Луи - Джеймин Ив
— Может, ты и знаешь меня, но это не дает тебе права указывать, что мне делать. Наши отношения работают не так, милый, и тебе стоит усвоить это поскорее.
Годы назад я бы закатила сцену и эффектно ушла, но теперь я стала старше и мудрее. Я понимала, что обсуждать проблемы лучше, чем просто поддаваться гневу. Конечно, Луи никогда не облегчал мне задачу.
Он наклонился ближе, его дыхание опалило мою щеку, когда он прошептал:
— Тебе нравится, когда я тобой командую, и ты прекрасно знаешь, что я не перестану это делать. Я сказал тебе это на танцполе, а потом повторил снова: ты принадлежишь мне.
Последние слова он произнес медленно и веско, и каждое из них отозвалось во мне волной жажды.
Сволочь.
Он был прав, и это бесило. Но я обожала его доминантную сторону. Это заводило меня сильнее чего бы то ни было.
Луи, похоже, остался доволен моей реакцией, хотя я ничего не сказала. Без сомнения, всё было написано у меня на лице.
— Идем, любовь моя.
Он двинулся вперед, но тут же замер, поняв, что я не иду за ним. На его лице отразилось беспокойство.
— Что не так?
— Ты никогда раньше не называл меня «любовь моя».
Да, я была той самой девушкой, которой нужно было прояснить этот момент здесь и сейчас. Он никогда не называл так Регину. Я вообще никогда не слышала, чтобы он говорил ей, что любит её. Он просто говорил, что она делает его счастливым, и что он рад стать частью нашей семьи. Я могла лишь предполагать, что он признавался ей в любви наедине. Тогда я не спрашивала. Но сейчас — спросила.
Он внимательно смотрел на меня несколько долгих мгновений. Вокруг нас шумели толпы супов, шум был такой, будто мы оказались в центре рок-концерта. И всё же мне казалось, что мы одни в нашем маленьком пузыре.
— Пытаешься заставить меня признаться в любви? — наконец спросил он с этой своей дурацкой ухмылкой.
Я легонько толкнула его, потому что этот засранец начинал меня смущать.
— Нет, вовсе нет. Просто… это застало меня врасплох, ясно?
На этой неделе — да и в этом месяце — меня вообще всё заставало врасплох.
Я развернулась, чтобы уйти, но он обхватил мое лицо ладонями.
— Я уже сказал тебе, что ты моя, что я убью любого мужчину, который посмеет тебя коснуться. Я выбираю тебя сейчас и всегда. Я готов рискнуть самой тьмой в своей душе, потому что не могу быть вдали от тебя. Я готов рискнуть всем миром — чего никогда не делал раньше — только ради тебя.
Он говорил это, и многое другое. Я знала, что я — идиотка. И я была слишком взрослой, чтобы цепляться за эти три заветных слова. В конце концов, фраза «я тебя люблю» настолько заезжена, что почти утратила смысл. Но другие его слова, его поступки и те эмоции, что текли через нашу связь, говорили мне всё, что нужно.
Я положила ладони ему на грудь.
— Я чувствую то же самое, — прошептала я. — Я тоже выбираю тебя.
Я снова повернулась, чтобы идти, и снова не сделала и двух шагов, как руки Луи подхватили меня. Он поднял меня на руки и впился в мои губы жестким, требовательным поцелуем. Жажда захлестнула меня. Прямо в мои губы он прошептал:
— Я люблю тебя. Я всегда тебя любил. И буду любить всегда.
Хотя мы оба решили, что слова не обязательны, он всё равно произнес их, и я едва не опозорилась, разрыдавшись прямо на него, как младенец. Кое-как сдержав эмоции, я ответила:
— Я тоже всегда тебя любила.
В голове на миг промелькнуло лицо Регины. Я почувствовала, что она рядом. Но впервые в жизни она не стояла между нами.
После этого мы вернулись к делам, но между нами возникла новая степень близости. Уют, который говорил о том, что старые раны наконец затянулись. Не забылись, но перестали быть важными.
Толпа расступалась перед Луи, и он вел нас к главной платформе, где ждал совет.
— Официальное голосование начнется через несколько часов, — сказал он. — Но мне нужно пройтись, поговорить с этими упрямыми членами совета и, надеюсь, переманить еще нескольких на нашу сторону. Вчера я был слишком отвлечен и не успел со многими увидеться.
Я виновато улыбнулась, понимая, что тем самым «отвлечением» была я. Несмотря на свои слова, он не спешил на сцену — я чувствовала, как ему не хочется оставлять меня одну. Но он не мог делать свою работу, пока я висела у него на плече, поэтому я сделала протестующий жест.
— Иди, — сказала я. — Со мной всё будет в порядке. Ты забыл, с кем говоришь?
Я могла постоять за себя даже перед древними. Он приподнял мой подбородок кончиками пальцев, его взгляд потеплел, когда он коснулся моих губ своими.
— Я никогда не забывал. Ты — маленькая вспыльчивая искорка, если тебя загнать в угол. У меня до сих пор шрамы на заднице.
Я рассмеялась:
— О, я знаю. — Его задница была слишком идеальной, чтобы на неё не пялиться, и у меня была возможность изучать его обнаженным всю ночь. — Наверное, мне стоит извиниться за это. Но, в свою оправдание, пугать спящую ведьму — не самая умная затея. Особенно ту, что только что выучила заклинание фейерверков.
Он прищурился:
— Не влипай в неприятности, Ти. От этого зависит судьба всех супов в этом месте. Если с тобой что-то случится… — Он замолчал, но я почувствовала всплеск жаркой энергии через наши узы. Я почувствовала тьму.
— Обещаю, — сказала я, надеясь его успокоить. — Я просто прогуляюсь и поищу своих друзей.
Теперь к списку друзей я причисляла Джессу, её стаю и моих медведей. Для человека, который провел в изоляции большую часть взрослой жизни, я неплохо справлялась с социализацией.
Луи исчез в толпе, но мне всё равно казалось, что его взгляд прикован ко мне.
— Лиззи! — Я обернулась на крик, и широкая улыбка осветила мое лицо, когда ко мне подбежала Джесса. — Ты здесь! — снова крикнула она, обнимая меня.
— Привет, — ответила я, отстраняясь. — Да, мы с Луи только что прибыли. Он пошел обрабатывать советников, пытается убедить их, что интеграция с людьми — это ошибка.
Джесса скривилась:
— Удачи ему. Брекс занимался этим
