Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

Впрочем, надежды на то, что вышивка увлечет ее настолько сильно, не оправдались: большую часть внимания Джейн все равно отнимал разговор. Винсент говорил с Бруно по-французски – так быстро, что Джейн не успевала разобрать ни слова, только тон. И только сейчас она начала понимать, насколько медленно с ней разговаривали все домочадцы, стараясь подстроиться под ее убогий уровень понимания.

И если бы у нее была возможность сесть на корабль и уплыть в Англию сей же час, Джейн уплыла бы, побросав все чемоданы. В Бельгии для нее отныне не было ни места, ни цели, и, что еще хуже, теперь она заставляла всех подстраиваться под ее нужды, просто присутствуя в комнате. Встав с кресла, в котором она грелась возле камина, Джейн отошла к окну, отрешенно глядя во двор. Стекло тут же запотело от ее дыхания, а холодок, заползавший в щели, остудил пылающие щеки.

Винсент подошел сзади – его поступь была настолько тяжелой, что, казалось, от каждого шага мир под его ногами слегка проседал.

– Тебе не холодно?

– Возле камина стало слишком жарко.

– Давай я отодвину твое кресло немного подальше.

– Спасибо, не нужно.

Некоторое время они стояли молча, и Джейн мысленно отругала себя за эту ненужную угрюмость. У нее было то, о чем мечтала любая женщина: любящий муж, перспектива вскоре обзавестись полноценной семьей – но все же она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Когда ты отправляешься?

– Мистер Гилман просит приехать завтра, но экипаж занят, так что я попрошу перенести встречу на другой день.

– А разве ты не можешь доехать верхом?

– Вне всякого сомнения. Но тебе, я полагаю, на лошади будет неудобно.

– Мне? Какой от меня может быть толк сейчас?

– Я… Разве ты не хочешь поехать? Мне подумалось, что ты захочешь посмотреть помещение и помочь продумать композицию…

Джейн обреченно повернулась:

– Винсент, я не могу заниматься чароплетением. Я не могу помочь тебе с этой работой.

– Но речь об эскизе! Ты ведь по-прежнему способна и думать, и рисовать. – Он провел рукой по лицу. – Я хочу, чтобы ты помогала. Прошу тебя.

Тронутая такой искренней мольбой, Джейн согласилась, и они выбрали подходящий день для того, чтобы познакомиться с мистером Гилманом и его гостиной.

* * *

Имение мистера Гилмана смотрело окнами на Брюссельский парк, лежащий в самом сердце города, и было обставлено с большим вкусом, но в то же время без лишней помпезности. У парадного входа чету Винсентов встретил дворецкий, проводивший их в ту самую гостиную, где уже дожидался сам мистер Гилман. Тот оказался худощавым и щеголеватым молодым человеком с таким кривым носом, будто прежде он пробовал себя в кулачных боях.

Увидев Джейн, он так нескрываемо удивился, что та даже задумалась, какими словами ее описывал Скиффи, чтобы мистер Гилман вообразил ее «невероятной красавицей».

– Что ж, – хозяин хлопнул в ладони и с готовностью их потер, – думаю, нам стоит сразу перейти к делу. Миссис Винсент, из нашей передней тоже открывается прекрасный вид, и вы можете насладиться им, пока мы будем беседовать.

– А разве вы намеревались заказать нам оформление и для передней тоже?

– Эээ… нет. Я просто подумал, что наш разговор может вас утомить. – Мистер Гилман указал рукой на себя и Винсента. – Деловые беседы частенько оказываются скучными для дам.

– «Частенько» не равно «все время», и не для всех дам. – Джейн улыбнулась, сглаживая остроту колких слов. – Уверяю вас, я не из тех дам, что не выносят деловых бесед. И сюда я приехала исключительно ради того, чтобы заняться вашим заказом. Так что, – она свела вместе ладоши, передразнивая его жест, – думаю, нам стоит сразу перейти к делу.

Мистер Гилман напрягся, словно не привык видеть подобную прямоту от женщины, и Джейн слегка покраснела. Она провела в Бельгии достаточно времени, чтобы ее манеры слегка изменились. Но она не сказала ничего такого, что выходило бы за рамки приличий даже по английским меркам, к тому же тот факт, что хозяин видел в ней легкомысленную дурочку, несколько раздражал.

Винсент прикрыл рот рукой, пряча улыбку и нарочито внимательно рассматривая стены. А затем подмигнул Джейн и отошел на пару шагов.

– Так какую задумку вам хотелось бы воплотить?

– Моя жена приезжает в следующем месяце, и… понимаете, мы совсем недавно поженились. Я не хочу, чтобы она скучала по родительскому дому, а в этом самом доме у нее имелось любимое окошко. В Йоркшире. Там резвились ягнята.

Винсент настороженно выпрямился и развернулся всем корпусом.

– В Йоркшире? Ягнята резвились… И сколько вам нужно ягнят, сэр?

– На данный момент, полагаю, три штуки. – Мистер Гилман оглянулся на Джейн и позволил себе мимолетную улыбку. – Ей нравятся ягнята.

– Ясно. – Джейн прошлась по комнате, раздумывая, где можно разместить иллюзорное окно. – Вы уже выбрали подходящее место?

– Я думал прежде всего о передних окнах, чтобы обеспечить жене хотя бы одну комнату, где ничто не будет напоминать ей о Брюсселе.

Джейн уже хотела ответить, что это невозможно, потому как снаружи чары будут видны точно так же, как и изнутри, и снаружи это будет выглядеть так, будто ягнята резвятся на лужайке внутри дома, да еще странно укороченные, чтобы создать необходимое ощущение перспективы у тех, кто будет смотреть на них изнутри. Но, к счастью, она успела вспомнить о новой технике месье Шастена.

– Винсент, как ты думаешь, можно ли совместить дамаст Шастена со Sphère Obscurcie, чтобы добиться нужного эффекта? Возможно, получится сделать так, чтобы иллюзия была видна только изнутри.

– Мм? – Винсент взглянул на окно и потер затылок. – Интересная мысль. Возможно, и получится. Мистер Гилман, у вас есть зарисовка вида из окна?

– Есть. Видите ли, моя жена частенько его рисует… – Он указал глазами на акварель, висящую над каминной полкой. Та была нарисована довольно умело, но композиция отличалась той самой натужностью, что частенько выдавала руку дилетанта. Избыточная ритмичность элементов и недостаток жизни свидетельствовали о слишком осторожном уме и чересчур сильной сдержанности, не дававшим перейти от ремесла к искусству. Но все же это изображение оказалось куда более наглядным, чем ожидала Джейн, услышав о «рисующей жене».

На картине зеленел холм, поросший деревьями. Слева направо по нему тянулся ручеек, естественным образом обеспечивая такую композицию, что взгляд зрителя невольно обращался к центру картины. На склонах холма паслось стадо овец с ягнятами.

– Может быть, стоит разместить небольшое стадо?

– Нет. Только трех ягнят. – Мистер Гилман помялся. – Но, возможно, это число придется изменить позже, если того потребуют обстоятельства.

Джейн еще раз взглянула на картину, гадая, какие обстоятельства могут заставить хозяина изменить замысел. Затем разговор коснулся условий оплаты, и этот вопрос Джейн целиком отдала на усмотрение Винсента, потому что до сих