Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
Но прежде расколдует не в меру говорливую лягуху.
– Хозяин, – в библиотеку осторожно заглянуло Лихо, – звали?
– Там в курятнике лягуха сидит. Проследи, чтобы ее никто не сожрал и не заклевал, ясно? Лягуха – ценный заложник.
– Сделаю, хозяин! – поспешно закивало обрадованное, что на этот раз не накосячило, Лихо. – Только это… там по двору колобок катается бесхозный. Чего делать-то?
– Да пускай катается, – поглощенный раздумьями, ответил Кощей. – Вороны поедят, может.
Где же искать заклятие, которое лягушку в девицу-то превратит?
«Заговоры и проклятия»? Нет. «Магия от заката до рассвета»? Тоже нет. «Темные искусства: пособие для начинающих»? Нет, точно нет. Водяной или болотник, кто там ее превратил, точно не начинающий.
– О!
На самой верхней полке (даже рослому Кощею пришлось лесенку поставить, чтобы достать) нашлось ветхое издание «Трансфигурационной магии». Ну и заодно повод Лиху волосья повыдергать: пыль с верхних полок поганец вытирать ленился. За что ему Кощей только кров и еду дает?
– Так-так-так… что тут у нас… Превращение животных… нет, не то. Превращение предметов в животных – тоже не то. Превращение животных в животных… хм… Чудище, конечно, та еще неведомая зверушка, но, думаю, в общепринятой классификации сойдет за человека. Вот! Превращение человека в животное. Так… стихийное – не наш случай, Василиса Ильинична явно напрашивалась. Проклятийное? Тоже нет. Вот, нечистой силы воздействие обыкновенное. Да ладно?! Да нет! Да вы серьезно?!
«Нечистая сила, не к ночи помянутая, трансфигурационной магией обладает сильной, природной. Горе тому, кто под ее воздействие попал. Нет ни зелья, ни заклинания, ни ритуала темного. Лишь древний обычай, что может силу колдовскую разрушить. Имя ему – поцелуй суженого»[1].
Ну и как он понимать это должен? Где он ей суженого найдет? А непреодолимая сила – это про что?
– Поцелуй суженого… Может, богатырей кого позвать? Там вокруг Чудища Алеша Попович вился, пренеприятнейший тип. Смазливый, доставучий, прямо как хозяйка. Идеальная пара! Хотя… О! А назначим-ка мы суженым королевича.
Такой план получился ладный и коварный, аж сам себе заулыбался Кощей. Сейчас он королевича приведет, тот лягуху поцелует, лягуха… то есть Василиса от благодарности растает, и тут он, Кощей, такой:
– А все потому, что суженый твой ряженый пришел к тебе наряженный и расколдовал.
Хотя нет, королевич сейчас с цыганами, он не наряженный, он набравшийся. Ну и ладно, в конце-то концов, любовь зла – полюбишь и Кощея. То есть королевича.
Одна беда: как королевича у цыган-то отбить? Он этих пройдох знает, своего ни за что не отдадут, еще и чужое прихватят. Да и сам Енисей, вкусивший свободы, от новых друзей не уйдет.
В задумчивости Кощей подошел к окну, взглянуть на ночной сад и подумать. Чего бы цыганам такое предложить? Злато жалко, сто лет собирал, в подземелье в рядочки раскладывал. Монетка к монетке, алмазик к алмазику, чашечка к чашечке, колечко к колечку – ну и так далее, до утра перечислять можно. И что, ради Чудища неразумного сокровищницу открывать, порядок нарушать?
И колдануть-то не получится, цыгане сами кого хочешь заколдуют. Их магией не удивить.
– Хозяин… – В библиотеку вновь заглянуло запыхавшееся Лихо. – Не губи, хозяин, не могу я с ним! Все посадки, ирод, погрыз!
– Кто? Горыныч? – Кощей вдруг понял, что птенца потерял где-то по дороге. – Ты за жабой следишь, как я велел?
– Жаба-то в порядке. Квакает сидит. Горыныч ваш почивать у камина изволит, намаялся, бедолага.
Кощею даже стало его жалко: голодный уснул.
– Тогда кто посадки жрет?
– Колобок, чтоб ему пусто было! Я за ним – он в кусты, я в кусты – он в пруд! Неуловимая булка какая-то! Кощей Кощеич, ну помоги!
– Колобок, говоришь… – Он хитро прищурился.
А что? Мысль хорошая.
– Идем, изловим колобка. Он мне еще пригодится.
Долго ли, коротко ли, пришел Кощей к цыганскому лагерю. Найти его несложно, особенно если лес знаешь как свои пять пальцев. По музыке громкой да крикам радостным. Цыгане – народ кочевой, заморский. Неплохой, в сущности, только уж очень чуждый обитателям местным. Зато веселый, потому на пиры и приглашают. И музыка у них хороша, и танцы чудесные. Ну а то, что после празднеств кони да королевичи пропадают – так подумаешь? Этого добра у нас с лихвой водится.
Оставалось только диву даваться, как за день да ночь они целый городок на поляне выстроить успели! Тут тебе и домишки какие-никакие, и помост для плясок, и даже нечто, конюшню напоминающее.
Надо было в соглашение с Василисой еще и про цыган добавить. Не хватало ему, чтоб на лес, исконно Кощею принадлежащий, не только бабки Яги претендовали, но и целый табор с медведем!
Но это он потом в уговор добавит. Как из жабы человека сделает. А пока – королевич.
И направился Кощей прямиком к барону, сразу его в толпе узнав.
Гадалки в цветастых юбках кинулись наперерез. Тянули во все стороны сразу да голосили:
– Идем, драгоценный, всю правду расскажу! Будущее свое узнаешь!
– Со мной идем, яхонтовый! Все вижу, предательство у тебя впереди, нож в спину всадят… А кто – за денежку расскажу!
– Вижу-у-у, – завыла тетушка, зачем-то притворяющаяся слепой, – хворь тебя одолевает…
– Нет, это просто свет неудачно падает, – не выдержал Кощей. – Ща я вам всем сам будущее предскажу! Ближайшее и неотвратимое. А ну кыш! Я к барону!
Цыганки расступились, да и кто бы ослушаться посмел? Его, хозяина земель, Кощея?
– Зачем пожаловал, колдун? – спросил барон. – Мы народ мирный, добрый. Никому зла не чиним. Радость людям дарим. Праздник.
– Коней воруете, – не удержался Кощей.
– Бывает, – не стал отпираться грузный и очень важный на вид черноволосый мужчина.
– Королевичей, опять же…
– Не клевещи, Кощей! Не крал никто королевича, сам пошел, по собственной воле. Кто ж виноват, что у нас ему любо? И девки наши краше, ваши-то совсем распоясались! Одна с топором ходит, вторая вообще… почти Яга! Что делать крепкому молодому юноше?
– Не моя забота, – отмахнулся Кощей. – Зла я на вас не держу. Но королевича придется вернуть.
Барон задумался.
– Нет, – наконец твердо ответил он. – Мы с Енисеем на крови братались. Братья мы теперь. Дочь ему свою
