Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова
— Это хорошо, — кивнул он.
— А ещё он говорит, что я могу стать лучшим зельеваром в королевстве.
— Это тоже хорошо.
— А ещё он говорит, что у меня нюх на ингредиенты, как у гончей.
— Аня, — я вмешалась, чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, — ты ешь. Булочка остынет.
— А вы целовались, — вдруг сказала она.
Я подавилась кофе. Элиас поперхнулся. Аня смотрела на нас с видом триумфатора.
— Что? — спросила она невинно. — Я же не слепая. Вы на кухне вчера… я слышала, как вы разговаривали. А потом стало тихо. Очень тихо.
— Аня, — Элиас поставил чашку и посмотрел на сестру с выражением, которое я назвала бы «я сейчас умру от стыда», — это не те вещи, которые обсуждают за завтраком.
— А когда обсуждают?
— Никогда.
— Это почему?
— Потому что я так сказал.
— А ты мне не указ, — Аня надулась. — Ты мой брат, а не отец. Братья не могут запрещать сёстрам обсуждать их личную жизнь.
— Могут, — отрезал Элиас.
— Не могут, — возразила Аня. — Я спрашивала у Микеля. Он сказал, что его брат никогда ему ничего не запрещал.
— Микель умер пятьдесят лет назад, — напомнил Ларитье.
— Это не значит, что он неправ.
Я смотрела на них и не могла сдержать улыбку. Аня была неутомима, Элиас — непробиваем. Они спорили с таким жаром, будто от этого зависела судьба мира. И в этом споре было что-то… семейное. Настоящее.
— Ладно, — сдался наконец Элиас. — Мы целовались. Ты довольна?
— Очень, — кивнула Аня. — Я хотела убедиться. А то мало ли, вы могли просто разговаривать. Хотя кто разговаривает в три часа ночи на кухне?
— Аня, — я решила вмешаться, пока Элиас не покраснел окончательно, — давай договоримся. Ты не будешь нас подслушивать, а мы не будем… ну, целоваться на кухне в три часа ночи.
— А где вы будете целоваться? — поинтересовалась она.
— Аня!
— Ладно-ладно, — она спрыгнула со стула и побежала к выходу. — Я всё поняла. Вы будете целоваться там, где я не увижу. Но я всё равно узнаю!
И выбежала из столовой, оставив нас с Ларитье наедине.
Мы молчали. Я смотрела в свою чашку, он — в свою. Тишина была неловкой, но не тяжёлой. Скорее, она была наполнена тем, что мы оба хотели сказать, но не решались.
— Она права, — сказал Элиас.
— В чём?
— Мы целовались. И я не жалею.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня. Серьёзно, спокойно, но в его взгляде было что-то, от чего у меня перехватывало дыхание.
— Я тоже не жалею, — сказала я.
— Но, может быть, — он помолчал, — не стоит афишировать. Пока.
— Пока?
— Пока мы не разобрались с… — он кивнул в сторону, где сидели Прима и её «мальчики», — этим.
Я поняла. Шпион. Наёмник. И двое его сообщников, которые пока не знают, что их брат раскрыт. Полнолуние через два дня. И неизвестно, что они задумали.
— Согласна, — сказала я. — Работа прежде всего.
— Работа, — повторил он. — Да.
И почему-то в этом слове мне послышалось сомнение.
* * *
Ближе к обеду я спустилась в подвал к зельевару. Нужно было уточнить детали насчёт «слёз путевика» — когда именно их можно собирать, как долго они сохраняют силу, что будет, если их неправильно использовать.
Магистр фон Шторм был в своём репертуаре — что-то бурлило, дымилось, пахло то ли мятой, то ли серой, то ли подгоревшими волосами. Увидев меня, он радостно замахал руками и чуть не опрокинул реторту с чем-то ярко-зелёным.
— Госпожа! А я как раз хотел вас звать! У меня новости!
— Хорошие?
— И хорошие, и плохие. С чего начать?
— С хороших.
— Эликсир правды работает. Вы это уже видели. А плохие… — он понизил голос, оглядываясь по сторонам, — в королевстве ходят слухи. Готовится нечто масштабное. Зелье, способное подавлять волю. Целых армий.
— Что? — я не поверила своим ушам. — Такое возможно?
— Теоретически, — кивнул зельевар. — Формула была разработана лет двести назад, но считалась утерянной. Однако если кто-то нашёл её и сумел воспроизвести… — он развёл руками. — Для этого нужен редкий ингредиент. «Слёзы путевика». Их можно добыть только в определённую фазу луны. Ближайшая такая ночь — завтра.
— Завтра? — Я почувствовала, как похолодело в груди. — Ты сказал, через три дня.
— Я ошибся, — виновато сказал зельевар. — Пересчитал. Завтра полнолуние, и луна будет в нужной фазе. Если они хотят собрать «слёзы», они сделают это завтра.
— Слёзы путевика… — я вспомнила, как камень мерцал в прошлый раз. — Они собираются с поверхности?
— Капли росы, которые выступают на его гранях в полнолуние. В обычное время они просто вода. Но в ту самую ночь… — он понизил голос до шёпота. — Это мощнейший магический катализатор. С его помощью можно сделать зелье, которое подчинит любого. Даже короля.
— И кто-то хочет это сделать.
— Очевидно. И, судя по тому, что в моём подвале уже который день шастают подозрительные личности… — он многозначительно посмотрел на меня.
— Шпион, — сказала я. — Наёмник в свите Примы.
— Я догадывался. — Зельевар вздохнул. — Но без доказательств ничего не мог сделать. А теперь… вам лучше поторопиться.
— С чем?
— С ловушкой. Если они доберутся до путевика раньше вас…
— Не доберутся, — сказала я. — Мы их остановим.
* * *
Вечером мы собрались в кабинете.
Я, Элиас, Бойль, Эдмунд. И сёстры Камрит. Фарнелия и Фуртания сидели на диване, держась за руки, и выглядели так, будто ждали важного разговора. Я решила, что пришло время посвятить их в наши планы.
— Я знаю, что вы были разведчицами, — начала я.
Сёстры переглянулись.
— Догадались, — вздохнула Фарнелия.
— Микель видел, как один из «мальчиков» Примы шастает по ночам к лесу. Зельевар сказал, что завтра полнолуние, и кто-то попытается добыть «слёзы путевика». Мне нужна помощь.
— Какая? — спросила Фуртания.
— Я хочу устроить ловушку.
