Мой пленный генерал - Лия Шах
— Лучше запеканку с изюмом! — вспыхнули светом глаза старушки.
— Сейчас будет, — улыбнулась я.
Разместив деятельную старушку в гостиной и вручив ей вязание, в котором смутно угадывались носочки для советницы Повелителя Хаоса, я убежала на кухню и с головой ушла в работу. Настолько глубоко, что даже не обернулась, когда пространство исказилось и выплюнуло на пол какое-то существо.
Вот только я забыла, что рана на запястье затянулась еще в тот момент, когда я ждала мэра на руинах, и сейчас управлять нитями не могу. Но это еще не все, это полбеды. В прошлый раз я была слишком занята и не придала событию значения, а теперь задумалась.
Откуда в Порядке могли взяться низшие твари Хаоса?
Все это время я была так спокойна только потому, что привыкла к подобным нападениям. Но то, что нормально для Хаоса, не являлось нормой здесь. Или в этом мире есть другие твари, которые так же могут шастать по пластам реальности? Советница ничего об этом не говорила.
Сжав нож, которым только что резала помидоры, я обернулась и встретилась с «тварью» лицом к лицу. И лицо это было до боли знакомым.
Согнув ноги в коленях для устойчивости, на меня во все глаза смотрел никто иной, как генерал вражеской армии. Это был первый раз, когда мы оказались во плоти в одном месте. Но даже так я понимала, что яркий блеск его глаз был не совсем нормальным. Я бы даже сказала, немного параноидальным.
Лаен жадно смотрел на меня, интуитивно потянувшись к короткому клинку на поясе, но вопрос задал самый неожиданный:
— …а где бабушка?
Поглядите на этого охальника! Бабулю мою ему подавай! Извращенец!
Я мстительно прищурила глаза, полоснула керамическим ножом по пальцу и лихо выдворила вторженца обратно в начальную точку телепортации.
Не для тебя моя бабушка росла!
Отступление 2
Галактика Кольцо Смерти. Межзвездное пространство. 5218 год после Объединения.
Флагманский эсминец первого генерала Ках-Шахрастара.
Вернулся на корабль бравый генерал совсем не в себе. Так много событий произошло за один стандартный день, что свихнуться можно было. Разум племянника императора кипел и бурлил, пытаясь переварить все события одновременно. Он смутно чувствовал, что все было взаимосвязано, а своей интуиции Лаен привык доверять. Не раз и не два она выручала его в странных ситуациях.
Я ситуация была в край странной.
Сначала вышла из-под контроля магия, потом истинной парой оказалась бабуля, потом богиня уделала его флот под орех, а в конце браслет выкинул его прямо на кухню вражеской защитницы. Вопросов у парня была масса.
Не разбирая дороги, он вышел на капитанский мостик и упал в пустующее кресло. Экипаж сновал между приборами, внимательно следя за показателями, которые пока держались в норме, но в любой момент могли упасть или вырасти, что означало бы угрозу безопасности пассажиров на борту. Все-таки потерять половину корабля — не шутки.
Офицерам было не по себе от ошеломленного вида их генерала, но и его понять можно. Никто не мог поверить в сокрушительное поражение от одной единственной отсталой планетки. А поражение было просто чудовищным, с этим все согласны.
Во всей этой суматохе один только генерал сидел ни жив ни мертв. Ему казалось, что он упускает что-то жизненно важное во всей этой истории, но никак не мог понять, что именно. К счастью, нашелся человек, готовый добавить еще один кусочек к головоломке.
— Генерал, — приблизившись, осторожно позвал Лаена единственный оставшийся без дела член экипажа — навигатор, — мне тут капитан второго подразделения кадр с наружной камеры прислал. Не хотите взглянуть?
Перед глазами генерала оказался планшет, на экране которого был запечатлен стоп-кадр с камеры. На изображении с предельной четкостью был отображен неповрежденный бок флагманского эсминца, на котором в свете звезд темнело что-то очень похожее на надпись.
Лаен вспомнил, что богиня, назвавшаяся Лидией, точно такими же росчерками общалась с ним через зеркало, и понял, что эту надпись оставила тоже она. Он взял планшет в руки, но сколько бы ни смотрел, не мог понять ни слова. Эта письменность… Это точно не всеобщий.
Без консультации не обойтись.
Первым делом Лаен подумал о бывшем хозяине планеты-тюрьмы Константине. Этот мужчина был родом из Кольца Смерти. Если там и используют какие-то языки помимо всеобщего, то он должен знать. Набрав его номер через коммуникатор, Лаен открыл экран и стал ждать ответа.
Ответили ему не очень быстро. Константин вообще не особо общительный мужчина, тем более когда дело касается ублюдков, пытавшихся ухлестывать за его женой. Однако вызов бывший тюремщик принял.
— Надеюсь, ты звонишь сказать, что тебя взяли в плен, неуважаемый Лаен Коган, — раздался из динамиков тихий вежливый голос, которого до помешательства боятся все разумные люди галактики.
Лаен вспомнил, как легко и играючи богиня притянула его корабль на планету и строго заперла шлюз, не давая никому выйти и сразиться с ней… и проглотил пару едких оскорблений, готовых сорваться с языка.
— Вынужден разочаровать тебя, — усмехнулся Лаен.
— Разочаровал, — признал Константин. — Восстание подавлено?
И еще пара едких матов упала в желудок генерала, не увидев свет. Чувствовал он, что этот провал ему всей галактикой до самой пенсии припоминать будут. Мысль сдаться в плен стала казаться немного привлекательной.
— В процессе, — сквозь зубы процедил Лаен. — Я к тебе по другому вопросу. Скажи, в Кольце Смерти говорят только на всеобщем?
— С чего бы? — презрительно ответил мужчина. — Всеобщий там изучили ради контакта с андромедовцами. В остальном есть еще несколько языков.
Лаен подобрался и сжал в руках планшет со стоп-кадром.
— Ты знаешь эти языки?
— Ты в моем лице личного переводчика увидел?
— Константин, это важно. Можешь взглянуть… кое на что?
— Как же ты меня… — вздохнул мужчина, едва не закатив глаза, а потом поморщился: — Показывай.
Понимая, что с каждой секундой неприязнь выходца из Кольца Смерти растет в геометрической прогрессии, Лаен не стал тянуть. Он повернул планшет к экрану и показал мужчине изображение. Между ними повисла тишина.
Константин пару раз шевельнул губами, пытаясь подобрать слова, но в итоге ответил очень сдержанно:
— Это не язык людей Кольца Смерти. И это месиво, имеющее очертания корабля, смутно напоминает мне один эсминец, который я видел раньше. Уж не на нем ли ты улетел подавлять восстание?
Лаен сбросил вызов. Уши у него горели, а с языка звонко сорвалось матерное слово.
Немного остыв, генерал пришел к выводу, что ему нужно сменить обстановку. К черту восстание, к черту империю, все к черту. Для начала
