеек, и даже насекомых. Для всех ему было жалко воды. Одним броском пак кинулся на гуруха, увернулся от рогов, вцепился в горло и загрыз спесивого гуруха. И детям своим наказал делать то же. С тех пор паки и гурухи — вечные враги.
И таких притч в книге было много. Драхир читал с выражением, обстоятельно, меняя голос и делая мхатовские паузы в самых волнующих местах. Я с улыбкой наблюдала за ним и все сильнее погружалась в тепло, которое он так щедро дарил.
Глава 28, в которой мы завтракаем в компании
Утром пришёл посланец от Ирихана с приглашением на завтрак. Очевидно, это был жест доброй воли со стороны второго Усалама, ведь ни об охране, ни о кандалах речи не шло. Все проснулись, зашевелились и принялись приводить себя в порядок. Я тёрла уставшие глаза и думала — может, удастся поспать днём? Или не рисковать? Или отправиться на разведку и выяснить, где скрывается Фарай?
— Захвати обувку, наверху подгоним, — Драхир поцеловал в меня в щёку, словно школьник, и отошёл к брату.
Я забрала сумочку из ванной, заранее достав оттуда кожаные ботиночки. Встретилась с задумчивой Алёнушкой взглядом и улыбнулась.
— Бодрого утра, в рот его наоборот, — недовольно поздоровалась огневичка, выходя из своей камеры.
Волосы у неё были немного всклокочены, и она расчёсывала их деревянным гребнем, но часть всё равно не хотела ложиться в причёску и торчала в разные стороны.
— Девочки, оказывается обувь можно по размеру подогнать. Вот, выбирайте, — я протянула им сумку-артефакт и смотрела, как Шура сначала выбрала три пары для себя, а потом передала последнюю оставшуюся отрешённой Алёнушке. Та взяла не глядя, её мысли явно витали где-то далеко.
Огневичка неисправима. И зачем ей три пары-то? Вот чего-чего, а загонов по шмоткам я никогда не понимала. Весь мой гардероб можно было уместить в небольшой чемодан. И дело не в деньгах — я просто никогда не видела смысла в обилии тряпок. Это же утилитарные вещи, нужны только чтобы наготу прикрывать, зачем их плодить?
Когда мама давала деньги на новую одежду, я обычно покупала что-то подешевле на распродаже, а остальное тратила на книги. Дома у нас была огромная библиотека, которую начала собирать ещё прабабушка. Вот это достойное вложение денег. А одежда? Всё равно на ту, что действительно могла кого-то впечатлить, финансов не было, смысл тогда пытаться?
Драхир что-то с нажимом доказывал брату, пока мы собирались. Вероятно, рассказал о наших догадках в отношении Ирихана и Лии.
Из темницы мы вышли процессией из трёх пар, чинно и благородно. И не скажешь, что преступницы. Шура шла впереди, на этот раз она облачилась в другую тунику, светлую, такую же короткую, но просторную, и затянула её на талии широкой красной шалью на манер кушака.
Поднявшись по лестнице наверх, мы остановились в небольшом холле.
— Обувайтесь, сейчас всё подгоним, — сказал Драхир.
Я подчинилась, встав в большие ботинки. Маг принялся чертить на них огненные знаки, от которых обувка съёживалась на глазах, пока не села идеально по ноге. С восхищением посмотрев на огневика, я обрадованно улыбнулась.
— Спасибо! Просто невероятно!
Он фыркнул, а затем шепнул на ухо:
— Проклясть на счастье — вот что невероятно, а это
