Я невеста дракона? Ну уж нет! Лучше стану злодейкой - Ксения Дорохова
Я смотрела на него и понимала: что-то пошло не так. Совсем не так.
— Тебе... правда нравится? — слабым голосом спросила я.
— Обожаю. — он внезапно коснулся моей щеки, и я почувствовала, как по коже пробежали искры. — Знаешь, Элли, я всегда знал, что за твоим ершистым характером скрывается любящее сердце. Спасибо за этот подарок. Я как раз думал, что кабинет был слишком скучным.
Он развернулся и вышел, насвистывая какой-то веселый мотивчик.
Я осталась одна, глядя в свою тарелку. Он издевается. Он точно издевается! Он видит меня насквозь и намеренно превращает мои козни в акты милосердия.
Ну что ж, Ящерица. Ты хочешь огня? Ты его получишь. Завтра мы займемся твоим гардеробом. Я слышала, ты очень дорожишь своими парадными мундирами...
План «Б»: Блеск высокой моды от Элоизы
После фиаско с кабинетом я не спала половину ночи. В голове набатом била мысль: «Он меня переиграл». Но драконы, даже такие чешуйчатые зануды, как Эрик, недооценивают женскую мстительность, взращенную на десятилетней выдержке.
Если мой муж решил, что я — «любящая жена-дизайнер», то пускай готовится к новой коллекции.
— Ваше Высочество, вы сегодня выглядите… задумчиво, — заметила моя горничная Марта, старательно затягивая шнуровку на моём утреннем платье.
— Я просто размышляю о стиле, Марта, — отозвалась я, рассматривая свои ногти. — Скажи-ка, а где Его Высочество хранит свои парадные мундиры? Те самые, с золотым шитьем и орденами, в которых он появляется на приемах?
Марта, добрая душа, расплылась в улыбке.
— В восточной гардеробной, госпожа. О, это такие величественные вещи! Каждая пуговица — целое состояние. Его Высочество очень ими дорожит, сам проверяет каждую складочку.
«Дорожит», — мысленно потерла я ладони. — «Прекрасно. Просто великолепно».
Мой план был прост, как удар табуреткой. Эрик обожал строгость. Его гардероб состоял из глубокого зелёного, антрацитового и виридианового цветов. Никаких излишеств, только функциональность и суровый военный шик.
Я дождалась, пока муж уедет на тренировочное поле муштровать новобранцев. Путь в восточную гардеробную был свободен.
Когда я открыла тяжелые створки шкафов, у меня на мгновение перехватило дыхание. Здесь было всё: мундиры с эполетами, камзолы из тончайшей шерсти, плащи, подбитые мехом горностая. И всё такое… правильное. Такое скучное.
— Пора добавить немного «изящества», которое так ценит леди Сесилия, — пробормотала я, доставая из мешка свой арсенал.
У меня были ножницы, моток розовых лент, целая корзина кружев, которые я «одолжила» из запасов швеи, и флакончик с магическим клеем, который намертво приваривает ткань к ткани.
Я принялась за дело.
Первым пострадал парадный зелёный мундир. Я аккуратно (ладно, не очень аккуратно) отрезала суровые стоячие воротнички и заменила их на пышные розовые рюши. К рукавам я приклеила кружевные манжеты такой длины, что в них можно было спрятать небольшого кролика.
— Так-так, а здесь не хватает декора, — я придирчиво осмотрела его любимый камзол и принялась нашивать на спину огромный бант из атласа.
Через три часа гардеробная напоминала склад взбесившейся модистки. Все мундиры Эрика теперь щеголяли бантиками, оборочками и — мой личный шедевр — его парадный шлем украшал пушистый розовый помпон из меха, который я срезала со своих старых тапочек.
Я вышла из комнаты, чувствуя себя победителем. Когда он увидит это завтра перед приемом послов, у него случится не просто мигрень — у него случится приступ ярости. Он поймет, что я не просто «ершистая», я — опасна для его репутации.
На следующее утро в поместье царила суета. Прибывали послы из соседнего королевства Ледяных Пиков — люди суровые, не терпящие сантиментов. Я сидела в малой столовой, меланхолично ковыряя вилкой омлет и ожидая взрыва.
Взрыв произошел. Но не тот.
Двери распахнулись, и вошел Эрик. На нем был тот самый мундир с рюшами. Он не просто его надел — он нес его с таким достоинством, будто это был последний писк столичной моды. Кружевные манжеты элегантно свисали, когда он брал чашку кофе.
— Элоиза, — произнес он, и в его глазах подозрительно заплясали искорки. — Ты превзошла саму себя.
Я выронила вилку.
— Ты… ты в этом выйдешь к послам?
— Уже вышел, — он невозмутимо отхлебнул кофе. — Глава делегации Ледяных Пиков был поражен. Он сказал, что только по-настоящему могущественный и уверенный в себе дракон может позволить себе… э-э… розовые ленты. Это символ того, что мы настолько сильны, что нам не нужно доказывать свою мужественность грубыми нарядами.
Я открыла рот, но не нашла слов.
— Более того, — Эрик поставил чашку и подошел ко мне. — Послы решили, что это новый дипломатический код. Они уже отправили гонца в свою столицу, чтобы их двор начал закупать кружева. Они назвали это «Стилем Торна». Ты совершила прорыв в международной политике, дорогая. Теперь нас считают самыми прогрессивными правителями столетия.
Он наклонился, и я увидела, что его плечи слегка подрагивают от сдерживаемого смеха.
— 2:0 в мою пользу, Элли. Розовый помпон на шлеме — это был удар ниже пояса. Я чуть не расплакался от восторга прямо на смотре.
Он поцеловал меня в макушку и направился к выходу.
— Кстати, — обернулся он у двери. — Твои тапочки, с которых ты срезала мех… Я велел принести тебе новые. Из соболя. Ты ведь так заботишься о моем имидже, я просто обязан заботиться о твоих ножках.
Когда дверь за ним закрылась, я в ярости запустила подушкой в стену.
— Проклятая ящерица! — закричала я в пустоту. — Это невозможно!
Он издевался надо мной. Он превращал каждую мою попытку испортить ему жизнь в триумф. Но ничего. Завтра наступает день «Большого Кулинарного Бедствия». Я сама иду на кухню. И уж поверь, Эрик, от моих «деликатесов» тебя не спасёт никакая дипломатия!
План «В»: Вулкан внутри
Если ты не можешь победить врага на поле боя или в гардеробной — трави его. Ну, не в буквальном смысле (я всё-таки не убийца, а честная вредина), а так, чтобы он сам взмолился о пощаде и раздельном питании.
Утро началось с моего триумфального шествия на кухню. Повара, завидев меня, вытянулись во фрунт.
— Ваше Высочество, — пролепетал главный кулинар, — желаете заказать что-то особенное для завтрака Его Грозности?
— Я желаю приготовить это сама, — я лучезарно улыбнулась, закатывая рукава. — Мой муж так много работает, я хочу порадовать его… домашним уютом.
Повара расплылись в умилении и, оставив мне ключи от кладовой с пряностями, ретировались. Наивные.
Я знала: Эрик — эстет. Он любит тонкие ароматы, нежные соусы и ненавидит всё «чрезмерное». В детстве он плакал от обычного лука!
— Ну, держись, Ящерица, —
