Не про Любовь! - Нора Ольвич
Каждое слово было выверено, любая интонация. Мисс Карен внесла плоский вазон, в котором вновь плавало соцветие пиона. Ярко-белое, огромное. Внутри же цветка некоторые особенно узкие лепестки были с очень тонкой бордовой окантовкой. Практически кровавой на первый взгляд. Я ненавидела себя в этот момент за то, что невольно поморщилась от того, как мне это было неприятно.
Князь наслаждался произведённым эффектом, его пальцы постукивали по бокалу с вином.
- Я хотел, чтобы вы сами разместили цветок в вазе леди Элинор, как в прошлый раз. Но узнал, что у вас визитёры, и доверил это действо мисс.
Я холодно и вежливо улыбнулась, старательно думая о том, что когда-нибудь же этот день закончится.
Барон и виконт с недоумением молча смотрели на всю эту ситуацию. Смотрели на соцветие в воде… На нас…
На удивление пёс, подняв голову, лежащую на полу, глянув на наших гостей из Вероны вдруг зарычал. Он принюхивался долго, развернувшись в сторону пиона, приподнялся, а, после пройдя по гостиной, лёг возле моих ног под изумлённые взгляды гостей. Лежал, поглядывая буквально на всех, будто предупреждая, что я под личной его охраной.
Стало очень неуютно.
Князь Арман был мрачен, его «сестра», на удивление молчаливая сегодня, рассматривала небольшую галерею картин, которую мы приобрели на выставке. Маленькие певчие птички грациозные, они были все разные. Тонкая работа художника в одном стиле. Картин было около двенадцати.
А после Доминика вдруг уверенно сказала, что сегодня, наверное, опера откладывается, и они с братом не смогут нам составить компанию. Это было более чем странно, ведь мы не приглашали их. Они сами приехали вот так, без предупреждения. Но об этом знали только мы с сестрой, но никак не лорды. Красивые рубины на женщине и удивительный наряд, всё было продумано. Отчего же им не поехать самим? Но чета Ветурии весьма уверенные в себе откланялись, что, впрочем, через четверть часа сделали и лорды.
Гостиная опустела.
- Мистер Холмс, с сегодняшнего дня мы никого не принимаем, вот так на короткой ноге. Я хочу с утра планировать правильно свой день. Господа должны заранее, допустим накануне известить нас с сестрой о своём визите.
Всё.
В этом была вся леди Иден. Она высказала своё недовольство, и мистер Холмс это понял. У них были свои правила общения. Ворота и двери нашего особняка незамедлительно закрылись на все запоры, окна, выходящие на улицу, были задвинуты изнутри очень удобными ставнями. Они также закрывались на ключи. Невозможно было понять есть кто в доме или нет.
Остальные безумства этого дня мы обсуждали только в кабинете. Вслух проговаривали свои ошибки, очень чётко осознавая, что не можем понять игру итальянской семьи.
- Что они задумали?
- Аферисты.
И только вновь перечитывая свои записи, сделанные с тех самых копий газет, подняв голову, Иден вдруг сказала, что цветок нужно выбросить.
- Зачем? Плавает и плавает себе. Гостиная закрыта сейчас, завтра избавимся от подношения.
Она прислушивалась к своим мыслям, а после вдруг вскочив, побежала на выход.
- Аида, что случилось?
- Карен! Она в опасности. С цветком что-то ни так.
Глава 28
Глава 28
Именно бег по коридорам старинного особняка, в длинных многослойных юбках, мешавших каждому шагу, вернул меня на круги своя. Эти моменты, когда я старалась не упасть и не запутаться в тканях, напомнил мне, что мы ещё живы и можем действовать. Я чётко поняла, что благодаря нежданным гостям, сегодня избежала чего-то очень страшного. Или нет?
Перед глазами до сих пор стояли кроваво-красные рубины синьорины Ветурии. Она старательно подобрала их под свой наряд в оперу, и теперь я думаю, что это было не просто украшение, а предупреждение. Она будто хотела, чтобы её рубины привлекли наше внимание. Возможно это было предупреждение. А возможно…
Вероятно, я слишком хорошо думала о ней. Наверное, для неё это был просто триумф, демонстрация власти и контроля. Она была игрушкой в руках того, кто руководил её действиями, и её душа, как и у многих других, была потёмками для нас. Она могла быть опасна, но не осознавала этого, и это делало её ещё более непредсказуемой.
Как, впрочем, и её вечного спутника.
Нас встретила испуганная мисс Карен и её старшая сестра. Они молча наводили в гостиной порядок.
Осторожно исследовав цветок и воду под ним на предмет осадка и неправильных ароматов и нерастворимых пятен на лепестках, не увидев ничего странного, я принялась расспрашивать прислугу.
- Мисс Карен, как вы себя чувствуете?
- Всё хорошо, леди Элинор.
- Вспомните, лорд иностранец, он подал вам цветок в перчатках?
- Он прежде спросил о том, чьи лошади на привязи стоят у ворот. Услышав, что у вас приём, что приехала родня, подал цветок, сказав, что это для вас. Не помню в перчатках, он был или нет. Но он просил поставить его в воду. Я видела, как вы это делали в прошлый раз, и у меня всё получилось.
Служанка была явно довольна собой. Белокурая, очень приятная, она старательно и аккуратно выполняла все вменённые ей обязанности. Под строгим присмотром маменьки и старшей сестры она надеялась на хорошие рекомендации в будущем и прекрасную партию с жителем большого города.
- Он прятал в карман флакон с каплями от обморока, сказав, что его сестре стало плохо в экипаже. И да, он был в перчатках. Но и Карен была в перчатках, когда принимала от гостей их верхние одежды.
Старшая дочка миссис Дэй, более опытная и очень наблюдательная, смотрела задумчиво на цветок.
- Некоторые лепестки у него будто из воска. Их обрабатывают в оранжерее для того, чтобы они дольше цвели?
Леди Иден накинула на вазу салфетку и вынесла цветок через запасной выход во внутренний дворик. Я пожала плечами, задумавшись о том, что действительно с цветами делают садовники.
Внутренний двор были у нас крохотный. Мы надеялись развести там первоцветы и ирисы. А ещё мечтали о кустиках клубники.
- Стабилизация. Вода и глицерин, цветок напитывается им. И ещё бог знает, что можно добавить в этот раствор. Он пропитан гадостью на более тонком уровне, чем мы думали. Я уверена, что по замыслу князя яд начнёт поступать в
