Триада - Ульяна Муратова
— Асали, всё будет хорошо. Ты замёрзла?
— Немного.
Он укутал меня в одеяло и ненавязчиво прижал к себе. Я замерла, уткнувшись лбом в его шею.
— И что дальше?
— Совет Домов. Но сначала я попытаюсь найти Фарая. Хварид останется с вами на всякий случай. Тебе не страшно?
— Нет. Я же буду с девочками.
— Тогда я пойду. Асали, если тебе станет плохо, то позови меня. Закрой глаза, представь моё лицо и позови изо всех сил. Должно получиться, я же не буду уходить из поместья.
— Рах?
— Да.
— Побудь со мной ещё чуть-чуть…
— Конечно, асали.
Глава 25, в которой мы идём на суд Домов
За нами пришли совсем скоро.
— Успокойся. Даже если вас приговорят, то это ещё не конец, — тихо шепнул Драхир на ухо. — Постарайся ничего не бояться, асали. Не стоит никому показывать свою уязвимость.
Шура держала голову высоко и смотрела с вызовом. По щекам Алёны текли слёзы. Она пыталась с ними справиться и даже попробовала подлечить те ссадины, что были у меня на лице, но не смогла сконцентрироваться.
Я шла, глядя в пол. Не хватало ещё упасть. Ноги держали плохо, ровный отшлифованный камень так и норовил сделать подножку, чтобы поцеловать меня в и без того разбитое лицо.
Нас привели в просторный зал, тёмный и роскошно-мрачный. Что ж, если нас сегодня казнят, то нельзя отрицать, что всё пройдёт в торжественной обстановке. Это не быть зарезанной в придорожной канаве. Чувствуется налёт аристократизма.
За огромным овальным столом было занято лишь шесть мест. Во главе сидел массивный зрелый мужчина с суровым взглядом. Я бы не назвала его пожилым, слишком уж явно он источал силу, но фар Сонар был немолод. Глубокие складки залегли между бровей, а взгляд казался пудовым. Хорошо, что на мне он не задержался. Мельком осмотрев нас троих, он поднялся из-за стола.
— Время начинать. Где Фарай Усалам? — гулкий тяжёлый голос прокатился по залу, стирая шепотки.
И ни звука в ответ. Я украдкой осмотрела зал. Где же этот мерзавец?
— Я могу представить интересы Дома Усалам как второй сын.
Вперёд шагнул маг с огненными крыльями, Ирихан. Драхир и Джасир всё ещё ненавидят его за смерть матери и младшего брата, Дерихана. Но я не могла его осуждать. Кажется, с ним случилось то же, что и со мной — просто всплеск магии. Лия и сюда пришла вместе с Ириханом, хотя Рах говорил, что допущены будут лишь представители Домов.
— Пусть так, — кивнул фар и степенно опустился в кресло во главе стола.
— Дом Саян просит отсрочку в принятии решения, — сказал Джасир. — Для Дома Саян ситуация неубедительна. Девушки защищались.
— Дом Сакур поддерживает просьбу, — пророкотал Ривай, отец Хварида. — Ситуация слишком неоднозначна.
За эти слова он удостоился пронзительного недоумённого взгляда седого старика с повязкой на глазу. Тот даже цокнул от удивления. Судя по рассказам — это Инхевар, глава Дома Чакул.
— Дом Усалам поддерживает просьбу и просит отсрочку в один месяц для выяснения всех обстоятельств, — раздался голос Ирихана.
— Зачем тогда собрались? — вскинул седые брови фар.
— Фарай созвал суд Домов, — пожал плечами Ривай Сакур.
— И не пришёл, — хмыкнул фар.
По залу пронёсся насмешливый шёпот.
— Как по мне, так нечего тянуть. Казнить — и дело с концом, — скрипучим голосом сказал Чакул. — Чего по два раза собираться?
Алёнушка вздрогнула. Шура выразительно посмотрела на Джасира.
— Дом Силах поддерживает просьбу Дома Саян, — постучал пальцами по столу громоздкий бородач с глазами навыкате.
Это и есть Рембар, о котором рассказывал Рах?
— Дом Бахар поддерживает просьбу Дома Сакур, — наконец проговорил молчавший до этого худощавый мужчина.
Как же его звали? Я забыла. Помнила только имя его старшего сына — Арх’Тершана. Бахар был одет в синие цвета своего Дома. Все остальные предпочли чёрный. Всё это походило на слёт некромантов-похоронщиков, настолько мрачным выглядели помещение и одежды собравшихся.
— Хорошо, в связи с тем, что пять Домов просят отсрочку, я откладываю дату вынесения вердикта на один месяц, — кивнул фар. — Ирихан, раз уж девушек обвиняет Дом Усалам, то пусть остаются здесь, под твою ответственность. Я полагаю, что все желающие уже ознакомились с обвинениями, — он оглядел лица сидящих.
— Все, кроме меня, поэтому я и прошу отсрочку, — ответил Ирихан.
— Пусть будет так. Уведите тихеррянок и приведите шемальянца, — фар властно махнул рукой, и нас обступили шестеро одетых в серое воинов.
Нас вывели из зала, и я не слышала, о чём там говорили дальше. Обратно до темницы я шла с гулко бьющимся сердцем. Месяц отсрочки — шанс на спасение или просто продление агонии? Нужно поговорить с Лией. Если Ирихан может принимать решения вместо Фарая, то кто знает?.. Может, это наш шанс? И где Фарай? Почему он не пришёл?
С одной стороны, я с ужасом представляла нашу встречу. С другой — с болезненным мазохизмом хотела её. Драхир сказал, что я прокляла Фарая. И мне хотелось видеть результаты этих проклятий.
До каземата нас провожали воины в сером. Рах шёл рядом. Нас заперли по разным камерам и оставили одних. Как только охранки ушли, Драхир зашёл ко мне и взял за руку.
— Ты не против, если я останусь?
— Нет, конечно. Я буду только рада. Но разве тебе не нужно быть там, на суде Домов?
— Один раз я уже ушёл, и теперь жалею об этом. Лучше останусь с вами, пока меня не сменят Джас или Рид.
Я кивнула и принялась расхаживать по комнате. Нервы сдавали, хотелось делать хоть что-то. Девочки выглядели виновато и пришибленно. Переживали. Шура злилась, но совсем иначе, чем обычно.
— Так, я ничего не помню. И для меня это сейчас, как будто вы сюжет книги пересказали. В общем, нет повода сходить с ума. Я в порядке, — сказала я, когда устала от сочувствующих взглядов.
— Даже без зелий многие вытесняют подобные воспоминания, потому что они слишком травмирующие. Главное, знай, что ты не виновата, — отозвалась Алёнушка из своей камеры.
— Да. А кто сунет в это
