Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина
Взялась за зелёный леоноподобный корень и жёлто-розовый цветок. Измельчила, выдавила сок. Добавила в отдельные тарелки. Подписала двумя буквами — пока условно.
Потом отошла в сторону.
Дети послушно сели на стулья — на расстоянии, достаточно далёком от стола и скамеек, почти у входа. Я надела перчатки и подошла к Нортану.
Медленно разрезала бинты. Аккуратно бросала пропитанные гноем и кровью полосы в таз у кровати. То, что я увидела на его груди, на мгновение выбило воздух из лёгких.
Плоть была почерневшей, расползшейся. Яд разъедал его изнутри.
Но я быстро взяла себя в руки. Потянулась за инструментами — нужно было взять образец.
И именно в этот момент Нортан открыл глаза.
Жёлтые. Больные.
Он простонал и попытался сфокусироваться.
— Тш… — тихо сказала я.
Отступила, взяла заранее подготовленное обезболивающее и снотворное. Быстро смешала их в одной ложке и вернулась к нему, осторожно приподняв его голову.
— Кто ты?.. — прошептал он, взглядом обвёл палату и поморщился от яркого света. — Что… это?
— Береги силы, Норт.
Я поднесла ложку к его губам. Настойчиво коснулась. Запах трав ударил ему в нос. Он втянул его глубже, прикрыл глаза.
— Мы… знакомы? — прошептал он едва слышно.
Глава 20
— Пей, Норт, — требовательнее проговорила я. — Ради Алисии и девочек.
— Я уже не могу больше… — прохрипел он. — Дай что-нибудь, чтобы я не проснулся.
У меня внутри всё скрутило от его просьбы. Я напряглась всем телом. Рука словно одеревенела. Столько боли было в глазах этого некогда сильного мужчины.
И вдруг я почувствовала, как позади меня встал Рейгард. Вплотную к моей спине.
Он перехватил мою руку — крепко, но не грубо — и сам, настойчиво, удерживая ложку, влил содержимое в рот Нортану.
— Рей, хватит! — почти рявкнул Норт, скривился, но всё же проглотил.
А у меня в голове стучали его слова. Его просьба отпустить. Прекратить мучения. И, судя по всему, об этом он уже просил Рейгарда раньше.
— Я сказал — нет, Норт, — глухо произнёс Рейгард. — Мы будем сражаться за твою жизнь. И за другие тоже.
— Упрямый… — прохрипел Норт и ударил кулаком по постели рядом со своим исхудавшим телом.
Потом заморгал часто-часто.
— Боль ушла… — прошептал он и снова посмотрел на меня. — Что ты дала?..
— Спи, — ответила я одними губами.
Он отключился резко, будто кто-то погасил свет. Мои концентраты действовали быстро и мощно.
Мы так и стояли над Нортаном. Рейгард не отходил от меня, его грудь касалась моей спины. Его рука всё ещё держала мою — ту, в которой была ложка.
Прошла, наверное, минута, прежде чем я смогла произнести:
— Мне нужно продолжать. Отойди.
— Конечно.
Рей сразу сделал шаг назад.
Потом вернулся к выходу, занял своё место у шатра — так, чтобы видеть и детей, и вход.
Я вернулась к работе.
Под его пристальным взглядом набрала образец яда из раны Нортана и начала капать его в эссенции на тарелках.
Когда закончила, сняла перчатки, выбросила их в таз. Поправила маску.
— Долго ждать? — спросил Рейгард.
— По-разному.
— Бывает, что сразу начнёт шипеть, — вдруг выпалил Арт и заёрзал на стуле, заболтал ногами.
— А бывает — день, — сдержанно добавил Филипп. — Это самое скучное. Ждать.
— Да, — кивнул Арт. — Мне тоже нравится, когда реакция идёт сразу. Тогда можно продолжать дальше. Мама красиво все смешивает.
— Так вы неплохо разбираетесь в травах, — Рейгард покосился на собственных детей. — Будете травниками?
— Что?! — оба вспыхнули разом. Даже сдержанный Фил.
— Мы будем как ты — воинами, — решительно покачал головой Арт. — Травы — это так.
— Да. Просто интересно, — добавил Филипп.
Я сидела за столом, делая пометки, и краем уха слушала их разговор. Под маской я улыбалась.
Все мои дети говорили, что зельеварение — не мужское дело. А потом от скуки всё равно приходили ко мне. И втягивались.
Я знала, как они хотели быть похожими на отца. Как гордились им. Как ждали его. Как слушали рассказы Рейгарда о сражениях с горящими глазами.
Да что там — у мужа тоже горели глаза, когда он говорил об этом детям.
Я всегда сидела в стороне, у камина, с книгой в руках. Делала вид, что читаю. А сама слушала, затаив дыхание.
Мне тоже были интересны эти истории. Наверное, потому что мне самой их никто никогда не рассказывал. Ни сказок на ночь. Ни историй о подвигах.
Дети же жили в другом мире, я хотела, чтобы у них было нормально сытое детство. Они ходили в лес на охоту с Рейгардом, купались в озере, спорили, смеялись, дрались, мирились.
Рейгард был хорошим отцом.
Но вот мужем… достаточно сдержанным. Наверное, такое бывает.
Подарки мне были, даже не удивлюсь, что муж заранее их заказывал на годы вперед, и потом их доставкой мне приносили в дни праздников. Но… сам никогда ими не занимался.
Впрочем, и в деньгах он не ограничивал никогда. Я целый чердак перестроила, а тот и слова не сказал о расходах. Но расстраивало то, что тому было все равно на что именно я их потратила. На ремонт, так на ремонт.
Пока я закончила писать первый лист наблюдений, пошла первая реакция… и то — едва-едва заметная. Хотя я выбрала самые редкие растения из Гиблого Леса. Обычные даже не стала проверять, потому что их наверняка уже испытывали алхимики Эрэйна, и не по одному разу.
Когда я увидела обозначение эссенции, нахмурилась. Дети подскочили, но вперёд не рванули. Замерли у стульев, вытянули шеи, стараясь ничего не пропустить. Рей тоже сделал шаг вперёд — ему стало по-настоящему интересно.
— Что-то началось? — выдержанно спросил он, но в голосе уже слышалось напряжение.
— Да.
А потом началась ещё одна реакция.
И ещё одна.
Рядом уже стояли дети и смотрели на тарелки. Яд шипел, пенился, источал неприятный, тяжёлый запах.
— Что это значит? — Рейгард осторожно оттеснил детей дальше.
— Это значит, что лечение есть.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Есть какое-то «но»?
— Есть. Травы редкие и…
— Но ведь можно их найти. Скажи где — и я соберу отряд тебе в помощь.
Я покосилась на бывшего мужа. Он возвышался надо мной, и на его вечно сдержанном лице сейчас отчётливо читалась надежда. Я потерла лоб.
— Нет. Отряд твой не поможет.
Я специально выдержала паузу. Генерал оторвался от образцов, которые уже перестали пениться и окрасились в нейтральный оттенок.
— Анна. Не говори загадками. Я этого не люблю. Скажи конкретно, где растут эти бездновы травы.
— В Гиблом Лесу,
