Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди

Она подумала, что колени могут не послушаться, но они подогнулись, слегка опустив ее, и Джадрен слегка изменил хватку, чтобы поддержать ее, когда она опускалась. Он удерживал ее взгляд, лицо его оставалось спокойным, чтобы не выдать свои мысли, но глаза давали возможность заглянуть гораздо глубже. В них она видела сострадание.

Она не была уверена, что Джадрен способен на эмпатию, необходимую для настоящего сострадания, но, похоже, он понимал ее лучше, чем кто-либо другой. По крайней мере, он сможет предвидеть, когда ее контроль ослабнет, и она не сможет выдержать больше ни мгновения.

Леди Эль-Адрель тихонько фыркнула.

— Неужели это и есть то самое дикое существо? Я с трудом могу поверить в это.

Джадрен все еще держал волосы Селли намотанными на кулак, но потом отпустил ее горло, слегка погладив по щеке и выдержав ее взгляд с непоколебимым спокойствием.

— Ты хорошо справляешься, — сказал он так тихо, что услышала только она. — Не обращай на них внимания. Здесь только мы.

Его магия выплеснулась наружу, образовав колесо, а затем колонну, и его обереги замерцали, становясь невидимыми. Быстрыми движениями он коснулся завязок на каждом из ее плеч, и тонкая шелковистая ткань рассыпалась вокруг ее стоящей на коленях фигуры, прохладный воздух и солнечный свет коснулись ее обнаженного тела. Он сделал это не по порядку, поняла она, дождавшись, пока она встанет на колени, чтобы снять платье, не выставляя ее напоказ.

Джадрен тоже смотрел только в ее глаза. Его магия обвилась вокруг нее, металлическая и упругая, как пружина, словно шестеренки и колесики, щелкающие по кругу.

— Повторяй за мной, — приказал он ей, такой серьезный и сосредоточенный, каким она его еще не видела. — Возьми мою силу, отрезав мои волосы, волшебник.

— Возьми мою силу, отрезав мои волосы, волшебник, — повторила она шепотом, но, видимо, достаточно громко, потому что он ободряюще кивнул.

— Чтобы я был связан с тобой, пока жив.

— Чтобы я могла быть… — Она запнулась, не в силах произнести это. Пока он жив. Неужели его дар самоисцеления сделал его бессмертным? Это означало бы, что он будет жить вечно. Она с ужасом подумала, не совершает ли она самую большую ошибку за всю свою жизнь, о которой впоследствии будет жалеть каждое мгновение каждого дня.

Она стояла на коленях, унижаясь, обнаженная, во власти своего врага, с готовностью вручая ему ключи от своей души. Глядя в эти черные глаза, полные безжалостной решимости, она вспоминала все, что знала об этом человеке. Самоуверенный лжец, шпион, мошенник и манипулятор. Все это может быть хитроумной уловкой, чтобы заманить ее в ловушку, а она бы и не догадалась.

Неужели она была смертельно глупа? Она колебалась, не в силах произнести те последние слова, которые решат ее судьбу.

Рука Джадрена крепко вцепилась в ее волосы, откидывая голову назад, на лице отражалось предупреждение, непреклонность, в нем снова появился намек на те дикие эмоции. Выхода не было.

— Чтобы я был связан с тобой, пока ты жива, — настойчиво повторил он, и что-то в его манере, в его магии напомнило ей, что он тоже будет связан с ней. К лучшему или худшему, их судьбы будут связаны.

— Чтобы я была связана с тобой, пока ты жив, — сказала она, бросая ему ответный вызов и встречая его магию своей, запечатывая связь, которая привяжет его к ней так же прочно, как он хотел привязать ее.

В его черных глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание, а может, и отблеск одобрения. Вызов принят. Он стремительно переместился, просунул нож, который она не видела, под копну ее волос и одним движением отрезал их одним точным движением. Его магия пронзила ее, проникновение было почти сексуальным. Заклинания встали на свои места, вызвав в ней бурную реакцию.

Отпустив ее волосы, Джадрен больше не удерживал ее на месте, но его взгляд все еще не отпускал. Стоя над ней с ножом в одной руке и длинным хвостом волос в другой, он яростно смотрел на нее сверху вниз, его магия глубоко проникла в самую сердцевину ее существа.

Затем он заткнул ее отрезанные волосы за пояс, убрал нож в ножны и, присев, накинул одеяние ей на плечи. Она была так потрясена, что забыла о своей наготе. Джадрен обхватил рукой ее шею, хватка стала крепче.

— С тобой все в порядке? — спросил он мягко, как будто ему было не все равно.

— Я…не знаю, — еле слышно ответила она.

— Еще немного. Ты почти у цели. Помни: рот закрыт, глаза открыты. Следуй моему примеру. — Он встал, помог ей подняться и снял защиту, продолжая крепко держать ее за запястье, притягивая к себе. — Леди Эль-Адрель, — сказал он, отвешивая официальный поклон, — позволь представить тебе Селию Эль-Адрель, нашего нового хранителя.

Селия Эль-Адрель. Что-то глубоко внутри разрывалось на части, вызывая слезы и смех. Ничто уже не будет таким, как прежде. В конце концов, это был день ее свадьбы.

Глава 17

Джадрен стоял лицом к матери, настороженно ожидая ее следующего шага, чувствуя, как Селия покачивается на ногах рядом с ним. Она была ошеломлена связью, ее янтарные глаза были огромными на осунувшемся лице, зрачки — точками, ее эмоциональное и психическое состояние было неопределенным.

Он понятия не имел, сработает ли новое заклинание, накладываемое на фамильяра. Штатный волшебник из Ханиэля лишил Селию сознания, пока она находилась в испытательном кресле, установил заклинание связи и наложил на Джадрена запрет, не позволяющий ему говорить об этом.

Просто, когда он хотел объяснить Селии что-то секретное, он буквально не мог этого сделать. Он слегка прижимал ее к себе, не столько потому, что боялся, что она может вырваться, сколько для того, чтобы быть готовым подхватить ее, если она потеряет сознание.

— Я буду судить, действительно ли фамильяр привязан к моему дому, — сказала леди Эль-Адрель, щелчком пальцев вызывая из толпы наблюдателей того самого волшебника из Ханиэля. Пожилой мужчина вышел вперед, неся в руках скрижаль с головой оракула, который был инструментом его ремесла.

Может, Маман Джадрена и нравилось использовать самодельное испытательное оборудование для удовлетворения собственного любопытства, но, когда дело касалось официальных дел Дома, она всегда использовала методы Созыва. Она была приверженцем документирования, если это соответствовало ее целям.

Джадрен изучил волшебников, которых она собрала для этой небольшой церемонии — и публичной демонстрации своей щедрости, даровав своему сыну-паршивцу могущественного фамильяра, пусть даже и сомнительного происхождения, — и отметил, что все они были преданы ей. Никто не станет сообщать о сомнительном статусе Селии в Центр