Сладкая для инкуба - Лолита Моро

Мне не понравилась последняя фраза. Когда это я успел загреметь в собственность Псов Всеблагой? Что я вообще здесь делаю? Жду-не дождусь, когда у короля окончательно крышу сорвет? А Мартина живьем возьмут на небо?

Я сделал несколько шагов в сторону выхода.

– Не спеши, Болт. Команды расходиться еще не было, – остановил меня преподобный.

И отдал флакон с тощей Эльзой своему помощнику.

– Я хочу убедиться…, – закончить фразу он не успел.

Раздался скип крышки. Потом тишина, как перед выстрелом. И страшный нечеловеческий вой наполнил помещение всклянь и стал биться в кессоны на потолке.

Тощая Эльза острым когтем вскрыла по кругу горло первому монаху. Потом второму. Перегнула его тело так, чтобы кровавый фонтан бил из вены вверх, глотнула воздуху и огляделась. Оторопь накрыла Эрика и преподобного. А чего они ожидали? Предварительных жарких ласк? Что ж, очень похоже. Я мудро перешел за драпировку колонны.

– Хью, выходи, или я зарежу мужика в красном! – услышал я через пару минут

– Можешь и в черном приколоть, я не возражаю, – крикнул я весело.

– Я все равно доберусь до твоего хвоста, чертов инкуб!

Эльза со зверской радостью перечисляла, что она сделает со мной за предательство. Я слушал и удивлялся изгибам женской фантазии.

Я высунул нос из убежища. Король Эрик мертвым кулем висел на стене.

А неподалеку! Вот это номер! Окровавленный суккуб держала за тощую шею самого кардинала и время от времени проводила раздвоенным языком по его нежно-зеленой физиономии. Мне понравилась картина.

– Иди сюда, Хьюго! Иди ближе! Я подвешу тебя за оба конца над камином и сделаю с тобой такое, чего сам Неназываемый не испытывал! – ухмылялась рогатая барышня, туже затягивая кольца хвоста на шее кардинала.

Мессир Мартин встретился со мной глазами. Спаси! – все, что было в его полубезумном взоре. Все-таки крепкий он мужик. Не многие в состоянии выдержать ласки взбешенной ядовитой твари.

– Ладно, – сказал я, – но сначала, так и быть, я тебя поцелую. Но предупреждаю, красавица, не попадись на мою удочку снова.

Я совсем не был уверен в успехе. Надеялся только на то, что, просидев в хрустальной бутылке из-под духов полгода, демоническая барышня сильно оголодала и сомлеет от силы моего знаменитого лобзанья, как в предыдущий раз. Чего я от нее совсем не ожидал, так это расправы над бедолагой Эриком. А ведь одноглазый Нельсон меня предупреждал.

Я вышел из-за колонны, тесно сжал лицо суккуба в ладонях и всосал ее жуткий язык в самую глотку. Раздался стук удара. Это хлопнулся на паркет мессир Мартин. Потом обмякла в руках Тощая Эльза. Стекла романтическим облачком в мои ладони. Я успел выдохнуть ее ярко-розовую душу обратно в хрусталь и забить крышку до упора.

Во рту стояла черная горечь от ядовитой слюны суккуба.

– Дай мне воды, – сказал я кардиналу, оседая на пол. В голове гудела отравленная кровь, сознание путалось и меркло, – мне нужна вода, Мартин.

– Нет, – хрипло отказал Мартин, – хватит с меня игр с демонами. Слишком опасно для жизни.

Ее величество

– Ну вот и все, дорогая, – очень тихо сказал преподобный Мартин, ведя меня под руку во дворец.

Я промолчала. А что говорить? Черная вуаль, накрывшая меня с головы до пят, казалось, не пропускает воздух. Умом я понимала, что это обман сознания, но ничего поделать с собой не могла. Я задыхалась.

– Следует поехать на Побережье. Отдохнуть. Подышать морским воздухом. Морские ванны полезны в вашем положении, моя королева, – продолжил вещать господин первосвященник, – я с удовольствием сопровождал бы вас. Мой доктор настаивает на отдыхе.

Наглец. Не успели могильной плитой закрыть тело короля, а святоша тут как тут. Воображает, что я не справлюсь с бременем власти одна. Возможно, что это так. Но торопиться с советниками я не буду. На соседней подушке особенно.

– Мне передали, что тварь, погубившая короля… – я хотела знать подробности. Хоть какие-то.

– Его Величество король Эрик в последнем усилии снес могучей рукой голову проклятой твари. Все, кто был в Рыцарском зале тем роковым вечером погибли. Меня одного спасла Всеблагая Заступница. И конечно для того, чтобы я мог с удесятеренной силой служить Вашему Величеству и Наследнику Престола.

Кардинал говорил и говорил. Он большой мастер на такие формулировки. Я колебалась. Спросить ли мне у него о мистере Ламберте? В одном преподобный не солгал: все, кто присутствовал в зале, погибли вместе с Эриком. Был ли там Хью?

Я посмотрела на Мартина. Под маской скорби не увидела ничего. Коричневые глаза смотрели на меня с холодным сочувствием. Сослалась на головную боль и избавилась от его навязчивой услужливости.

Весь вечер, тайно нарядившись под теплым халатом в те самые, дареные трусы и сорочку, я бродила по своим комнатам. Заплаканных Клару и ближайших фрейлин растревожила не на шутку. Пила теплое молоко от нервов и даже шампанское подпольно. Сладкое мускатное, которое так любил Хью. Ничего у меня не вышло. Сила волшебства не желала откликаться на мои мольбы.

Месяц спустя, когда траурные строгости пошли на убыль, мессир лично заехал за мной. Был наряжен в гражданское черное и повез прокатиться по Королевскому лесу.

Я обрадовалась скромному развлечению, устала сидеть в четырех стенах. К тому же меня преследовала навязчивая мысль. Я слепо надеялась, что судьба обязательно столкнет нас с Хью. Если я наконец-то выберусь из королевского замка на свободу.

Мило болтая о погоде, преподобный направил коляску в центр города. Люди кланялись по обеим сторонам улиц, прижимая пальцы к черным лентам на шляпах и лацканах пальто. Сочувствовали. Я прятала лицо в вуаль, и время от времени поднимала руку, благодаря. Я немного стыдилась. Потому, что ничего, кроме огромного облегчения, гибель короля мне не принесла.

Минуя чересчур богато украшенное знакомое ателье готового платья, я увидела. В витрине стоял большой портрет мистера Ламберта, убранный алыми гвоздиками. По фестонам чёрного банта из валансьенских кружев золотом вилась надпись: «Дорогому другу».

Не может быть!

– Всеблагая! – вскрикнула я, не удержавшись.

– Я же говорил тебе, моя дорогая, – не пряча раздражения, произнес первосвященник, сжимая мою руку в черной перчатке, – никто не выжил в Рыцарском зале. Кроме меня.

Наверное, преподобный Мартин нарочно выбрал эту дорогу. Но мне сделалось все равно.

ГЛАВА 57. Вот и все, дорогая!

Хьюго

– Ты здорово поседел, мальчик, – сказал Нельсон.

Старый картежник правил рыжим рослым пони, запряженным в открытую рессорную коляску на толстых резиновых шинах. Последний писк провинциальной моды, судя по всему.

Я провел рукой по волосам:

– Это плесень.

Я понюхал пальцы.