Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

потренировалась, блин.

А еще говорят, что плавание полезно для здоровья…

28.

Притаившись в одной из заброшенных кают нижней палубы, куда я ушла, чтобы в одиночестве залатать рану на голени, я придавалась мрачным размышлениям относительно своей дальнейшей судьбы.

Ну, почему? Почему я попала в Аварийку?

Я ведь дочь русалки, а русалки должны жить в море. Ну, или в речке хотя бы, в озере каком-нибудь. С водяными.

— Не о том ты думаешь, — сказала бы мама.

И была бы абсолютно права. Нужно не мечтать о правильной русалочьей жизни, а налаживать ее самой, пусть и в Аварийке этой. Не на сомоусого придурка надеяться, а брать акулу за хвост, раскручивать и зашвыривать на острые камни.

Раз я русалка, то жить будем по-русалочьи. Правильно жить, как мама учила, а не как привыкли эти твари хвостатые. Они заняты только тем, что изводят тех кто слабее. Им даже не приходит в голову организовать на подлодке горячее питание!

Повертев в руке давно потухший факел, я отложила его в сторону.

Подогреть есть на чем. Вопрос, что подогревать. Сирена ела осьминогов, но она дурная, нам бы что-то попроще, рыбешку какую. Заплывают ведь на подлодку рыбы?

Припрятав факел под грудой хлама, я вылезла из своего временного пристанища и, озираясь и прислушиваясь, поплыла на поиски подходящей для моих целей пробоины в корпусе подлодки. Возле нее я намеревалась соорудить подобие садка-ловушки. Поймаю какую-нибудь форельку, зажарю и съем, а эти дурни пусть и дальше сидят голодные, раз им так нравится.

Нога болела. Увечитель все-таки отведал мяса перед гибелью.

Подходящие отверстие для браконьерства я нашла спустя полчаса. Еще полчаса потратила на поиск материалов и возню с ловушкой. Превратить три обрывка сетки во что-то хотя бы отдаленно напоминающее садок оказалось не так-то просто. Я уже хотела сдаться, когда в занятое мною помещение заплыла жирная серебристая сельдь.

Невероятная удача!

Я аж замерла. Что же делать?

Потянулась к гарпуну. Рыбеха уловила движение, засуетилась, видимо, позабыв откуда попала сюда. Короткий бросок.

Мимо.

Сельдь рванула к потолку. Взревев, я бросилась на добычу, выставив вперед руки. Нет, не уйдешь! Мои пальцы сомкнулись на скользком тельце. Попалась!

Чувствуя себя бледным обитателем пещер, урча и скрежеща зубами, я оторвала рыбе голову, забросила добычу в недоделанный садок и поспешила в укрытие.

29.

Думаете легко заставить электроугря работать в качестве кулинарной горелки?

Первым делом этот гад попытался сожрать мою сельдь. Вроде и кровью его напоила, и сельдяными потрошками угостила, а все туда же: пальчик дашь, без клешни останешься...

Затем он попытался ее сжечь, но парочка подпалин точно не смогла бы испортить мне аппетит. Прогрев добычу до приемлемой температуры, я натерла филе мелко порубленной водорослью, поработала кинжалом, нарезая на кусочки, и, мысленно повязав салфетку, приготовилась вкушать шедевр поварского искусства.

— Ладиса, это ты здесь? — из коридора донесся голос.

Я так и застыла с куском рыбы во рту.

Ну, почему? Почему всегда так?

В дверном проеме стояла Ника, все в том же черном мотокостюме. Валявшийся у моих ног факел шипел и трещал искрами. Мы смотрели друг на друга.

— А что ты делаешь? — спросила подружка Хрома.

Я быстро проглотила кусок. Во рту разлился божественный вкус. Терпкий, невероятный. Я поняла, чего лишилась, соблюдая запрет матери на употребление рыбы. Зато теперь, когда все случилось, соблюдать запрет смысла нет.

Глаза Ники расширились, когда она увидела присыпанную зеленью сельдь. Я не забыла, как вчера она ударила меня. Она такая же как, и все эти. Если не хуже. Сейчас закричит, убежит и приведет сюда толпу русалок. Выяснится, что я нарушила какое-нибудь правило, и плакало мое горячее питание горькими слезами…

Ника сглотнула. И попросила робко:

— А можно мне кусочек?

Глава 7. Первая жертва

30.

— С какой радости мне тебя угощать? — нахмурившись, спросила я.

Вчера я вычеркнула Нику из списка Двуногих достойных моей доброты. Я вступилась за нее, а она врезала мне кулаком в нос. Мне — дочери русалки!

Блондинка в прикиде байкерши непонимающе заморгала.

— Ладиса, я…

— Ты мне чуть нос не сломала! — перебила я, забыв об остывающем ужине. — Или на подлодке вам кого-то ударить, все равно что здрасте сказать?

— Стрекач поощряет жестокость… — неуверенно протянула девушка, не сводя взгляда с присыпанной зеленью сельди.

Интересно, как она меня выследила в лабиринте коридоров подлодки? Неужели по вкусу, пропущенной сквозь жабры воды?

— Ладиса, я не хотела причинять тебе боль, — продолжила она. — Пойми, Хром мой единственный защитник, без него я пропаду. Мы с самого начала вместе, в автокрушение вдвоем попали. Как я могла поступить иначе, когда твой Кир на него кинулся?

Я едва не лишилась дара речи от такой наглости.

— Действительно, — сказала я с иронией в голосе. — Тебя ведь Кир избивает. Вытирает о тебя ноги, попрекает тем, что ты все еще человек. Кир, а не Хром, да?

— Тебе просто везет, что Кир добр к тебе, но скоро злость в нем возьмет верх и тогда, подруга, берегись…

Подруга, значит.

Я покачала головой. Вовсе не так я представляла себе дружбу. Мама говорила, что у русалок подруга — почти сестра. А из этой трусихи какая подруга?

Впрочем, иначе я видела и свое возвращение в русалочье царство. Я ведь никогда полностью не отметала такой возможности. Судьба будто решила надо мной поглумиться, закинув меня в Аварийный мир! Неужели и Кир может осмелиться поднять на меня руку? И я ему позволю? Ну уж нет!

Воспользовавшись моим замешательством, блондинка сцапала кусок жареной рыбы со стального листа. И, закинув в рот, воскликнула:

— Ой!

— Что? — я привстала, обеспокоившись здоровьем своей новой подружки.

Почему она машет руками? Что с ее лицом?..

— Как вкусно, Ладиса! — вымолвила Ника, совладав с эмоциями. — Невероятно!

— Ты не знала, что сельдь можно есть? — недоверчиво спросила я.

— Нет. Я пробовала лишь сырых осьминогов. Редкостная дрянь. А это еда. Настоящая человеческая еда. Как тебе удалось?

Я продемонстрировала ей факел. В своей идее я не видела ничего необычного. Отсутствие на подлодке организованного рыболовства с самого начала показалось мне странным.

— Где ты его взяла? — спросила Ника.

— В арсенале.

— И тебе позволили его вынести?

— Я не спрашивала.

— Молодец, — похвалила она. И добавила с грустью: — Русалкам на нас плевать. Они считают, что нас не нужно кормить. Мол раз им самим хватает растворенной в воде энергии, то и мы обойдемся.

— Русалки не должны быть такими, — внезапно озвучила я мысль, терзавшую меня со дня первого знакомства с аварийщиками.