Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс
– Элли, – произнесла она мягко, но голос донёсся до всех. – Как ты себя чувствуешь? Комфортно ли тебе среди нас?
Я встала – неспешно, заставляя ноги не дрожать.
– Да, Леди Шипов, – ответила я ровно. – Благодарю за гостеприимство.
– О, не за что! – Она рассмеялась. – Ты украшение нашего праздника! Посмотрите на неё!
Она обернулась к толпе, указала на меня.
– В белом! Как невеста Весны! Как жертва на алтаре плодородия! – Голос стал театральным. – И эти метки… боги, эти прекрасные метки!
Она шагнула ближе, протянула руку, коснулась моей руки – там, где кружевной узор светился серебром.
Холод от её прикосновения был другим – не как от Морфроста. Липким. Неприятным.
– Пять меток Зимнего Короля, – прошептала она, но голос был достаточно громким. – Пять из семи. Элли, ты понимаешь, что это значит?
Я не ответила. Просто смотрела на неё, сжав руки в кулаки.
Верена усмехнулась, отпустила мою руку.
– Это значит, что ты почти его. – Она повернулась к Морфросту. – Ещё две метки, Ваше Величество? Или остановитесь на пяти?
Морфрост неспешно встал.
Движение было плавным, но все вокруг напряглись – инстинктивно, чувствуя силу, что исходила от него.
Он посмотрел на Верену – долго, холодно.
– Это моё дело, Леди Верена, – произнёс он спокойно, но в голосе прозвучала сталь. – И только моё.
Верена наклонила голову – изящно, но в глазах плясали искры.
– Конечно, – согласилась она. – Прошу прощения. Не хотела вмешиваться.
Она повернулась обратно ко мне.
– Но ты, дорогая, будешь участвовать в Охоте сегодня вечером, правда?
Вопрос прозвучал невинно, но я слышала угрозу под словами.
– Я… – начала я, но горло сжалось.
– Конечно, будет, – вмешался Морфрост, и рука легла мне на плечо – крепко, властно. – Она моя партнёрша на этот вечер.
Верена усмехнулась.
– Как романтично. – Взгляд скользнул на мою полную тарелку. – Но сначала – пир! Элли, дорогая, ты ведь будешь есть сегодня? Вчера ты отказалась из-за традиции. Но сегодня второй день.
Тишина.
Все смотрели – на меня, на тарелку, ждали.
Сердце заколотилось.
Что сказать?
– Верена, – голос Морфроста прозвучал спокойно, размеренно. – В мире людей есть ещё одна традиция. Возможно, ты не знаешь.
Верена повернулась к нему, приподняла бровь.
– Какая же?
– Перед священным обрядом, – он говорил размеренно, веско, – смертные постятся. Воздерживаются от пищи. Очищают тело и душу. Это духовная практика. Подготовка.
Пауза.
– Сегодня вечером Священная Охота. Элли готовится. Соблюдает обычаи своего народа. – Взгляд скользнул на Верену, вернулся холодным. – Разве это не достойно уважения?
Тишина протянулась – долгая, напряжённая.
Верена смотрела на него – оценивающе, изучающе.
Потом медленно улыбнулась.
– Как благочестиво, – протянула она, и в голосе прозвучала насмешка, но не злость. – Смертные и их традиции… всегда так… трогательно.
Она повернулась ко мне.
– Что ж, если это подготовка к обряду… – Усмехнулась. – Кто я такая, чтобы мешать. Но после Охоты, дорогая, ты обязательно поешь. Обещаешь?
Я кивнула – быстро, благодарно.
– Обещаю, Леди Шипов.
– Прекрасно! – Она хлопнула в ладоши. – Тогда продолжаем праздник! Ешьте, пейте, веселитесь! Вечер ещё впереди!
Она развернулась – грациозно, шлейф взметнулся, розы рассыпали лепестки.
Вернулась на возвышение, взяла бокал, что подал ей слуга.
Подняла высоко.
– За Весну! За плодородие! За Охоту!
