Сера - Калли Харт
— Нет. Рен умнее всех стражей Беликона вместе взятых. Он движется по тем лесным дорогам, как призрак. Нет ни малейшего шанса, что кто-то наткнулся на него и догадался приказать ему вернуться в Зимний дворец от имени короля. Нет, это что-то другое. Просто никак не могу понять, что именно.
— Ты думаешь, он в опасности?
Кингфишер бросил на меня косой взгляд, ответив на вопрос без единого слова.
— Мы все в опасности, Оша. Но да, думаю, Рен может быть в серьёзной передряге. И я не имею ни малейшего понятия, как его найти, чтобы вытащить оттуда.
ГЛАВА 37 – Три минуты
КИНГФИШЕР
Синяя книга лежала на прикроватной тумбе Саэрис в её комнате в Аммонтрайете. Я изо всех сил старался не смотреть на неё, но усмирять своё любопытство было нелёгко. Я не открою книгу. Даже не прикоснусь к ней. Но осознание того, что моя мать написала её целиком, выжигало дыру в груди там, где должно было быть сердце.
До лабиринта Малкольма случались дни, когда я чувствовал её присутствие так остро, словно точно знал, что она там, стоит у окна или сидит у камина, читая книгу. Я ощущал её рядом, шагавшей по коридорам поместья многие годы, и ругал себя за то, что позволяю этим детским фантазиям брать верх.
Думаю, какая-то часть меня знала, что она всё ещё рядом. Я часто говорил с ней, когда оставался один и был уверен, что никто не услышит. Я бы отдал всё, заплатил чем угодно, лишь бы услышать, как она отвечает мне. И теперь целая книга, написанная её рукой, лежала всего в пятнадцати футах от меня. Шанс вновь услышать её голос, пусть и косвенно и я никогда не смогу прочитать то, что она вложила в эти страницы, потому что они были написаны не для меня.
Это было нормально. У меня осталась наполненная воспоминаниями детская пора с моей матерью. Этого достаточно, чтобы приглушить боль её утраты. И было совершенно правильно, что у Саэрис есть её собственная связь с Эдиной из Семи Башен. Моя мать хотела бы этого.
Но книга… Было ли там что-то о местонахождении Рена? Возможно. Может, я зря накручиваю себя, и Рен совершенно в безопасности и прямо сейчас едет обратно в Калиш. Саэрис объяснила мне просьбу моей матери не заглядывать вперёд в книге, так что мы не могли использовать её, чтобы узнать, где он. Когда мы покидали поместье час назад, я поручил Изабель провести ритуал, чтобы попытаться найти генерала таким образом. Ритуал поиска славился своей ненадёжностью, и ответ мы бы всё равно не получили, пока сами не поговорили бы с ведьмой. Так что оставалось терпеть этот бал, стараясь не сойти с ума от тревоги.
— Ну это, это просто смешно, — Саэрис выглядела глубоко несчастной, проводя ладонями по своему платью. Швея, что сшила ей платье, всего несколько минут назад принесла и одела его на Саэрис. Ушла сияющая от гордости за созданный шедевр и стоило двери её покоев закрыться, как моя пара начала яростно пытаться вырваться из наряда.
Я сидел на шезлонге, вытянув ноги, раскинув руки по спинке и с удовольствием рассматривая свою пару, выглядевшую решительно по-королевски.
— Ты прекрасна, — сказал я ей.
Даже мне было очевидно, что тембр моего голоса неизменно понижался, когда мы оставались наедине. Тёмная, хищная часть меня тянула поводья, желая вырваться на свободу и не нести ответственность ни за одно из порочных действий, которые она бы совершила, без крепкой сдерживающей руки.
Моя.
Она была моей.
И порой желание бросить её на стол и выебать на глазах у всех, чтобы они знали, чья она, становилось слишком невыносимым. Один только образ в голове заставил мой член шевельнуться в штанах.
Саэрис бросила на меня вопросительный взгляд через плечо, уголки её губ тронула понимающая улыбка.
— И что это я слышу? — спросила она игриво-невинным тоном.
— Тот же запах, который я ловил от тебя каждую секунду, когда мы оставались наедине в Зимнем дворце, — прорычал я. Я не спешил подниматься с шезлонга и подходить к ней. Хотел рассмотреть её. Насладиться тем моментом, когда её глаза расширялись, а возбуждение смешивалось с лёгкой паникой.
Она подняла лицо ко мне, губы чуть приоткрылись в ожидании поцелуя, но я встал позади неё и положил руки на её бёдра, немного подавая их вперёд.
— Посмотри в зеркало, — приказал я.
Саэрис фыркнула, разочарованно, как мне показалось, но послушалась.
Мы стояли вместе, отражаясь в стекле. Оба бледные, оба с чёрными, как воронье крыло, волосами, только глаза у одного — зеленые, у другой — голубые. Руки Саэрис были уже закрыты длинными шёлковыми перчатками, сшитыми из той же ткани, что и её платье. Чёрными как убийство, как грех, как чернила, как бездна небес в середине зимней ночи.
— Посмотри на себя, — сказал я своей паре. На Саэрис хотели нанести макияж, но та решительно воспротивилась. Они развязали целую войну, но в итоге Саэрис позволила слегка розовый румянец на щеки и немного туши для ресниц. Почти незаметно. Кожа у неё была безупречной, скулы высокими, глаза яркими и ясными. А платье…
Талия у неё и так была узкая, но корсет дополнительно стягивал её. Декольте было убийственно глубоким, приподнимало грудь так, что её ложбинка поднималась и опускалась с каждым вдохом. Юбки были куда пышнее, чем было модно в других фейских дворах, более традиционные, но они делали Саэрис величественной.
Поверх её плеча я видел свой чёрный вечерний наряд, который идеально дополнял её платье, с той же бархатной отделкой на манжетах и воротнике.
Чёрное на чёрном и на чёрном.
Мои тени скользнули по её плечу, поднялись по линии шеи, лаская её, и дыхание Саэрис сбилось, кожа покрылась мурашками под воздействием моей магии. Я прекрасно знал, что делаю, когда наклонился и поймал её взгляд в зеркале, прошептав ей в ухо.
— Любой другой мужчина вонзил бы в тебя зубы прямо здесь и сейчас. И трахал бы, пока ты не закричишь.
Её язык мелькнул, облизав губы. Я видел, как бешено бьётся её пульс в ямочке у горла.
— Любая другая женщина умоляла бы тебя, — ответила она.
О, моя маленькая Ошa. Она умела ходить по лезвию.
— Не стоит
