Долгий путь домой - Елена Алфеева

одобрения? И сейчас, когда в тридцать четыре года, я выразила своё мнение и желания, они не принимают это всерьёз.

Выезжали в субботу, чтобы не терять ни одного дня. У нашего клуба было четыре четырёхместных УАЗа Патриота с кузовом, две Нивы, большой грузовик Урал и вездеход на колесном ходу.

По окончании собрания все мужчины отправились грузить продовольствие и снаряжение. Так, что с утра не надо было тратить время на погрузку и мы могли сразу выезжать.

Палыч и Хормейстер, как всегда, поехали на Урале. При всей своей интеллигентности и музыкальности Малыкин был прекрасным водителем Урала и механиком по совместительству. Бессменным водителем вездехода был Витёк.

Мы с Артёмом должны были ехать на УАЗике вместе Игорем Красновым кандидатом наук с исторического факультета. В последний момент к нам присоединился Юрий Валерьевич, чудом вырвавшись из цепких лапок Виталины Геннадьевны, на сей раз вещавшей об общении с космосом и высших кураторах.

Игорь Краснов был образцом всего самого лучшего в человечестве. Он был очень умён, очень красив, очень целеустремлён, очень воспитан и много еще чего. Когда я разговаривала с ним, мне казалось, что мне в рот затолкали ложку сахарного песка, и я его жевала. Очень сладко. Всю дорогу он выпытывал у Артёма, какой, по его мнению, клад зарыт в пещере. В конце концов, Артёма, порядком издерганный за несколько дней однообразными вопросами, сказал:

- Там, конечно, не Супрутское городище, но не переживай, на диссертацию накопаешь.

Такой ответ, видимо, понравился Краснову. И до конца пути мы доехали более-менее спокойно.

Мало кто знает, но одним из мест с наибольшей концентрацией пещер в мире, являются Уральские горы. Древнейшие породы Урала – кристаллические сланцы и кварциты. Они слагают его водораздельный хребет. К востоку и западу от хребта находятся смятые в складки осадочные породы: глины, пески, гипсы, известняки. Осадочные породы легко вымываются, и в эпоху таяния ледника образовалось много пещер. Вот к одной из таких пещер мы держали путь. Подъехать прямо к пещере не получилось. Лагерь разбили в трехстах метрах ниже по склону. Вход в пещеру выглядел как колодец глубиной метров тридцать и диаметром от двух до трёх метров на различной высоте. Заглядывать в эту яму было жутко. Словно смотришь в преисподнюю.

На этот раз в нашей команде были и спелеологи Миша, Кирилл и Августа, ехавшие в колонне на своей машине. Они с видом бывалых знатоков заявили, что сначала в пещеру полезут они, а после их разрешения полезем мы. Ни кто и не спорил.

Едва все машины остановились, и была дана команда разбить лагерь, меня двух студенток Иру и Наташу послали готовить еду. В помощь к нам приставили Юрия Валерьевича. Поскольку Ира и Наташа были на выезде первый раз, и никогда не занимались приготовлением еды в походных условиях, мне пришлось взять руководство на себя. Пока Юрий Валерьевич подсоединял баллон с газом, мы разобрали ящики с продуктами и начали чистить картошку. Через сорок минут суп-кулеш из тушенки, картошки и пшеничной крупы на тридцать человек был готов. Все быстро проглотили еду и продолжили обустраивать лагерь. Мы тоже оборудовали себе кухню. Установили китайский шатёр с двойными стенами – москитной сеткой и нейлоновым полотнищем, на случай дождя. Полочки для пластиковых коробок, два столика для газовых плит, подключили второй газовый баллон. Сделали центральный большой стол для разделки продуктов. Перемыли посуду и… начали готовить ужин. В это время остальные члены команды установили летний душ и даже немножко подогрели воду тэнами, не пожалев включить генератор для выработки электричества. Мы являемся изнеженными городскими жителями, не приспособленными к диким условиям проживания, и поэтому мы всегда устраивались с максимально возможным комфортом. Обычно мы греем воду в ведрах на костре и добавляем в бочку с водой в летнем душе. Или обходимся влажными салфетками. Лучше салфеток выручает перекись водорода и хроргекседин. Но девочкам, всё же, нужно мыться. Очень часто выручает сухой шампунь, когда сил и возможности помыться нет, а красивой быть хочется. Иногда устраиваем походную баню. Нужны жерди для каркаса, куски полиэтилена, дрова и камни. Камни обкладывем дровами и разводим костер. Затем накидываем полиэтилен и поливаем камни водой, становится влажно, как в настоящей бане. Были у нас и свои стиральные машины, похожие на ручную мельницу. Они были просто незаменимы. Чуть ниже по склону выкопали туалеты. Мальчики налево, девочки направо.

После ужина я вошла в нашу с Артёмом палатку и замертво, упала на свою раскладушку. Как пришел Артём, я уже не слышала.

Проснулась я полшестого, так как по жребию мне выпало сегодня готовить завтрак. Артёма в палатке не было, на его постели не было ни складочки. О том, что он приходил ночевать говорил аккуратно сложенный свитер, в котором он был вчера. Я совершила утренние туалетные процедуры и пошла к полевой кухне. Там я встретила Артёма. Он заканчивал ощипывать глухаря. Рядом лежали свежие заячьи шкурки. На столе я увидела два освежеванных и разделанных на куски зайца. Четно сказать, я дичь не очень люблю. Но когда мой мужчина, (он ведь мой?) с утра пораньше, пока все другие спят, сходил на охоту и принёс добычу мне? (Не Палычу же?) Меня это очень порадовало. Я мельком оглянулась по сторонам, чтобы оценить масштабы моего триумфа, а есть ли зрители? Завидуйте, какой мужик! Испытывая примитивное бабское удовольствие и гордость, что отхватила такой экземпляр самца, я развела костер, подвесила котел и немного поджарила в масле вымытые куски зайца, добавила лук, соль, перец, высыпала две пачки крупы и налила воды, чтобы получилась жидкая каша, и оставила всё это томиться. В выпотрошенного Артёмом глухаря, засыпала гречку с луком, зашила его травой, обмазала глиной, которой здесь было в избытке, и закопала в почти прогоревшие угли костра. Сверху накинула еще пару палочек. На завтрак будет каша с зайцем, а глухарь немного подождет. Артём внимательно следил за моими действиями и одобрительно улыбался.

- Я смотрю, ты неплохо справляешься. Костер разожгла с одной спички, знаешь, как дичь приготовить.

Артём закончил натягивать заячьи шкурки на распорки и выставил их сушить. Он тщательно вытер охотничий нож бумажным полотенцем и убрал его в ножны. Он носил наборный пояс, подаренный мной по случаю праздника, устроенного мамой, на который прибавил ножны. Надо сказать, что в ситуации дикой местности, это выглядело очень органично.

- Ты забыл, что у меня опыт походов тринадцать лет.

- Тринадцать? Немало,- покивал Артём,- Что же тебе дома не сиделось?

- Я