Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина

– Интересные родственные хитросплетения. Дела у Енисея, государственной важности. – Кощей сделал последнюю попытку договориться полюбовно. – Домой батюшка требует. Злится, грозится. Представляешь, что будет, когда узнает, где королевич сгинул?

– Ты мне, Кощей, не угрожай. Ты со мной договаривайся. Я человек простой. Что за королевича дашь?

В таком исходе он и не сомневался.

– Во, – сунул барону прямо под нос прихваченного колобка, – булка… э-э-э… булкамеранг… или бумебулка… В общем, незаменимая вещь!

Барон рассмеялся, и тут же заиграла музыка – народ вокруг подхватил, решив, будто переговоры закончились и продолжились гуляния.

– Зря смеешься, – улыбнулся Кощей. – Выгоды своей не понимаешь. Смотри, булка какая румяная, свежая, мягкая. Идешь на рынок, продаешь задорого, мол, жена все утро пекла, последняя осталась. И уходишь. А булка – оп…

Кощей пальцами щелкнул, и колобок из рук барона выпрыгнул, по тропке покатился и у ног хозяина замер, клацнув на голосистых девиц. Просто из вредности.

– Видишь? Выгодно. Считай, сколько ж раз его продать можно. А королевича кто купит? Он же работать не приучен, всю жизнь вокруг няньки да мамки. Только объедать будет. А колобок хозяйственный, зуб даю. Меняться давай, пока предлагаю.

Барон задумался. Народ вокруг замер, и даже какая-то лесная птичка, вторившая залихватским напевам, умолкла.

– Твоя взяла, Кощей, по рукам. Булка в обмен на королевича. Эй, Кармелита! Веди гостя дорогого, пришли за ним! Скажи, весточку из дома принесли!

Ну вот и добыл королевича. Осталось дело за малым: в замок привести, лягуху заставить поцеловать со всей страстью, ну и на союз крепкий и долгий парочку благословить. Чтоб и мысли в лес возвращаться не возникло!

Спустя несколько минут объявился и королевич. Сытый, хмельной, счастливый – хоть сейчас в столицу отправляй, батюшку венценосного радуй. Достойного наследника вырастил! Да врагу на государство даже нападать не придется с таким-то головой!

Но самое странное – за королевичем и поддерживающими его крепышами плелось нечто странное. Соломенное, в обносках каких-то, в шляпе дурацкой. На пугало похожее. Ну как есть пугало: и морда нарисованная, жуткая. Только ворон ей пугать.

– А это что? – мрачно спросил Кощей.

– Чудо-юдо! – с гордостью объявил королевич. – Нашел-таки!

Вот так их и оказалось трое.

Недовольный внезапным окончанием празднеств королевич.

Чудо-юдо неведомое, неясно откуда взявшееся, подозрительное.

Да Кощей, злой, как чугунный утюг.

Как его все достало!

Он думал как: уйдет на покой, в замке поселится, хозяйство держать будет. Садок разобьет, с терновником да крапивой. Алтарь для темных ритуалов поставит. Над златом, опять же, чахнуть станет почаще, а то уж забыл, когда в последний раз чах. Ну и книгу допишет. Кто не мечтает написать книгу?

А вместо этого то с Ягой воюет, то с внучкой ее, то птенцов неведомых гоняет, то колобков. Теперь вот лягух расколдовывает да пугало огородное по лесу ведет. За что ему наказание-то такое?

Хотя нет, глупый вопрос. Есть за что.

Но почему такое суровое?!

Лихо при виде Чуда-юда чуть не поседело. Глаза округлило и жалобно на хозяина посмотрело, мол, почто замену мне нашел, Кощей Кощеич? Каюсь, виноват, за горынычами не уследил, беспредел колобковый не пресек. Но что уж сразу на пугало-то огородное менять?

– Расслабься, Лихо, – фыркнул Кощей. – Чудо-юдо едет в столицу. Вот король-то обрадуется. Теперь у него не один дурачок будет, а целых два! Неси жабу! Будем расколдовывать!

