Мама. Жена. Истинная - Майя Эйлер
Арина
— Рина, зайка, я опаздываю, ты заберёшь Свету с занятий?
Я прижимаю телефон к уху плечом, бросаю быстрый взгляд на расписание, которое висит над моим столом.
— Конечно, Кать, — прикидываю, что ещё успею завести документы на работу.
Это, конечно, может и до завтра подождать, но я хочу уже уволиться и полностью посвятить себя учёбе, чтобы ничто не мешало и не отвлекало. Занятия только начались, но я уже успела записаться на дополнительные, даже взяла курс, который вела настоящая волчица.
И позвонила в ту школу.
Долго собиралась, сидела над телефоном, не решаясь нажать на вызов. Но в итоге всё-таки сделала это. Конечно, на работу меня брать никто не торопился, но пригласили на стажировку, что уже о-го-го!
Я могла собой гордиться.
— Ты меня слушаешь?
— Да, — вскакиваю из-за стола, захлопываю крышку ноута и тороплюсь к выходу. — Мне ещё нужно в офис заехать, Света не будет против?
— О, конечно, нет! Даже хорошо, если заедешь, я хочу, чтобы ты кое-какие бумаги подписала.
— Ладно.
Не задумываясь над тем, что могло от меня понадобиться Кате, бегу за Лучиком.
Так странно, но всего за три недели я привыкаю к быту посторонних людей, потихоньку втягиваюсь в незнакомый ритм жизни. Катя никогда меня не ругает, да и Свету тоже. Объясняет всё спокойно, даже если мы неправы. И я начинаю думать, что вот такой и должна быть мама, незаметно перенимаю её привычки.
Успеваю к школе до того, как заканчиваются уроки, жду у ворот. Светик выходит медленно, и я напрягаюсь, разглядывая девочку. Ни мне, ни Кате не нравится эта школа, но она ближайшая к дому из тех, которые внедрили смешанные классы. Поэтому терпим и надеемся, что со следующего полугодия сможем перевести наш Лучик в школу для полукровок.
Света замечает меня, вскидывается и бежит навстречу.
— Рина! А где мама? — подбегает и обнимает меня, но я вижу, как она оглядывается назад.
Из ворот как раз выходит компания, и мне не нравятся их взгляды.
— Она на работе, мы сейчас к ней прокатимся, а потом домой. Идёт?
— А то, — важно кивает Света.
— Как дела в школе? — беру её за руку и иду к остановке.
— У нас новенькая в классе, — как-то безразлично рассказывает она. — Я думала, мы подружимся, но она выбрала этих, — поводит плечиком. — Стадная, хочет влиться в компанию, своего мнения нет. Так что, я с ней дружить не хочу.
— Стадная? — хмурюсь, ускоряю шаг, и мы почти бежим, но успеваем запрыгнуть в автобус.
— Глупая. Она тоже полукровка, но совсем слабая. Не понимает, что когда я переведусь в другую школу, они над ней будут издеваться.
Хочу объяснить Свете, что не нужно так говорить, но потом решаю, что она права, так что, если считает, что поступает правильно, то пусть.
В офис службы нас пускают беспрепятственно. Я пока что здесь работаю, а Свету знают, так что выписывают разовый гостевой пропуск. Спрашиваю у вахтёра, приехала ли Катя, и узнаю, что её ещё нет.
— Свет, ты побудешь в игровой? — спрашиваю у Лучика.
Она недовольно хмурится, но соглашается. Ей там всё равно нравится, даже если нет других детей, есть краски и много бумаги, скучать не будет.
Бегаю по кабинетам, передаю другим специалистам дела, над которыми работала в последние дни. Хочу, чтобы никто из детей не остался без присмотра, даже немного воюю, объясняя отчаянное положение одной из мамочек. Знаю, что такое рвение удивляет сотрудниц, но я считаю, что неправильно уходить, оставляя других в беде.
— Рина? — Катя заглядывает в кабинет, когда я дописываю отчёт.
Он не к спеху, но я решаю закончить его сегодня. Впрочем, им я могу и завтра заняться, просьба Кати важнее.
Мы доходим до кабинета по делам опеки, и я останавливаю Катю:
— Что мы здесь делаем?
Она улыбается как-то нервно, дёргает плечом, но отвечает спокойно:
— Я хочу, чтобы у тебя было право опеки и воспитания Светы, если со мной что-то случится.
— Кать, что за глупости! Что с тобой может случиться?
Сама мысль об этом на гране абсурда.
— Ничего, — она улыбается, — но у нас есть возможность всё оформить. Так почему бы и нет?
— Я посторонняя, — напоминаю ей.
— А Светик наш — полукровка, — строго обрывает Катя и толкает дверь. — Лучше учи законы оборотней, Рина. Она признала тебя кровной родственницей, а у них это будет даже важнее, чем родная кровь.
Оформление бумаг занимает пару минут, не шучу. Всего-то и понадобилось три заявления — от меня, Кати и Светы. А вышла из кабинета я уже полноправной родственницей оборотня. Да, не кровная, но сестра. Никогда не думала, что такое возможно, и не понимаю, что думать и как реагировать. Вижу только, что Светик радуется больше всех, обнимает меня и смеётся, будто совсем не хочет отпускать.
— Кать? — дёргаю подругу за рукав, когда она, задумавшись, проходит мимо нужной двери. — Что случилось?
— Ничего, — она улыбается мне, подмигивает дочери и говорит: — Свет, сбегаешь на первый этаж в столовую? Я так булочку хочу, сил нет.
— Кончено, мам. И мне можно?
— Можно, что за глупые вопросы, — смеётся. — Всем купи по самой вкусной булочке.
— Ага! — Светик хватает протянутую купюру и убегает.
Я смотрю на Катю и вижу то, что не замечает девочка. Женщина устала, улыбка вымученная, ненастоящая, и это пугает меня.
— Кать…
— Ариш, не надо, — обрывает, будто знает, что я хочу сказать. — Я влезла в одно дело слишком глубоко и не хочу вас за собой утягивать. Ты совсем ещё ребёнок…
— Ну, спасибо, — бурчу.
— Хочешь сказать, я не права? — усмехается она.
Мне ей сказать нечего, поэтому только вздыхаю, молчу. Она права, из моих ошибок и глупостей можно энциклопедию составить, только не изменить уже прошлого, о будущем думать надо.
— Вот и я о том же. Ариш, пообещай мне, что бы ни случилось со мной, ты не бросишь Свету.
— Конечно, не брошу! — возмущаюсь.
— И ещё, — она затягивает меня в уголок к окну, шепчет едва слышно: — Дома, в моей спальне, в комоде, в верхнем ящике лежит карта. Это Светин счёт. У тебя, как у опекуна, будет доступ. Ты сможешь пользоваться этими деньгами. Я бы на тебя всё переоформила, но не хочу, чтобы кто-то тобой заинтересовался.
— Кто-то? — хмурюсь. — Кать, что происходит.
Она горько усмехается, качает головой.
— Я просто хотела как лучше, но оказалась не там и не в то время.
— Так, говори всё! Разрулим и решим, безвыходных ситуаций нет. И, вообще, не пугай меня так! Ты словно
