Молия - Маргарита Серрон

пол, все в пустую. Она любила как могла, пусть импульсивно, пусть безрассудно, но никто не имеет право забирать ребёнка от матери. Это бесчеловечно. Хотя, о чем она думает — Киан и не был никогда человеком. Он всегда ей об этом говорил. Третье солнце Моля проспала, закрыв плотно ставни. Она решила жить по земному расписанию. Назло всем местным биоритмам. Беспокойный сон ее полностью вымотал и проснулась она в полной темноте, разбитая и опять не понимающая, какой сейчас цикл. Открыв ставни, она увидела в небе три луны и успокоилась. Значит ей сейчас нужно бодрствовать, у нее будет день, и она пойдет гулять, как днем, только при лунах. Она встала, умылась, посмотрела на свое лицо. Синяк из черного превратился уже в серый и начал тускнеть. Глаз открылся и вроде видела она все четко. Еда еще оставалась в виде домашних мясных консервов, варенья, яиц и черствого хлеба, из которого она сделала сухари. Но надолго растянуть провизию не хватит, значит придется идти к соседям. Моля надеялась, что к тому времени ее лицо заживет и ей не придётся отвечать на неудобные вопросы.

Время тянулось медленно. Прошло еще несколько фаз, по средним подсчетам она находилась одна в доме уже две земных недели, а значит ей осталось до родов тридцать недель. Она рассматривала себя в зеркало с любопытством, пытаясь заметить первые «беременные» изменения в ее теле. Живот еле заметно округлился, хотя ела она очень мало, аппетит у нее пропал абсолютно. Грудь слегка налилась, напоминая по форме спелые дыни. Моля поняла, что ей нужно лучше заботиться о ребенке. Нужно пойти к соседям и попросить свежей еды. Также ей бы не помешали фрукты. Моля обреченно вздохнула. Никому она не нужна на всем белом свете, и если на Земле о ней хоть кто-то заботился и интересовался ее жизнью, то в новом мире она была так одинока, как никогда раньше. Она поклялась себе больше не плакать. Слезами не поможешь, только душу на изнанку вывернешь. Но жалость штука коварная, она поселяется внутри и не дает прохода, как бы ты ее оттуда не выковыривал. Не действуют ни уговоры, ни угрозы. Это самая мерзкая, презренная форма малодушия. Вот и сейчас сидя на крыльце, Моля переживала очередной приступ самокопания, который мог довести ее до ручки. Она искусала себе губы в кровь, чтобы не плакать. Но две недели, проведенные в полном одиночестве, почти свели ее с ума. Ей нужен был хоть кто-нибудь, чтобы пообщаться. Вдруг она подпрыгнула от мысли, которая ее ужалила, точно оса. Как она собиралась общаться с соседями, не зная местного языка? Они ей, конечно, приготовят и еду и одежду, но ведь это не общение, на жестах диалог не построишь. И если жрецы владели любым языком, черпая информацию и загружая ее прямо в мозг, то простые люди не имели таких навыков.

Моля поняла пришла в уныние, рухнули ее последние надежды, на поддержание своего здорового психического состояния. Она плавно скатывалась в депрессию, откуда было выкарабкаться уже не так просто. Она помнила еще свое состояние, когда к ней в гости в квартиру пришел Матвей, но у нее хотя бы была работа, которая ее держала на плаву и за которую она могла спрятаться. А сейчас она чувствовала себя как оголенный нерв, только тронь и боль уже навсегда поселится в голове. Постепенно все желания и стремления стали пропадать, как и пропадало желание двигаться, да и просто жить.

Каждый день Моля гуляла, вернее заставляла себя гулять, механически передвигая ногами. Она просто знала, что малышу полезны прогулки. Но пришел день, когда она не смогла побороть безразличие к происходящему в своей жизни. Этого состояния она боялась больше всего. Полная апатия поглотила ее целиком. Она не хотела влюбляться в жреца с другой планеты, но влюбилась как последняя дурочка, хотя она давно уже была не девочка. Она не планировала забеременеть, но залетела с первого раза. А главное, даже сейчас, она не могла себе представить, что ребенка у нее заберут. Как она будет жить потом? Тяжелые мысли уже не просто приходили незваными гостями в ее голову, нет, они уже прочно поселились в ее сознании, подавляя волю и все желания. Так зачем тогда бороться, если от нее в этой жизни ничего не зависит? Все строится вопреки ее планам, а у нее нет сил сопротивляться чужой воли. И если раньше она могла двигаться и хоть как-то существовать, то пришел день, когда Моля поняла, что сил нет ни на что. Ее жизненная энергия вытекла из нее полностью и безвозвратно. Это было начало ее конца. Моля полностью повторяла путь своей матери. Она нарушила баланс энергий, не заботясь ни о себе, ни о своем ребенке. Слабая, никчемная ведьма не нужна была вселенной. Она не нужна была никому.

Моля легла на кровать, закрыла глаза и перестала думать, чтобы больше не страдать. Ее боевой дух навсегда покинул ее, забыв сказать, когда вернется. Все осталось в прошлом. Она лежала и не о чем не думала. Так прошел третий солнечный цикл. Наступила долгая ночь. Когда раздался шум подъезжающей машины, она даже не пошевелилась. Ей было все равно. Она полностью выгорела, как эмоционально, так и физически. Даже если бы это приехал Киан, она бы не встала. У нее не было сил и желания бороться. Наверное, так умирала ее мать. Раздались шаги, тяжелые мужские, кто-то ходил по дому, проверял полки, заглядывал в пустой холодильник. Еды не было. Здесь никто нежил, Моля скинула себя со счетов. Она уже не жилец в этом мире.

В комнату вошел Арим, он включил свет и увидел бледное женское тело под белой рубашкой. Девушка лежала как покойница, сложив руки на груди. Ее глаза были закрыты. Жрец испугался и кинулся проверять пульс.

— Моля очнись, открой глаза. Не смей голодать! Ты должна жить! А чтобы жить, нужно есть, тебя не учили этому на Земле? — Арим сбегал на кухню, принес стакан с водой и насильно влил жидкость в девушку. Затем он нашел капельницу, которую оставил на кухне в прошлый раз и захватив из машины лекарство тут же начал устанавливать препараты, трясущейся рукой отыскивая скрывшиеся вены.

— Землянка держись, ничего, ты сильная, ты не умрешь. И ребеночка спасем и тебя. Неужели в тебе инстинкты не работают? Жизнь — это самое главное богатство во вселенной.

Когда Моля по-настоящему уснула, жрец вышел из комнаты и плотно и прикрыл за