Побег из рая - Полина Ром
Я уже показывала свои работы посторонним людям и даже выполнила несколько портретов на заказ, но всё же моя мастерская была этаким местом силы и вести туда чужака мне не хотелось. Я неуверенно посмотрела на Лорику, а та, молча кивнув мне, негромко сказала:
-- Хочешь, я помогу тебе спустить сюда несколько работ?
Она всегда обладала не только душевным теплом, но и определённым чувством такта. Пожалуй, этот галерист выбрал очень правильного посредника – отказать Лорике мне было бы неловко.
Я забралась наверх, в мастерскую, и впервые за долгое время включила здесь свет. Слой пыли на мольберте тоскливо подчёркивал, как давно я сюда не приходила. Сама мастерская, которая раньше казалась мне чуть ли не самым прекрасным местом в этом доме сейчас выглядела унылой и заброшенной. Я испытала неловкость от навалившихся даже не воспоминаний, а просто эмоциональных отголосков счастья и умиротворения, которые когда-то получала здесь. На мгновение прикрыла глаза, стараясь прийти в себя…
Снизу, от лестницы, послышался голос Лорики:
-- Помочь тебе, Линна?
-- Нет, спасибо, я справлюсь…
* * *
Пока мы выносили и расставляли картины, Йонас терпеливо сидел на кухне в полном одиночестве. Наконец решив, что этого достаточно, я позвала гостя.
Четыре натюрморта, несколько портретов и пара пейзажей. Я подумала, что для ознакомления этого хватит. Картины стояли без рам, небрежно прислонённые к стене, к ножкам стола, к бортику кровати. В общем -- везде, где нашлось место. Раскиданные без всякой системы они вносили странную нотку запустения, делая привычную мне комнату почти не жилой. Казалось, что здесь собираются начинать ремонт…
Он возник в дверном проёме так тихо и неожиданно, что я нервно дёрнулась. Половицы в доме всегда скрипели и раньше я точно знала, когда кто-то двигается по короткому коридорчику от кухни мимо ванной комнаты. Не представляю, как он ухитрился проделать это бесшумно.
Он окинул комнату очень внимательным взглядом, совершено не замечая расставленных здесь картин, а как будто оценивая внутреннее убранство и только потом, когда составил оценку, шагнул внутрь. Лорика посторонилась, пропуская его и не громко сказала:
-- Я подожду на кухне, Линна. Можно?
-- Да, конечно…
Лорика вышла, а Йонас наконец сдвинулся и тёмным пятном проплыл мимо меня, остановившись у ближайшего натюрморта. Присел на корточки и застыл, не шевелясь, как-то уж совсем не по-человечески.
«Как будто не живой... Не мужчина, а просто инопланетянин…»
Йонас встал также бесшумно, как и садился, и холст, оказавшийся в его руках, показался мне унылым и скучным. Он чуть сдвинул верхний край так, чтобы свет падал под нужным ему углом и что-то внимательно рассматривал. Я совершенно не представляла, нравится ему работа или нет – он не издавал ни звука, а на лице была всё та же маска спокойствия и вежливого интереса. Поставив натюрморт на место он так же бесшумно “переплыл” к следующей картине…
-- Я, пожалуй, подожду вас на кухне…
Не знаю, слышал ли он меня, но ответа я не дождалась и ушла к Лорике. Мне не хотелось рассматривать собственные работы. Они казались какими-то осиротевшими, тусклыми и недописанными. Казалось, что в них теперь чего-то не хватает…
Глава 50.
Алтор был слишком мал, чтобы иметь собственный порт и поэтому нам пришлось ехать на некоем подобии местного автобуса до Веронта и уже оттуда, самолётом, лететь до столицы.
Всё это путешествие, включая билеты и еду для Лорики, оплачивал Йонас Герстар. Мои картины, упакованные с такой тщательностью, что даже если бы самолёт потерпел крушение – они уцелели бы, путешествовали вместе с нами и провоз такого количества багажа обошёлся Йонасу в огромную сумму. Впрочем, всё это беспокоило меня не слишком сильно: по договору, который мы подписали в присутствии вызванного из Веронта юриста, все расходы оплачивала принимающая сторона. Некое объединение «Голдмер».
Решилась я не сразу. Дня три Лорика, тётушка Эльва Соотс, Виса Сиан и прочие соседки по очереди ходили и вели со мной беседы. Почему-то всех их очень воодушевлял предложенный Йонасом вариант: он устраивает выставку моих картин в своей галерее, при этом берет на себя все расходы за моё питание и проживание, а в случае, если эта выставка-продажа не окупится, обязуется доставить меня вместе с работами сюда же, в этот маленький съёмный домик. Кроме того, за всё время, что я бесцельно проведу в столице, я должна получать вполне достойную оплату.
-- Подумай, Линна, что ты теряешь?! Если тебе не понравится там – ты всегда сможешь вернуться! А главное, что Демал обещал не сдавать этот дом до твоего окончательного решения, – Виса, по учительской привычке, вставала, когда говорила и расхаживала по моей комнате, удивительным образом ухитряясь не наступить на ногу никому из присутствующих.
-- Виса дело говорит, Линна… Жизнь долгая, девочка, а сама не посмотришь – и не узнаешь, как оно там… – подключалась тётушка Эльва.
Лорика молча сидела в углу, но я знала, что когда соседки разойдутся, она укоризненно взглянет на меня, вздохнёт и скажет:
-- Подумай, Линна. Поверь, в столице достаточно интересно, да и Йонас в своём деле разбирается…
Сложно сказать, почему я поддалась на эти уговоры. Самый острый приступ тоски и страха я уже пережила. Я понимала, что Риан не просто раб и его вторая, скрытая от меня жизнь, это, скорее всего -- жизнь тайного агента. Слишком уж разнообразны были его умения и знания, в целом – совершенно не нужные гаремному рабу. И раз он меня бросил, значит, получил какое-то задание.
Это была та мысль, которая не только вызывала у меня болезненные спазмы желудка, но и отправляла меня назад, в ту депрессию, при которой остальной мир сворачивался до серого пятна. Ощущение, что он в опасности вот прямо сейчас, сию секунду…оно сводило меня с ума и не давало нормально дышать…
Возможно, я видела некую формальную логику в словах моих соседей: новое место и новые люди помогут мне отвлечься и не соскальзывать каждую минуту туда, во тьму и безумие.
Во всяком случае договор, который был мне предложен Йонасом, сперва внимательно перечитали все соседи и даже Демал в этот день нашёл время приехать на подписание. Мы с ним знакомы были очень мало и виделись буквально несколько раз за всё время, но поскольку он был самым юрилически грамотным моим соседкам, то притащили и его.
-- Обещаю, шесть месяцев этот дом будет ждать тебя… Можешь оставить свои вещи
