Королева и Демон: Кровавые лепестки - Дора Шабанн

Леса добрались в молчании. На небольшой полянке стоял маленький, увитый лозами домик. Справа от входа бежал из расколовшегося камня родничок, к которому и устремился соблюдавший традиции даже после смерти Хранитель. Умылся. Теперь можно было и вопросы задавать.

— Скажи, как моей дочери потребовать Суда Богов? — покойный король пришел за надеждой, остальное значения не имело. Он ради дела не только недовольство ведуньи стерпит, лишь бы помогла.

Ведьма хмыкнула, устроилась на верхней ступеньке лестницы, положила на порог свой ароматный веник, а потом, распахнув выцветшие голубые глаза, вопросила:

— Зачем Мироре Старые Боги, когда у неё есть мать?

Текла бы у Константа в жилах кровь — заледенела бы в момент.

— Но весь народ в королевстве… — нерешительно начал ошеломленный король.

— То, что у всех мозги от мороза, видать, слиплись, это тебе к Матушке-Зиме, — ехидно улыбаясь, развела руками ведунья.

Оглядевшись, король хоть и давно покойный, но, как оказалось, еще способный паниковать, опустился на замшелый валун слева от входа. Искоса глянул на негостеприимную хозяйку:

— А как ты?

Прозрачный голубой взгляд лучился укоризной:

— Посмотри вокруг. Тебе ничего не кажется странным?

Хранитель Королевы Зинзимона огляделся, призадумался, а потом, как озарило:

— У тебя осень.

— В Заповедном лесу после ухода старых богов всегда осень.

— И что с того?

— У Матушки-Зимы здесь нет власти. Так что мне известен ваш маленький ныне коронованный секрет, — хихикнула Хранительница Леса.

Констант насторожился:

— И что ты думаешь?

— А чего тут думать: Мирора должна попросить мать о помощи. Вот и будет удачный случай поведать ребёнку тайну ее рождения и познакомить с родительницей.

— Она меня не простит, — король был категоричен.

И тут же получил по плечу пучком подвявшей крапивы:

— Болван, она будет очень рада обрести мать, хотя бы и такую.

— Зима меня не простит, — упорствовал Констант, уворачиваясь от прилетевшей на голову крапивы.

— Могу повторить вышесказанное. Давай, король Констант, иди разбирайся со своими женщинами и спасай государство от демона.

Старушка встала, давая понять, что пора и честь знать, осенила Хранителя обережным знаком. В ответ на поклон покойному королю вручила потрепанный веник:

— Положи Мирорушке под перину. Паразитов и нечисть всякую отгонять будет.

Явился в Зимний Замок Констант-Хранитель с пучком вонючей травы в руках. Хорошо еще не видел никто.

Дело было за малым: либо уговорить дочь просить у Богов справедливости, либо рассказать, как, желая невозможного, сам лишил своего ребенка матери и беззаботного счастливого детства.

Начать решил с простого и призвал утром на помощь нового Начальника гвардии. Взялись за дело вдвоем: каждый момент, когда Айзен-рила не было около Эйи Мироры, Констант и Раргар советовали, упрашивали, требовали, уговаривали. Даже угрожали.

Но, увы, позориться и выступать жалкой попрошайкой Королева Зинзимона отказывалась наотрез.

Глава двенадцатая

Все здесь: страдания, позор, чувства, долги и обман

"Обмани её, скажи, что ты — это не ты,

Просто заблудился, просто не туда свернул с тропы"

Зимний Замок жил своей размеренной жизнью. В срок созывался Королевский Совет. Судные дни проходили традиционно и регулярно. Общие трапезы, по зимнему времени были не столь обильны, как летом, но длительны: каждый допущенный успевал обратиться к Королеве с делом ли, с просьбой, или спросить совета.

Из необычного для последних лет распорядка Констант-Хранитель отметил, что демона все чаще видели в одиночестве и задумчивости у огромного камина, да дочь зачастила в библиотеку и свою старую детскую. Вид при этом Эйя Мирора имела достаточно мрачный.

А было с чего мрачнеть Повелительнице Зинзимона. Разбирая старые свитки об истории договоров с демонами, находила молодая Королева все больше подтверждений, что своими язвительными и ехидными благодарностями сама привязала себя к порождению Преисподней паутиной обязательств. Создала проблему на пустом месте. И вот кто она после этого? Маленькая глупышка, пустоголовая красотка, несмышленыш.

Позор.

Для Королевы недопустимо такое неразумное поведение.

Стыд и срам.

Сама вляпалась — сама должна выбраться.

Она обязана что-то придумать.

Отец увидел проблему, нашел решение, но оно неприемлемо: выставить себя негодной наследницей древней династии перед Богами — последнее, что может входить в ее планы.

Пускай она останется без вожделенного артефакта. Пусть демон проваливает в Геенну Огненную. Она уступит. Сменяет его долг на свой.

Раз такая идиотка — сиди без волшебных редкостей.

— Ох, Рорушка, деточка, — старая нянюшка появилась, как всегда, бесшумно, — опять трудишься, пчелка. Скушай-ка булочки с горячим отваром.

— Спасибо, заботливая моя! — Эйя Мирора, сидя на полу в детской, на мгновение отвлеклась от своих записей. — Побудешь со мной немного?

— Эх, батюшка твой уж больно суров, нет тебе покоя: то учишься, то тяжбы разбираешь, то нахлебника этого магического караулишь… — ворча, старушка устроилась в кресле у камина.

Дочь сурового, но справедливого Константа подавилась отваром:

— Какого нахлебника?

— Да демонюку этого наглющего. Вот ведь пакость волшебная, и за что свалился на наши головы?

Айзен-рил был для Эйи Мироры соблазном, сюрпризом, источником раздражения и новых знаний, желанным трофеем, грелкой и ночным сторожем. Но вот наглющим нахлебником она демона не представляла никогда.

— И много кто так про нашего гостя из Преисподней думает? — уточнила Королева.

— Да разве всех упомнишь? Он нам эти годы тут свою значимость, гордость да превосходство показывает, а забывает, что кабы не твое почитание долга и уважение к традициям — фигу ему, а не приют в Зинзимоне. Да, сила его огненная ночью бережет тебя от проклятущих убийц. Судьбу сломать он не пытается, да корону батюшки твоего себе не требует, но и что с того? Все равно, не рады ему здесь. Ждем не дождемся, когда уж ты его освободишь, да домой спровадишь, милая. Всей страной ждем.

— Скоро ночь ритуала. Вы уж потерпите, — попросила Эйя Мирора и продолжила внезапно, — нянюшка, а если бы он мне был Судьбой обещан, как бы его здесь принимали?

— Сохрани Матушка-Зима нас от такого кошмара! — обережный знак и воззвание к силе мороза и льда вырвались у почтенной дамы одновременно. — Не пугай меня, старую, так, Рорушка. Батюшка твой напомнил нам, забывчивым, что родовой алтарь клятву примет только у непорочной королевы и ее избранника, определенного Судьбой — народ и успокоился. А еще сказал наш Король-Хранитель, что не демон тебе назначен в супруги. После этого мы и вовсе воспрянули духом.

— А если мне дарованный Судьбой Избранник не по сердцу будет? Как же жить с ним? Что, если любовь не придет? Или придет, но не к нему?

— Ох и глупостями ты маешься, милая! Судьба лучше знает, кого тебе надобно определить. Никогда не слышала, чтоб она