Сделка с вампиром - Жасмин Уолт
Но она не могла проявиться внутри стен Железного Шпиля, так же, как и я не могла перемещаться сюда теневым переходом.
И это было не случайно.
Владимир не зря заключил весь комплекс в железо, несмотря на чудовищную стоимость. Толстый металлический слой делал его непроницаемым для магических атак или вмешательства извне. Ни ведьма, ни человек не могли пробить защиту силой.
Вот почему ни я, ни Лунный Конклав никогда не могли лично добраться до него.
Трус просто заперся в своей железной крепости и перестал показываться миру.
К счастью, железо не блокировало мою магию внутри стен. Другими способностями я всё ещё могла пользоваться — и это хорошо, потому что сомневаюсь, что одной лишь физической силой я справилась бы с королём.
Но это не отменяло того факта, что я здесь без своего верного спутника. Максимиллиан и Люциус рядом, но заняты делами Саммита.
И я чувствовала себя… одинокой.
Мне хотелось, чтобы остальные тоже приехали.
За долгие часы тренировок я сблизилась с их маленькой группой настолько, что начала обманывать себя, будто действительно стала частью их семьи.
Но Воробья отправили на какую-то тайную миссию, а Найра и Элиза остались в Люмине, чтобы поддерживать всё в рабочем состоянии.
Не знаю, сколько времени я пролежала на кровати, гоняя мысли по кругу, но в конце концов усталость взяла верх, и я задремала.
Резкий стук в дверь вырвал меня из крепкого сна. Я рывком села, взгляд метнулся к часам на стене.
Семь тридцать.
До приёма оставалось всего полчаса.
— Кэтрин? — донёсся голос Мариссы из-за двери. — Ты почти готова?
Чёрт.
Я посмотрела на себя: платье было смято после сна, и я подозревала, что с волосами ситуация не лучше.
— Эм… возможно, мне понадобится помощь.
Марисса влетела в комнату — и её глаза расширились от ужаса.
— Звёзды небесные! Ты даже не одета! Быстро, вставай!
Я вскочила с кровати, и вдвоём мы умудрились снять утреннее платье и облачить меня в фиолетовое, расшитое аквамариновыми кристаллами.
Потребовалась изрядная ловкость, чтобы не дать ей заметить кинжал и ножны, всё ещё закреплённые на моём бедре, но каким-то чудом мне это удалось.
Рабыня яростно прошлась щёткой по моим волосам, затем собрала их в высокий пучок, оставив несколько прядей мягко обрамлять лицо. Схватив косметичку с туалетного столика, она нанесла лёгкий макияж на глаза, щёки и губы.
— Отлично, — деловито заключила она. — Пойдём вниз. Остальные уже там.
Вот же чёрт.
— Лорд Старкло послал тебя за мной? — спросила я, выходя следом.
— Да, — подтвердила она. — Он сказал, что ты выглядела немного измотанной после заседания, и попросил проверить, всё ли с тобой в порядке.
Щёки у меня порозовели.
Неужели я выглядела настолько плохо? Мне казалось, я неплохо скрыла усталость. Хотя… Максимиллиан всегда умел читать меня.
Интересно, связано ли это с его способностями как вампира из Дома Психорос? До того, как Найтфордж утратили связь с небесами, они обладали широким спектром магических даров — по крайней мере, так говорили хроники. Это было тысячи лет назад, и большая часть знаний о вампирах до Войны Хаоса канула в небытие.
Я последовала за Мариссой через крытый мост, затем по лабиринту коридоров и вверх по винтовым лестницам, ведущим на крышу.
Я знала по карте, что там находится оранжерея, но грубый набросок, который дал мне Люциус, и близко не передавал того изумительного зрелища, что открылось мне, когда мы поднялись по последним ступеням и вышли наверх.
Оранжерея была архитектурным шедевром: изящный кованый металлический каркас, стеклянные панели, мерцающие в лунном свете. В отличие от теплиц в Люмине, построенных исключительно ради практичности, эта представляла собой идеальный союз красоты и пользы. Кристаллическая технология была встроена в крышу, разливая мягкое, почти потустороннее сияние по саду внизу.
Но настоящими звёздами были растения.
Ошеломляющее разнообразие флоры, родной для Ноксалиса, большую часть которой я никогда прежде не видела вживую.
Деревья с металлическими стволами возвышались, словно колонны, их серебристые ветви были усыпаны листьями такого тёмно-красного оттенка, что они казались почти чёрными. Кусты с нежными звёздчатыми цветами соседствовали с рядами спокойных голубых орхидей; их ароматы сливались в густой, дурманящий букет. Лианы с крошечными светящимися цветками, похожими на светлячков, взбирались по изящным шпалерам.
Среди всей этой зелени стояли высокие столики и элегантные садовые скамьи, занятые вампирами в вечерних нарядах — они смеялись, переговаривались, обменивались взглядами.
Человеческие слуги скользили между ними с отточенной грацией, предлагая гостям бокалы с кровавым вином — а в некоторых случаях и собственные шеи.
Я была настолько заворожена этим зрелищем, что не сразу заметила мужчину, вставшего рядом со мной.
— Впечатляет, не правда ли? — прохрипел он, и в его голосе звенело странное металлическое эхо. — Один из первых проектов, за которые я взялся здесь, в Шпиле, после того как на нас снизошла Вечная Ночь.
Я обернулась — и так резко вздрогнула, что едва не налетела на проходящего мимо слугу.
Передо мной стояло нечто — жуткая смесь человека и машины. Будто кто-то вырвал из него части, сочтённые неисправными, и заменил их синтетическими аналогами.
Худощавый, жилистый мужчина лет под шесть футов ростом, с копной растрёпанных волос, прореженных седыми и белыми прядями. На нём был длинный фисташково-жёлтый фрак, оранжевые брюки и розовый жилет поверх белой рубашки с серебряным шейным платком. Уже одного этого безумного сочетания цветов хватило бы, чтобы счесть его эксцентричным.
Но куда более странным был металлический блок, вмонтированный в основание его горла. И левый глаз — увеличенный, слегка смещённый к центру, с золотым зрачком и фиолетовой склерой — совершенно не похожий на обычный зелёный глаз в правой глазнице.
Он усмехнулся моей реакции, обнажив ровные белые зубы, поразительно аккуратные на фоне его хаотичного облика.
— Голосовой модуль, — прохрипел он, постучав по металлической коробке в горле. Его пальцы — нет, вся кисть — тоже были металлическими, каждый палец заканчивался разным механическим инструментом. — В девять лет я перенёс ужасную болезнь, и врачам пришлось удалить его. Так что я заменил его сам.
— Вы, должно быть, Икар Стормвелдер, — наконец выдавила я.
Личный изобретатель императора Владимира. Тот самый, которого Элиза ненавидела.
По спине пробежал холодок — обрывок воспоминания всплыл на поверхность, что-то связанное с расследованием, которое я вела о пропавших ведьмах… но мысль ускользнула прежде, чем я успела ухватиться за неё.
— К вашим услугам. — Он поклонился, и волосы упали ему на глаза. Изобретатель откинул их обычной рукой, и в живом глазу
