Возвращение домой - Анжелика Меркулова
Но что-то в его облике казалось Алисе… странным.
Она не могла понять, что именно. Может быть, то, как свет падал на его затылок, создавая причудливые тени. Или то, как он иногда проводил рукой по волосам, словно проверяя, всё ли на месте. Или то, как профессор, строжайшая женщина, не терпящая никаких вольностей, вдруг смягчалась, когда Итер задавал вопрос, и отвечала ему с почтительной улыбкой.
“Мажор, — подумала тогда Алиса и перевела взгляд на конспект. — Очередной богатенький сынок, которому всё сходит с рук.”
Инесс, напротив, одевалась сдержанно, но по тому, как она носила даже самые простые вещи, чувствовалась порода.
Сначала Хранительница не проявляла к близнецам особого интереса — ей, погружённой в учебные проекты и задачки по программированию, было не до светской жизни. Но Итер словно сам нашёл её.
После очередной лекции произошло то, что буквально изменило девушке жизнь.
Она собирала вещи, когда тень упала на её стол. Алиса подняла голову и встретилась с глазами, которые заставили её сердце пропустить удар.
Они были светлыми — очень светлыми, почти золотыми, и в них танцевали искорки, которые невозможно было описать словами.
"Зрачки вертикальные?! Нет, показалось, просто игра света."
Алиса моргнула, и глаза стали обычными — карими, чуть насмешливыми, с лёгкой поволокой.
— Привет, — голос Итера показался глубже, чем она ожидала. — Ты не местная? В общаге живешь?
— Я… да, — волшебница почувствовала, что краснеет, и разозлилась на себя за это. — Я здесь недавно, с этого семестра.
— И сразу на управление проектами? Смело. — Он усмехнулся, но в этом не было злорадства, только искреннее любопытство. — Слушай, у меня к тебе предложение. Мне жутко скучно делать домашку одному, а ты, судя по конспектам, всё записываешь. Давай заниматься вместе? Я плачу кофе.
Студентка открыла рот, чтобы отказаться, но он уже протягивал руку, и в этом жесте было что-то такое… неотразимое.
— Итер, — представился он. — А это моя сестра Инесс. — Он кивнул куда-то в сторону, и Алиса увидела девушку, стоящую у двери, — такую же безупречную, но словно выцветшую на фоне брата.
— Алиса, — ответила она, пожимая его руку, и от его прикосновения по коже побежали мурашки. Ладонь была тёплой, сухой, и на мгновение Хранительнице показалось, что под кожей она чувствует… чешую? Но нет, просто показалось.
С того дня они стали неразлучны.
Оказалось, что его познания простирались далеко за пределы учебной программы — Итер мог обсуждать с ней алгоритмы машинного обучения, спорить о выборе фреймворков для веб-разработки и предлагать неожиданные, но гениально простые решения для кейсов по управлению рисками. Однажды, когда мажор в очередной раз увлёкся разговором, Алиса поймала взгляд Инесс. Та смотрела на брата с выражением, которое невозможно было прочитать — смесь гордости, тревоги и… облегчения? Словно он делал что-то правильно, чего она от него давно ждала.
Как-то раз они сидели в университетском кафе, и новый друг неожиданно начал рассказывать о теории относительности — просто потому, что увидел в чьих-то руках книгу Хокинга. Алиса ожидала, что он будет нести чушь, как большинство студентов, которые пытаются казаться умнее, чем есть. Но то, что он говорил, было не просто здравым — это было глубоко, нестандартно, с такими неожиданными поворотами мысли, даже Хранительница поймала себя на том, что слушает, открыв рот.
— Откуда ты это знаешь? — вырвалось у неё.
Итер посмотрел на неё странно — так, словно решал, можно ли сказать правду.
— Читал, — пожал он плечами, но в его глазах мелькало что-то странное, неуловимое. — Много читал. У меня… много свободного времени.
Что-то в его голосе заставило Алису замолчать. Ей вдруг показалось, что за этим блестящим фасадом скрывается кто-то совсем другой — словно он знает, что такое одиночество, быть может, даже лучше, чем она сама.
Но девушка и это списала это на странности богатенького мажора. Мало ли какие у людей причуды? Тем более у таких, как он — с этой безумной причёской, с этими яркими шмотками, с этой уверенностью, граничащей с наглостью.
Инесс держалась рядом, но никогда не вмешивалась в их разговоры. Только смотрела на брата долгим, изучающим взглядом, от которого Алисе иногда становилось не по себе.
Со временем она привыкла. Привыкла к тому, что Итер может заявиться на пару в алом худи с капюшоном, расшитым бисером. Привыкла к его манере перебивать профессоров, чтобы задать вопрос, который никому, кроме него, не интересен. Привыкла к тому, что он знает о ней больше, чем кто-либо другой, и никогда не использует это знание против неё.
И только иногда, когда Итер думал, что на него никто не смотрит, Алиса замечала, как он осторожно поправляет волосы у самых корней — там, где они встречались с кожей. Как будто проверял, всё ли на месте. Как будто боялся, что что-то может вырваться наружу.
Но она не придавала этому значения.
Мало ли какие привычки у людей с такой экстравагантной внешностью?
Алиса конечно же все равно относилась к Итеру с некоторым недоверием. Его манера поведения — шумная, самоуверенная, словно весь мир вращался вокруг него, — раздражала. Он мог перебить профессора на полуслове. Мог рассмеяться в самый неподходящий момент. Мог появиться на лекции в таком костюме, что все аххали, а потом исчезнуть на неделю, не объясняя причин.
— Что за человек? — даже Инесс иногда жаловалась на брата Алисе, когда они оставались вдвоём. — Он же невозможно эпатажный! Как ты его выносишь?
Но затем его сестра улыбалась своей тихой улыбкой и пожимала плечами.
— Хотя может он просто… другой, — говорила она. — Не такой, как все.
И Алиса присмотрелась.
Со временем она начала замечать то, что упускала раньше.
Как Итер, при всей своей шумности, всегда оказывался рядом, когда ей нужна была помощь. Как он помнил мельчайшие детали её рассказов о себе — даже те, которые она сама забывала. Как его глаза меняли цвет в зависимости от освещения — иногда казались карими, иногда золотыми, а иногда в них мелькал фиолетовый отблеск, который нельзя было объяснить ничем.
И как он никогда не позволял прикасаться к своим волосам.
— У тебя там что, тайна? — пошутила однажды Алиса, когда он отдёрнул голову от её случайного прикосновения.
Итер замер, и на его лице мелькнуло выражение, которого она никогда раньше не видела
