Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс
Вторая девушка кивнула восторженно.
– Поэтому все хотят участвовать! Все мечтают! – Голос стал тише, интимнее. – И если тебя поймают двое или трое… семя, посеянное так, будет самым крепким! Ребёнок родится сильным, здоровым!
Я замерла.
– Поймают? – переспросила я медленно, и горло сжалось. – Кто кого поймает?
Миррелла рассмеялась – весело, беззаботно.
– Ну, это же обряд! – Она продолжила плести косички, не замечая, как я побледнела. – Днём пир, танцы, веселье! Все знакомятся, флиртуют, выбирают! А вечером…
Она замолчала, улыбнулась загадочно.
– Вечером сюрприз! Но вы всё поймёте, когда время придёт!
– Миррелла, – начала я, но голос сел. – Что за обряд? Что происходит вечером?
Она покачала головой, прижала палец к губам.
– Секрет! – пропела она. – Не хочу портить сюрприз! Вы увидите! Всем понравится!
Третья девушка – с чёрными глазами – усмехнулась.
– Особенно вам, – добавила она, и в голосе прозвучало что-то, что заставило меня напрячься. – С такими метками… вы будете в центре внимания.
Она кивнула на мою ключицу, где метка светилась серебром.
– Все будут смотреть. Все будут хотеть.
Кровь застыла.
Что она имеет в виду?
Какой сюрприз?
Что происходит вечером?
Но Миррелла уже закончила с волосами, отступила, любуясь работой.
– Прекрасно! – выдохнула она. – Теперь платье!
Они подняли меня, начали одевать.
Шёлк скользил по коже – холодный, лёгкий, почти невесомый. Облегал фигуру, не скрывая почти ничего. Разрезы по бокам открывали ноги до бёдер при каждом шаге.
Декольте показывало слишком много – грудь едва прикрыта, метка на ключице светилась ярко.
– Идеально, – прошептала зеленокожая девушка, любуясь.
Миррелла взяла венок из белых цветов, надела мне на голову.
– Готово! – объявила она торжественно. – Вы прекрасны, Леди Элли! Все будут смотреть только на вас!
Я посмотрела в зеркало.
И не узнала себя.
Девушка смотрела в ответ – хрупкая, почти призрачная в белом. Волосы заплетены, украшены цветами. Венок на голове. Платье облегает, открывает, соблазняет.
Я выгляжу как жертва.
Как приношение.
Снаружи донеслись звуки – музыка, негромкая ещё, но явная. Голоса. Смех.
Миррелла взяла меня за руку.
– Скоро полдень! – пропела она. – Пир начнётся! Идёмте! Нужно быть там вовремя!
Она потянула меня к двери.
Я шла за ней – механически, на ватных ногах.
Что за обряд?
Что происходит вечером?
Почему они не говорят?
Но ответов не было.
Только предчувствие – холодное, тяжёлое, что предвещало беду.
Глава 24
Двери в сад распахнулись – тяжёлые, резные, и музыка хлынула волной, накрыла, поглотила.
Барабаны гремели. Флейты пели высоко, пронзительно. Арфы переливались, смешивались с голосами, со смехом, с топотом ног по траве.
Праздник.
Я замерла на пороге, и сердце забилось так яростно, что стало больно дышать.
Сад преобразился.
Столы длинные, резные, уставленные едой – горы фруктов, мясо, сладости, кувшины с вином, что переливалось на солнце всеми оттенками радуги. Гирлянды из цветов натянуты между деревьями, фонари горят – золотые, серебряные, хоть солнце ещё высоко. Ткани развешены, шелка, бархат, создают полупрозрачные стены, отгораживают уголки для уединения.
И фейри.
Их было… сотни? Больше?
Везде. На лужайках, у столов, под деревьями. Танцевали, смеялись, пили, флиртовали.
Одежды яркие, невероятные – зелёные и золотые, голубые и серебристые, красные и оранжевые, чёрные с фиолетовыми переливами. Весенний, Летний, Осенний Дворы – все здесь.
Музыка стихла – не полностью, но затихла, стала фоном.
Головы повернулись.
Сотни пар глаз – на меня.
Я замерла, прижала руки к животу, чувствуя, как холод ползёт по спине.
Все смотрят.
Шёпот прокатился волной – тихий, но слышимый, множество голосов, что сливались в гул.
– Кто она?
– Смертная…
– Посмотрите на метки… боги, посмотрите…
– Это метки Зимнего Короля… на ней…
– Человек? – голос резче, злее, откуда-то справа. – На нашем празднике? Это оскорбление!
– Смертная на Обряде Весны… – другой голос, недоуменный. – Леди Шипов с ума сошла?
– Фу… людской запах… – кто-то сморщился, отвернулся.
Но другие голоса – восхищённые, заинтересованные:
– Пять меток… уже пять…
– Он пометил её… заявил…
– Смертную… невероятно…
– Посмотрите на руку… как кружево…
Миррелла мягко толкнула меня вперёд – не больно, но настойчиво.
– Идите, Леди Элли, – прошептала она. – Не останавливайтесь. Держите голову высоко.
Я шагнула вперёд – на дрожащих ногах, босые ступни коснулись травы, мягкой, тёплой.
Ещё шаг. Ещё.
Толпа расступалась – неохотно, фейри отходили в стороны, создавая проход.
Смотрели. Не отрываясь.
На платье, что почти не скрывало. На венок из белых цветов. На метки, что светились серебром на коже.
Рука – кружевная перчатка из инея, от пальцев до локтя.
Над бровью – тонкая линия, что уходила к виску.
Ключица – метка пульсировала ярко, как второе сердце.
И спина.
Платье было открыто сзади – глубокий вырез до поясницы, обнажал кожу почти полностью. Я чувствовала взгляды – на голой спине, на изгибе позвоночника, на лопатках.
Слишком много открыто. Слишком уязвимо.
Я шла, сжав руки в кулаки, подняв подбородок, заставляя себя не бежать, не прятаться.
Держись, Элиза. Просто держись.
И тогда я увидела его.
Морфрост.
Стоял у дальнего края стола – спиной к колонне, обвитой розами. Руки скрещены на груди, поза расслабленная, но взгляд…
Взгляд был прикован ко мне.
Серебристо-голубые глаза – пронзительные, холодные, но в глубине что-то тёмное, голодное, дикое, первобытное, что заставило моё сердце пропустить удар.
Он был одет… нет, не одет.
Раздет.
Грудь обнажена – широкая, точёная, мускулы играли под бледной кожей при каждом вдохе. Но это не была просто кожа.
Узоры.
Серебристые, как иней. Покрывали торс полностью – от ключиц до пояса штанов. Руны древние, переплетались, образовывали сложные символы. Линии вились по груди, обрамляли соски, спускались по рёбрам, к животу, где пресс был чётко очерчен. Спирали на боках, завитки на плечах. Как будто кто-то рисовал морозом по коже – и узор застыл навсегда.
Руки – обнажены, и там, на бицепсах – наручи. Серебряные, широкие, с острыми шипами, что торчали наружу. Не украшение – оружие. На запястьях – кожаные браслеты, тёмные, переплетённые с тонкими цепями, что звенели при движении.
Штаны – чёрные, кожаные, низко сидели на бёдрах, открывали линию мышц, что вела вниз, к… Я оторвала взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
Босой. Ноги обнажены, и даже там – узоры, вились по щиколоткам, исчезали под краем штанов.
Волосы.
Серебристо-белые, длинные, но не распущены, как обычно.
Заплетены.
Десятки тонких косичек – от висков к затылку, переплетались, образовывали сложный узор. Некоторые с вплетёнными нитями
