Поцелуй феи. Книга 1. Часть 4 - Иван Сирфидов

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86

сильных чародеев много дел. Нужны те, кто будет им прислуживать, заниматься хозяйственными, бытовыми вопросами ордена, учить студентов, записывать формулы, составлять летописи, даже убираться в обителях. Это всё делают не те, кому магия подвластна.

– То есть, допустим, и меня могли бы взять в обитель, даже коли я совсем без способностей магических? – полюбопытствовал Рун.

– Сейчас навряд ли. В обителях наплыв учеников. Всё жаждут научиться фей ловить. В другое время, если ты хочешь всю жизнь стирать исподнее за магами да полоть грядки в огороде обители, работая лишь за еду, всегда пожалуйста, возьмут с удовольствием, – откровенно поведал Шэух. – Знатному человеку в этом плане проще. Отец заплатит, всё равно будут учить. И при способностях и рвении к наукам станешь учёным мужем, станешь уважаем. Достигнешь в рангах ордена высот. Плебея вряд ли кто-то станет обучать бесплатно, коли в нём нету магии совсем. Вот если есть, тогда другое дело. Орден Маро не делит своих магов на знатных и плебеев. Даже напротив, заставляет всех знатных членов ордена брать проще имена в послушание. К примеру, я урождённый Шэухсаллотт. Однако много лет уже зовусь Шэух. Звучит довольно несолидно, если честно. Но что поделать.

– А где вы бывали? В каких краях далёких, господин?

– О, много где. Боюсь, ты не слыхал, мой друг, и стран таких. Я в юности был учеником мага Зериба. Вот это настоящий маг. Мог многое. Знал многое. Был мудр. И почему-то выделял меня среди других учеников. Симпатию питал. С собою взял, когда поехал в экспедицию на восток. Мы плыли на кораблях. Преодолевали горы. Шли по пустыне с караваном на верблюдах. Это такие животные, подобны лошадям, но с горбами, и могут не пить по многу дней. Долго были в пути. В конце концов добрались до большого государства, богатого, среди оазисов. До Лемтарада. Там правит падишах. Слыхал о падишахах?

– Как будто да. Такие короли, – кивнул Рун, очень заинтересовавшись рассказом. В далёких странах не бывать крестьянам иначе, чем туда переносясь в воображении, словам чужим внимая. Послушать тех, кто сам был в чужеземье, а не передаёт со слов других, то безусловно дорогого стоит. Лала, плохо знакомая с миром людей, тоже стала само внимание, обратив на Шэуха исполненный пытливой любознательностью взор.

– Ну, это не совсем не короли. Лишь в том, что он правитель, это верно, – сообщил Шэух. – Знаешь в чём главное отличие короля от падишаха? У короля одна жена. Королева. А у падишаха их тысячи. И ни одна не королева.

– Тысячи?! – недоверчиво переспросил Рун.

– О-го-го! – впечатлилась Лала. – Это ж сколько надо свадеб сыграть.

– Такое излишество не имеет никакого рационального объяснения, – заметил Шэух. – Даже если проводить лишь по одной ночи с каждой женой, до всех не доберёшься и за годы. Они уж и состарятся, пока до них очередь дойдёт. Но… видимо, у них так положено правителю.

– А куда же падишах детей девает? – осведомился Рун с глубоким недоумением.

– Вот это тоже вопрос весьма прелюбопытный. Которым мы не задавались почему-то с моим учителем. Лемтарад, это страна, чрезвычайно отличающаяся от нашей. Там ходят в халатах и тапках, на головах носят чалмы – словно гнездо из тряпья. Сидят на коврах с подушками, и никаких столов и стульев, и диванов. Мечи у ратников загнутые в дугу. Дома как будто слеплены из глины. Заборов нет, есть стены. Дом даже бедняка любого стеною обнесён высотой в два человеческих роста. Еда причудлива и специй жгучих полна.

Рун попытался себя представить ратника с мечом дугой, в тапочках и с гнездом на голове. Картина получалась странная.

– А дамы обряжаются сплошь в балахоны, как будто простыни, укутываясь в них от макушки до самых пят, запястья видно лишь и прорезь есть для глаз.

– Вот так платье! – ошеломлённо проговорила Лала.

– Но что более всего потрясает в их культуре. Так это отношение к дамам, – заявил Шэух. – У нас в чести рыцарство, дам почитают, защищают, им служат, воспевая слабость их как что-то ангельское. Превозносят. А там считают женщин… даже и не знаю. Сродни животным. За товар бездушный. За что-то низшее, что не имеет права назваться человеком.

Лала так и открыла ротик, в немом изумлении. Рун тоже был весьма озадачен.

– И вот что забавно, – продолжил своё повествование Шэух. – При всём этом все они, включая их дам, гордятся подобными устоями своего общества, считая оные прогрессивными, а всех нас, небопоклонников, с нашим рыцарством непросвещёнными дикарями. Мы часто беседовали вечерами с учителем о том, что наблюдаем вокруг, о разном. Он мудр был, мог многое постичь всего лишь логикой, обычным рассуждением. И вот к каким он выводам пришёл. Основа большинства отличий Лемтарада от нашей страны лежит в одном. В многожёнстве. Там не только падишах имеет более одной жены. Все состоятельные люди тоже. Там сколько хочешь жён, столько и заводи. Но, как известно, мужчин и женщин всегда рождается приметно одинаково. А значит. Если у падишаха тысячи жён, тысячи мужчин неизбежно остаются без жён. Если многие тысячи аристократов и вельмож имеют по сто жён, сотни тысяч мужчин остаются без жен. Если десятки тысяч купцов, торговцев, чиновников и им подобных имеют по две-три жены, ещё сотни тысяч мужчин остаются без жён. Это простая арифметика. Поэтому женщина превращается в главную ценность и главный товар. Поэтому всяк своих женщин наряжает в балахоны, чтобы чужие не видели, как они выглядят, чтобы во много раз снизить вероятность, что их попытаются украсть. Вдруг там старуха или уродина. Поэтому же не ограды, а стены глухие у домов. Чтобы женщины могли без балахонов гулять в своих дворах, без опасений, что их увидят и возжелают выкрасть. Постепенно, за века, это становится традиционным укладом, и иное воспринимается нарушением морали сродни святотатству. Если женщина пойдёт у них по улице без балахона, хотя бы лишь с открытой головой, толпа, из чувств оскорблённых, её немедля закидает камнями. До смерти.

– Да правда ли это всё? – засомневался Рун.

– Я сам тому свидетель, – уверенно произнёс Шэух. – Мы в Лемтараде пробыли пол года. Достаточно, чтоб изучить их нравы.

– А почему у них дам презирают, если они такая ценность?

– Потому что они слишком ценны. Товар не имеет права голоса. Вот представь, у нас приданое готовы дать, лишь бы сплавить дочь кому-то в жёны. А там наоборот, жених платит калым, то есть выкуп, отцу, огромные деньги. У них рождение дочери в небогатой семье, это радость большая. А бедняку жениться почти мечта несбыточная.

– Да уж, – только

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86