– За Охоту! – эхом отозвалась толпа.
Музыка взорвалась – громче, веселее, дикая, первобытная.
Фейри захлопали, закричали, засмеялись.
Праздник продолжился.
Я опустилась обратно на скамью – тяжело, ноги подкосились.
Морфрост сел рядом.
Молчал.
Я повернулась к нему.
– Спа… – начала я, но осеклась.
Не благодари фей.
Он усмехнулся – едва заметно.
– Умная девочка, – прошептал он. – Учишься быстро.
Пауза. Он отвернулся, взял бокал.
– Но знай – я сделал это не для тебя. Просто не хочу, чтобы Верена портила мне настроение своими играми.
Я смотрела на него – на профиль, на холодную маску безразличия, что он надел.
Лжец. Он защитил меня. Снова.
***
Музыка стала громче, веселее. Фейри начали танцевать – пары кружились на лужайке, смеялись, касались друг друга откровенно, страстно, без стеснения. Руки скользили по телам, губы встречались в поцелуях – жадных, голодных.
Атмосфера менялась – становилась плотнее, горячее, пьянее, наполнялась предвкушением того, что будет вечером.
Я сидела, напряжённая, скованная, не зная, куда деть руки, как сидеть, как дышать.
Рядом кто-то засмеялся – звонко, кокетливо.
Я подняла взгляд.
Две фейри приближались – девушки, красивые, в лёгких платьях из шёлка, что развевались при ходьбе. Одна в зелёном, с кожей цвета меди и глазами как изумруды. Вторая в золотом, с волосами, что переливались всеми оттенками осени – рыжий, красный, золотой, огненный.
Они остановились прямо перед Морфростом – улыбались, глаза блестели влажно, губы приоткрыты.
– Ваше Величество, – пропела девушка в зелёном, голос был мелодичным, соблазнительным, обволакивающим. – Какая честь видеть вас на Обряде Весны! Вы так редко посещаете наши праздники.
Она наклонилась – чуть вперёд, и декольте открылось ещё больше. Грудь едва прикрыта тонкой тканью, соски проступали сквозь шёлк. Взгляд скользнул по его обнажённому торсу – неспешно, жадно, по узорам, по мышцам, задержался на прессе, опустился ниже, к поясу штанов.
– И в таком… традиционном виде, – добавила вторая, в золотом, и голос зазвенел кокетливо, с придыханием. – Узоры вам так идут. Я могла бы часами рассматривать каждую линию… каждую руну… – Она провела языком по нижней губе, смочила, сделала её блестящей. – Может, расскажете их значение? Позже? Наедине?
Пальцы легли на стол – рядом с его рукой, почти касаясь. Длинные, изящные, ногти заострены, переливаются зелёным.
Морфрост посмотрел на них – спокойно, без интереса, но вежливо, как того требовал этикет.
– Благодарю за комплимент, – ответил он ровно, голос холодный, отстранённый. – Но боюсь, я занят сегодня.
Девушка в зелёном не сдавалась. Шагнула ближе – так близко, что её бедро почти коснулось его плеча. Положила руку на стол – теперь поверх его, пальцы легли на запястье, погладили кожу, скользнули к браслету с цепями.
– О, но праздник только начался, – протянула она, и голос стал ниже, интимнее. – Весь день впереди. Танцы, вино, веселье… – Пауза, взгляд стал откровеннее, обещающим. – А вечером Охота. Вы ведь будете охотиться, Ваше Величество?
– Конечно, – ответил он, и взгляд скользнул на меня – быстро, но я уловила.
Что-то в груди дёрнулось – болезненно, остро.
Он смотрит на меня. Не на них.
Но рука фейри всё ещё лежала на его запястье, поглаживала, дразнила.
– Тогда, может, вы поохотитесь за мной? – выдохнула девушка в золотом, и щёки её порозовели, грудь вздымалась часто, возбуждённо. – Я быстро бегаю. Поймать меня будет… вызовом. – Она наклонилась,