Чудо-юдо оставили в саду, ворон пугать, что не обрадовало королевича. Но хмель из него еще не выветрился, так что протестовать Енисей мог только невнятно и невразумительно. Хотелось верить, целоваться не разучился.

– Вот. – Кощей сунул ему под нос жабу, как только Лихо ее принес. – Целуй!

– Кого? – округлил глаза бедняга.

– Суженую. Ряженую. В жабу… э-э-э… в рифму не получается. Целуй, кому сказал!

– Не буду я ее целовать! Она мерзкая!

– Ква-а-а-а! – На этот счет у Василисы Ильиничны было что сказать.

– Нормальная жаба. Даже почти не мокрая. Поцелуй, тебе что, сложно?

– Сложно! – вдруг обиженно надулся королевич. – Ты, Кощей, меня обманул, девицу красную за Чудо-юдо выдал, поглумиться хотел. Думал, я не догадаюсь? Нехорошо так делать, не по-людски.

– Так я и не человек, – хмыкнул в ответ Кощей. – Но прошу пока по-человечески. Целуй жабу! Жабу целуй, я сказал!

Ничего более странного – а темному бессмертному магу определенно есть что поведать о былых временах – Кощею делать не приходилось. Он упорно тыкал лягухой в лицо венценосному созданию, а создание уворачивалось, кривилось и вообще вело себя недостойно первого свидания с суженой.

– Нет, так мы Чудище ко двору не спровадим, – вздохнул Кощей. – Ладно, королевич. Вот тебе деловой подход, как у вас в столице любят. Ты лягуху поцелуешь, а я тебе секрет выдам.

– Какой секрет? – живо заинтересовался Енисей.

– Страшный. Темный. У-у-у, какой секрет, всех врагов победите! Героем вернешься, добытчиком. По рукам?

– По рукам! – просиял вмиг протрезвевший королевич. Взял у Кощея жабу и скривился. – Бородавки пойдут… Нянечка всегда говорила: Енисюшечка, будешь жаб трогать – бородавки расти начнут!

– Енисюшечка, жабу целуй, а то я тебя сам превращу в большую бородавку! – не выдержал Кощей.

Королевич вздохнул, зажмурился и чмокнул Василису прямо в зеленую морду.

– Фу-у-у, какая она ме-е-ерзкая-а-а…

– Да ладно, мы ее к свадьбе накрасим, приоденем, – пробормотал Кощей.

От ожидания чудесного превращения его немного отвлекал фундаментальный вопрос мироздания. Когда из жабы в человека превращаешься, одетым становишься? Или Чудище сейчас тут в чем мать родила предстанет?

Вот только Чудище представать ни в чем не спешила и предпочла остаться жабой. Пропал поцелуй королевича зазря, не случилось колдовства заветного.

– Да-а-а-а, Енисей, как королевич ты, может быть, и ничего, но как суженый определенно провалился.

– Не больно-то и хотелось. Раз такой умный – сам целуй!

– Не хочу я жабу целовать. Бородавки пойдут…

– Ква-а-а-а!

– И ничего мне не слабо.

– Ква!

– В смысле, я трусливее королевича?! Ты за базаром следи!

– Ква-а-а-а-а…

– Я – колдун липовый?!

Ох, сейчас из кого-то суп лягушачий сварят! Издевается она, квакает тут сидит. Да иные от одного его взгляда в бегство обращались! Боялись Кощея, почитали, слушались. До тех пор, пока эта девица тут не появилась и весь лес кверху корешками не перевернула!

– Вот сейчас тебя не поцелую, жабой навек и останешься. В банку посажу, – пригрозил Кощей.

А чего бы не поцеловать, в самом-то деле? В книге, помнится, приписка про воздействие непреодолимой силы. Чем он не сила, а поцелуй – не воздействие?

– На что только не пойдешь ради тишины и покоя, – вздохнул Кощей, зажмурился и чмокнул лягуху прямо в зеленый нос.

А как ее по-другому целовать-то? Она