Кира Касс - Сирена

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84

Между городом и Океан протянулось несколько небольших доков. Повсюду на воде покачивались лодки, где мужчины готовились к работе. Буйки разноцветными конфетти рассыпáлись по волнам. Неподалеку стояли дома, похожие на жилые, но там кипела работа. У бетонного забора рядом с маленьким пляжем выстроилась вереница автомобилей. Пляж походил на задний двор дома Акинли – те же крупные темные валуны, – но на спуске в море виднелась узкая полоска песка. Мне нравилось сочетание цветов, такое причудливое и в то же время невинное.

Только сейчас я обратила внимание, что Океан ведет себя здесь по-иному. Я вспомнила о южных пляжах, куда люди приходят исключительно для удовольствия. Там Она плескалась громко, задорно, почти игриво. Здесь Океан являла собой картину деловой сосредоточенности. Она понимала, что люди зависят от Нее, и катила свои волны медлительно и тихо. Даже все еще злясь на Нее, я оценила заботу.

Судно Бена и Акинли называлось «Мария». Оно стояло на якоре в глубине, и нам пришлось добираться до него на моторной лодке. Затем мы перебрались на борт и отправились ловить омаров. Акинли не дал мне толком поработать – следовало догадаться, что так и получится.

Поскольку смерть от голода мне не грозила, до сих пор я ела практически одни пирожные. Я знала, что рано или поздно мне придется перейти на другие виды пищи, отвратительные и несладкие. Поэтому я наслаждалась пирожными при любой возможности, пока они не грозили моей фигуре. Меня всегда пугало, что в другой жизни мне придется заплатить за свое пристрастие. Но сегодня любовь к сладкому поставила меня в неловкую ситуацию, когда Акинли спросил, люблю ли я омаров.

Сначала я просто пожала плечами. Жест дался труднее, чем обычно, поскольку Акинли нацепил на меня спасательный жилет.

– Ты же не сможешь позвать на помощь, если вдруг упадешь за борт. А я никогда не прощу себе, если ты утонешь под моим присмотром, – заявил он.

Меня умилила его забота.

– Прошу, скажи мне, что ты пробовала омаров! – воскликнул он. – Честное слово, ты не нюхала жизни, если никогда не ела омаров. Хватит прятать глаза! Посмотри мне в лицо и признайся: ты их ела?

Я медленно подняла глаза и, с краской на щеках, покачала головой.

– С ума сойти! И как ты прожила столько лет без омаров? Ладно, решено. Сегодня мы идем в ресторан. Если ты уедешь отсюда, так их и не попробовав, я буду рвать на себе волосы до конца своих дней. Почти как если бы ты утонула.

Я улыбнулась. На борту лодки Акинли говорил мало, он полностью сосредоточился на работе. А я наблюдала за ним. Солнце вставало все выше на горизонте, становилось жарко, и вскоре он скинул футболку. Я успела повидать достаточно парней без рубашек, но оказалось, что, когда парень тебе нравится, все обстоит по-другому. К тому же Акинли то и дело поднимал ловушки и натягивал канаты. Когда очередная ловушка поднималась из моря, вода заливала все вокруг, и струйками стекала по груди Акинли. Я честно старалась не засматриваться, но не могла удержаться. Он выглядел потрясающе.

В те редкие моменты, когда я не засматривалась на Акинли, я впитывала происходящее, не омрачая его мыслями о скором конце. Наслаждалась солнцем, сидя в лодке Акинли, в его одежде, ощущая рядом его присутствие. И предвкушала первое в своей жизни свидание, хотя Акинли и не назвал его так. Я понимала, что нужно держаться осторожнее, но не могла больше притворяться. Я хотела Акинли. И когда по дороге домой он взял меня за руку, я не стала сопротивляться.

Мы вернулись после полудня, к позднему обеду, но Бена еще не было. Утром Джулия позвонила в полицию. Никаких зацепок. И неудивительно! Когда Акинли упомянул, что собирается пригласить меня на ужин, Джулия едва не лопнула от восторга. Первым делом она попросила разрешения нарядить меня, и перед подобным энтузиазмом я не могла отказаться.

Ближе к вечеру Джулия взяла меня под свое крыло. По ее приказу я приняла душ и вымыла голову. Мне было немного стыдно: в мире не хватило бы мыла, чтобы смыть с кожи соленый привкус. Затем Джулия занялась моей прической и косметикой.

– На самом деле тебе даже не требуется макияж, настолько ты красива от природы. Да и в городе всего один ресторан, без дресс-кода, но мне так хочется побаловаться! Ты должна меня понять, ведь я живу с двумя мальчишками, – заявила она.

Я кивнула. Мне было приятно, что она вообще со мной разговаривает. В тот вечер, когда я здесь появилась, Джулия почти сразу ушла наверх, а вчера ее практически не было дома. А потому проявленная ею утром доброта оказалась совершенно неожиданной. Видимо, мысли Джулии текли в том же русле.

– Прости, если при первой встрече показалась тебе грубой. Я очень волновалась, что в доме появился незнакомый человек, и даже немного испугалась. Но с тех пор я много думала, как ты должна себя чувствовать. Ты не можешь говорить, ничего не помнишь и зависишь от незнакомцев. И в довершение всего на тебя еще и напали в нашем доме. – При этом воспоминании Джулия вздохнула. – Тебе и так нелегко. Прости, что я не сразу это поняла.

Я улыбнулась ей в зеркало. Мы сидели в спальне Джулии – мальчикам строго-настрого запретили туда входить. Бен недавно приехал домой, и Акинли тут же прыгнул в отремонтированную машину и умчался. Раз он поехал на машине, я решила, что ему надо куда-то за город. В городке везде можно было добраться пешком.

Джулия решительно намеревалась превратить меня в королеву красоты. Меня радовала мысль, что мы можем подружиться. Будь я обычной девушкой, которая только что переехала сюда, мне бы хотелось водить с ней знакомство. Я радовалась, что она так тепло ко мне относится, несмотря на странности. Почти так же тепло, как Акинли. Что думал Бен, оставалось загадкой. Я переживала, что из-за молчания семейство будет чувствовать себя неловко в моем присутствии. Но на деле оказалось наоборот. Они сочувствовали моей немоте, поскольку считали ее последствием пережитой катастрофы. К тому же большинству людей постоянно не хватает возможности выговориться, а я поневоле стала благодарным слушателем, то есть другом.

– Должна тебе сказать, я уже давненько не видела Акинли в таком приподнятом настроении. Не знаю, сколько он тебе рассказал, но последние пару месяцев выдались у него тяжелыми.

Я кивнула.

– Так он тебе рассказал? В принципе, ничего странного, он открытый парень. Когда его родители умерли, он тяжело переживал утрату. Ходил как в воду опущенный, а это ему совершенно несвойственно. Он пошел в своих родителей – те были милейшими людьми, таких редко встретишь. Мы с Беном часто их навещали. Их дом весь сиял теплотой. Они были так близки… Никогда не ругались, как другие семьи. Жалко, что ты их не знала.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84