Мама. Жена. Истинная - Майя Эйлер
Молчание. Дыхание сестры в трубке. И почти весёлое:
— Ирк, ты пойми, Макар — оборотень. А знаешь, что это значит? У него нюх потрясающий! Он и так меня третировал, что я духи сменила, хотя ты вымылась же, чтобы собой не пахнуть, а он всё равно что-то такое учуял. Понимаешь? Я не хочу, чтобы вы встретились даже случайно. Мама, конечно, перебарщивает, но ты, надеюсь, поймёшь, да?
— Я понимаю, — тяну, хотя на самом деле в голове вата. — И мама ещё сказала, что ты пила что-то, чтобы Макар не понял… Это не опасно? Ты себе не навредила?
— Ой, там капсулы прикольные, — Лина хмыкает. — На оборотней действует безотказно. Выпила — и мужик тебя прям девочкой-целочкой, невинной такой видит, полностью запах тела меняет, словно я — уже и не совсем я. И ещё одни, специально для него, запрещёнка… Стоят, правда, как самолёт, но денег не жалко. Вот и твои деньги пригодились…
— Но я же их на платье давала… На мечту.
— Макар все мои мечты исполнил. Только молчи, поняла? — спохватывается вдруг. — Никто знать не должен об этом.
— Я не скажу, — да и кому мне теперь всё это рассказывать?
— Вот и замечательно. Я тебе потом звякну, поболтаем.
— Лин! Подожди! Мама не дала мне вещи забрать. И у меня денег нет…
— Ир, — голос сестры каменеет, — я не поняла. Ты у меня денег требуешь? Серьёзно? Ты что, думаешь, раз я за богатого замуж вышла, то теперь бабки буду лопатой грести? Спятила? Нет, сестрёнка, от тебя я такой меркантильности не ожидала, — говорит разочарованно. — А ведь мама права, стерва ты, Ира. А, может, ты специально под Макара легла, а? Надеялась, что потом сможешь меня шантажировать, да? Сучка ты! И не звони мне больше, поняла?
Тишина в трубке оглушает.
У меня нет слов, они пропадают, теряются в вязкой и густой вате, что заполняет моё сознание. Я никак не могу выловить в ней связные мысли, теряюсь. Хочется рыдать, биться в истерике, потому что я не понимаю, что происходит.
Это не со мной. Не сейчас.
Странный кошмар, и мне просто следует проснуться.
Глава 12
Арина
Я сижу, сжимая телефон в руках. У меня нет ни мыслей, ни желаний. Я думаю о том, что мне нужно встать и уйти из чужого двора, но каждый раз, когда собираюсь подняться, то вспоминаю — мне некуда идти.
У меня больше нет дома.
Нет мамы. Не сестры.
Как так произошло, что они решили от меня отказаться? Нет, это не может быть правдой! Мама, наверное, опять разозлилась на меня из-за того, что я не уделяю сестре внимания, перетягиваю на себя одеяло. Как всегда. А Лина… Она просто ревнует к мужу. И я её понимаю. Я бы тоже не смогла смотреть на сестру, которая спала с моим мужем.
Но всё это… Словно долго брела в темноте и наконец-то прозрела. Я думаю о том, что сестра наговорила мне много лишнего, и будь я чуточку больше похожа на них с мамой, то уже звонила бы ей снова, чтобы намекнуть на денежный вопрос ещё раз. Но я не такая. Я не буду шантажировать, не буду опускаться до их уровня, сама добьюсь чего хотела. А им с Макаром пожелаю счастливой совместной жизни. Заслужили.
Вздрагиваю от звонка, бросаю напряжённый взгляд на экран и облегчённо выдыхаю.
— Да, Катя.
— Ариш, прости, что тревожу, знаю, ты дома, но я хотела с тобой насчёт Светика поговорить. Ты сказала, что сможешь с ней на занятия ходить…
— Смогу, — я неожиданно даже для себя всхлипываю и вдруг начинаю смеяться.
— Ариша?
— Я… Я с радостью, — бормочу в трубку, — только не знаю, захочет ли она теперь с бомжом гулять, — и снова смеюсь.
— Так, что произошло? — голос Кати становится твёрдым.
— Ничего, — делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Помогает, и я спокойно произношу: — Меня мать из дома выгнала.
— Тьфу, — недовольно произносит Катя. — Тогда бери такси и мигом ко мне. Придумала проблему, тоже мне!
— Я не думаю…
— Вот и не думай, собирайся и приезжай. Будешь мне доченькой, раз уж Света решила, — смеётся, но я чувствую напряжение в её голосе.
Я пытаюсь протестовать, но мне хочется почувствовать себя не одинокой, и я соглашаюсь. Искать такси, вызывать — не хочу, поэтому иду на ближайшую остановку, жду автобус, который должен привезти меня как можно ближе к Кате.
И думаю. Думаю, как быть дальше.
С учёбой никаких проблем, но вот с работой придётся что-то решать. У меня нет лишних денег. Да что там! У меня вообще нет денег, никаких. Ни сбережений, ни больших выплат в перспективе. Скоро начнутся занятия, до холодов ещё долго, но мама не дала мне забрать тёплые вещи. Конечно, она скоро успокоится, и я, наверное, смогу их забрать, но что-то подсказывает, что и тогда всё будет плохо.
И предательство сестры бьёт больно. Я всегда считала, что уж на неё точно могу рассчитывать в любой ситуации. Но оказалось…
И я виновата не меньше.
До квартиры Кати добираюсь уже по темноте, и она открывает сразу, смотрит на меня недовольно, злится, поджимает губы.
— Я уж подумала, что ты не приедешь, — говорит, наконец.
— Просто думала.
— Нужно было не думать, а сразу ко мне ехать. Есть хочешь? Ваш ужин ещё остался.
— Спасибо.
Из комнаты Светы доносится музыка, она смотрит какую-то комедию и весело смеётся.
— Чего замерла?
— Я вас не стесню? — мне неловко, на глазах снова вскипают слёзы, и я не знаю, что делать.
— Глупости какие! Свет? Тут Ариша пришла! — кричит, споро накрывая на стол.
Топот детских ног, счастливый визг, и Света виснет на мне. Я обнимаю девочку в ответ, понимая, что, даже если захочу, не смогу отсюда уйти. За один день в чужой семье я получила больше внимания и добра, чем за всю жизнь в родной.
— Ты с нами жить будешь? Ура! Я так рада, — тараторит девочка. — А ты будешь помогать мне делать домашнее задание? И мама говорила, что если ты согласишься, то мы с тобой будем ходить везде вместе! Ты согласишься?
— Свет, — мягко обрывает её Катя.
— Я помню, мам, — она отпускает меня и отступает. — Я контролирую себя. Ничего страшного… Ой, фильм! — и срывается с места, возвращаясь в свою комнату.
— Она немного… гиперактивная, — Катя вздыхает,
